Арусяк Арутюновна Налян 
Опасная медицина. Кризис традиционных методов лечения

Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4725585
«Опасная медицина. Кризис традиционных методов лечения»: ИК «Крылов»; СПб.; 2011
ISBN 978‑5‑4226‑0151‑6
Аннотация

Взяв за основу бесценные сокровища древних медицинских знаний и новейшие открытия ученых, оспаривающих традиционные методы лечения, кандидат медицинских наук, врач‑кардиолог, санолог Арусяк Налян предлагает революционную методику медицины XXI века. Практикуя в течение последних 20 лет новую парадигму питания и помогая своим пациентам кардинально менять образ жизни, автор доказала, что до 90 % болезней могут быть побеждены без применения лекарственной терапии. И более 5000 пациентов доктора Налян, обретших благодаря ей полноценное здоровье, – свидетели правоты ее уникальной методики, обращенной к человеку как к совершенному единству тела, души и духа.
Эта удивительная книга – обязательное чтение для всех, кто разумно относится к своему драгоценному здоровью.

Арусяк Арутюновна Налян
Опасная медицина. Кризис традиционных методов лечения

Арусяк Арутюновна НАЛЯН

В 1977 году с отличием окончила Ереванский государственный медицинский институт, была ленинским стипендиатом. В 1986 году защитила кандидатскую диссертацию, посвященную сравнительной характеристике и дифференциальной диагностике ранних атипичных форм ИБС и функциональных заболеваний сердца. До 1990 года работала в Институте кардиологии (Ереван), в отделении ишемической болезни сердца.
С 1990 года занимается изучением альтернативных методов и подходов к вопросам питания и натуральной терапии при различных заболеваниях. Вместе с мужем работала над созданием учебных и лечебных учреждений по здоровому образу жизни в Армении (Школа экологии человека, Институт санологии и натуропатии).
За эти годы были созданы учебные пособия для детей, написана серия книг «Послания здоровья женщине‑матери», сделаны доклады на семинарах и конференциях. Доктор Налян неоднократно принимала участие в радио– и телепередачах, посвященных медицине здорового образа жизни, ее статьи опубликованы во многих профильных и научно‑популярных газетах и журналах.
В настоящее время А. А. Налян является главным санологом Центра санологии и работает над трилогией «Основы новой – целостной и экологической – медицины: новый подход к причинам заболеваний», первый том которой успешно завершен.

И не осталось бы ничего тайного, а все стало бы явным.
Амирдовлат Амасиаци. Ненужное для неучей

Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет.
И. ‑В. Гете. Фауст

Истина не то, что можно доказать, а то, чего нельзя избежать.
Антуан де Сент‑Экзюпери

Полная правда – почти панацея.
Джон Бейлар

Никакие армии мира не в силах остановить идею, время которой пришло.
Виктор Гюго

Введение

Современная академическая медицина базируется на двух основных постулатах: во‑первых, это теория рационального сбалансированного, или попросту смешанного, питания и, во‑вторых, теория аллопатической (химической лекарственной) медицины как единственно правильной и научной. Обе эти теории являются порождением XX столетия, самого парадоксального в истории человечества. Сегодня не вызывает сомнений, что, несмотря на прогресс в познании физического мира и разработку высоких технологий, век этот был весьма отступническим от идей гуманизма и целостности мировоззрения. Именно тогда было создано самое мощное смертоносное оружие вообще и ядерное в частности. Но, на мой взгляд, не меньшую угрозу представляют и два общепринятых научных тезиса:
• о том, что человек может есть все, что захочет и как захочет (лишь бы дать организму все необходимые вещества: белки, жиры, углеводы, витамины, макро‑, микроэлементы), и запивать еду чем захочет и когда захочет (что в практическом плане превращает жизнь в постоянные перекусывания вперемешку с обильными застольями);
• о том, что при любых проявлениях болезни, будь то температура, общее недомогание, желудочно‑кишечный дискомфорт и т. д., можно найти несложное решение проблемы либо в аптеке, либо, в крайнем случае, с помощью хирургического ножа. Это «обслуживание» взяла на себя умная наука – медицина, освободив занятого человека от излишних забот, связанных с собственным здоровьем.

Если посмотреть на современную цивилизацию с данной позиции, то видно, что люди мечутся между супермаркетами, приобретая там продукты, провоцирующие развитие самых разных болезней, и аптеками – в поиске нужных медикаментов. При этом и смертоносная еда и почти смертоносные лекарства упакованы так красиво, что их очень трудно сравнить с ядерной бомбой или с каким‑либо другим опасным оружием.
Чтобы обосновать право на столь жесткие суждения, полагаю, не будет лишним сказать в двух словах о моем «пути к истине».
Трудно представить большую доверчивость и любовь к науке и искусству врачевания, чем те, с которыми 36 лет назад я вступила на этот путь. Первые познания по анатомии и физиологии человека, диагностике и лечению заболеваний по канонам современной медицины вызывали у меня бесконечное восхищение. Я старалась запомнить и осознать буквально каждую подробность, которая могла пригодиться мне когда‑либо в будущем для лечения больных. Педагоги так характеризовали мое студенческое старание в работе с первоисточниками: «Можете спросить все, что дано мелким шрифтом или в сноске, – и она ответит на любой ваш вопрос». Окрыленная счастьем постижения наук да к тому же получавшая самую высокую в то время ленинскую стипендию, я была готова к безграничному служению на ниве современной медицины.
Первые 12–13 лет работы ушли на «углубление» в кардиологию: легко и радостно было выводить больных из острых ситуаций с помощью стандартного набора средств, оперировать «западными» тестами и новейшим набором лекарственных препаратов. Однако в подсознании записывались важные впечатления, спорные нюансы, которые лишь много лет спустя, всплывая в сознании, стали беспокоить меня как заноза.
Я хочу привести только несколько вопросов, ответы на которые я получила во второй половине своего жизненного и врачебного пути, и знаю почти наверняка, что большая часть практикующих сегодня врачей никогда не задавали себе эти вопросы и не искали на них ответы.
Почему «голодает» сердце далеко не голодных, а чаще всего обильно питающихся людей? Как питание по стандартам 1930‑х годов отражалось на физиологических параметрах организма в 1970–1980‑е годы? Если питание было все же важно (о чем свидетельствовали зарубежные и отечественные исследования и публикации, где обсуждалась, к примеру, необходимость проведения разгрузочных дней), то почему диетолог занимал почти последнее место во врачебной иерархии советского медицинского учреждения?
Сейчас я понимаю, что та диетология, по которой больных надо было кормить 3–4 раза в день мясными бульонами, котлетами, компотами и проч., большой пользы принести и не могла. И помню то молодое «лекарственное тщеславие», каким мы щеголяли перед диетологом (это был молчаливый мужчина в возрасте за 80 лет) – практически не врачом в нашем восприятии. Значительно позже я узнала и опробовала на больных коррекцию питания, способную заменить 90 % тех препаратов, знание латинских названий которых придавало нам столько кастовой самоуверенности. Мы стремились облегчить работу сердца с помощью периферических вазодилятаторов (сосудорасширяющих средств), антиангинальных препаратов (препятствующих или облегчающих приступы стенокардии), в том числе столь популярных и по сей день бета‑блокаторов, снижающих частоту сердечных сокращений. И не знали, что это достаточно легко достигается за 2–3 дня самыми простыми естественными методами, включающими коррекцию питания, а улучшение состава крови в течение недели‑двух дает такую динамику электрокардиограммы, которую мы и не мечтали получить за 30–40 дней пребывания больного в стационаре.

Недавно дал о себе знать бывший пациент, лечившийся таким образом 10 лет назад: тогда он принимал по 20 таблеток нитроглицерина в день, не мог пройти без боли и нескольких метров, и ему было рекомендовано коронарное шунтирование, от которого он отказался за неимением денег. После трехмесячного курса натуральной терапии его приступы абсолютно прошли и не повторялись все эти годы. Если учитывать тот факт, что больной не стремился к кардинальному изменению образа жизни, а также имеет тяжелые формы гипертонии и диабета, то результат можно считать блестящим.
И таких больных, избежавших операции, практически отказавшихся от нитроглицерина, было немало. Но, к сожалению, и немного, потому что сознанию современного человека ближе блеск операционных инструментов и вера в могущество лекарств, чем возможность стабильно изменить пищевые привычки, или, как сегодня модно говорить, «пищевые паттерны».

Я вспоминаю, как питались наши больные, и, честно говоря, удивляюсь не тому, что иногда в день предполагаемой выписки их переводили с инфарктом из отделения хронической ишемической болезни сердца в блок интенсивной терапии или даже отправляли в морг, а тому, что все‑таки большей части из них удавалось прожить еще много лет. Воистину поразительны возможности человеческого организма выдерживать столь небрежный, безграмотный, несоответствующий «инструкции по эксплуатации» образ жизни. Вызывала уважение и большая «сила», заключенная в маленьких химических таблетках, 8–10 штук которых вопреки всему позволяли сохранить жизнь пациентов и, более того, выписываться из больницы «с улучшением» и врачебной отметкой в эпикризах, что «частота приступов стенокардии и интенсивность болей значительно уменьшились».
По утрам, как только мы приходили на работу, то заставали наших больных за стандартным завтраком: это были яйца, сыр, хлеб с маслом, каша, творог, сметана, чай и т. д. И все было точно рассчитано по калоражу в соответствии с принятыми законами питания. А больным‑инвалидам Великой Отечественной войны, достаточно тяжелым, с целым букетом болезней, полагались еще и дополнительные граммы деликатесов, и нередко из буфета доносился шум склоки из‑за «продуктовых льгот». Кто и когда определил, что с утра пораньше эти люди, чаще пожилые или среднего возраста, чаще полные или с избыточным весом, не потратившие еще ни одной калории, должны съесть такое количество белков, в таких сочетаниях?.. Я не знаю.
Дальше было хуже. Не успевали наши пациенты понежиться в постели и несколько развлечься утренними процедурами, как наступало время развозить очередную кашу – с молоком, маслом и неизменным хлебом. (Мы, врачи, тоже иногда ели эту кашу, хотя большей частью были упитанны или даже имели лишний вес.) А через 2–3 часа после обхода больные обедали по советскому стандарту: первое, второе и неизменный компот, после чего следовал «заслуженный» дневной отдых…
Но самое страшное происходило вечером, чему мы были свидетелями на дежурствах. С 17.00 до 19.00 часов, во время посещения больных родными и друзьями, и начиналось то, что я впоследствии осознала как настоящий кошмар.
Людям свойственна эмоциональная любовь к своим близким, тем более если те больны или, не дай бог, при смерти. Тогда эта любовь расцветает, и весь недостаток внимания и понимания, который накопился к этому моменту, превращается в щедрые больничные передачи, а потом, к сожалению, и в очень большие посмертные расходы.
Как часто люди недостаточно внимательны друг к другу, неспособны к сочувствию и к тому общению, которое есть истинная ценность и редкая радость! Но вот случается несчастье, и все вокруг бросают свои дела, вдруг находят свободное время и эмоциональный потенциал – столь нужные человеку при жизни. Я не раз видела пышные похороны в бедных деревнях: столы на триста человек, надгробие в несколько тысяч долларов, а в разговоре – горестные намеки на то, что давно собирались к врачу, но вот денег на дорогу или на лечение – около 100 долларов – все не было. И становится ясно, что если бы вовремя обратились к докторам, то, вероятнее всего, человек остался бы жив… Но нет, не было времени, денег, внимания, может быть, прежде всего – понимания. Как бы мы ни кичились всеобщей грамотностью, в целом мы так мало еще понимаем…
По вечерам в стационаре начиналось настоящее застолье: кардиологическим больным приносили все яства национальной кухни, включая долму, шашлыки и кебабы, вместе с обилием так называемых столовых вод, соков и т. д. Не забывали об арбузах, фруктах, выпечке и прочих сладостях.
Но враг обычно там, где его не ждешь, и тот, которого не знаешь. Оказывается, враг был в безобидных минеральных водах, десятки бутылок которых стояли на тумбочках больных, он таился в тех тортах и арбузах, что были съедены на десерт. Значительно позже я поняла, что столовых вод не бывает, о чем в первом томе любимого нами и часто цитируемого Авиценны четко сказано: пищу нельзя запивать ничем, пока она не спустится из желудка вниз. И тысячи лет назад человечество знало о том, что фрукты нельзя есть после еды, а уж о таком количестве пищи, не заработанной «в поте лица», и речи быть не могло, тем более для больного сердца.
Как правило, после родственных вечерних визитов начинался кошмар для дежурного врача: пароксизмальные тахикардии, гипертонические кризы, приступы стенокардии, а нередко – и похуже. Лежит тучный больной, с вздутым, как барабан, животом, сильно переевший и напившийся воды и соков, – у него резкий скачок давления, тахикардия. Ему бы просто клизму сделать… Так нет, врач лекарствами и внутривенными вливаниями, как ударами хлыста, пытается «успокоить» вышедшее из‑под контроля сердце.
Значительно позже ко мне пришло осознание, что каждый такой неправильный прием пищи создает в организме ЧП, особенно в зоне желудка. В организме происходит резкое перераспределение энергии с избытком в зоне бедствия и обесточиванием в locus minoris (слабых точках) – в данном случае сердца. И как сигнал SOS – реакция больного сердца и всего организма.
И так изо дня в день по нескольку раз, из года в год… 30, 40, 50 лет… А параллельно заумные диагнозы, красивые таблетки: цветные, в горошек… разные. Дальше уже по возможностям – коронарография, стентирование, шунтирование и т. д. Героика срочных врачебных вмешательств, сердечной хирургии!
Могут ли тягаться со всем этим простые разговоры о законах питания, о режиме приема жидкости? Стоило ли столько лет корпеть над сложнейшими подробностями патофизиологии, патологической анатомии, прочих медицинских дисциплин, торжественно принимать клятву Гиппократа, чтобы потом посвятить себя обучению больных элементарным основам человеческого бытия: что и как есть, как пить, как мыслить и чувствовать? Со мной так и случилось. Но я чувствую, что случилось все же что‑то прекрасное, что я, вероятно, получила за свое очень искреннее старание и глубинное желание служить людям. Впоследствии в течение 18 лет я с прилежанием студентки изучала нестандартную медицинскую науку и в результате осознала всю ошибочность традиционного врачебного подхода: лекарственное или хирургическое лечение болезни без обучения человека основным законам гигиены. Разумеется, не той гигиены – выдуманной, неинтересной, а самое главное – неправильной, высосанной (в буквальном смысле) из пальца, которую преподают сегодня. При абсолютно неверном образе жизни и питания в корне ошибочно сводить лечение заболеваний к применению таких сильнодействующих веществ, как антибиотики, антимикотические, антивирусные препараты, гормоны, цитостатики, или к хирургическим методам. Я уверена, что такому «лечению» не был бы рад ни один гуманный и разумный врач, знай он, что в большинстве случаев задачи здоровья можно решить с помощью коррекции питания в сочетании с некоторыми мягкими, щадящими натуральными средствами.
Наша медицина вызывает у меня такую аналогию: представьте себе, что общество позволяло бы всем сесть за руль без элементарных знаний об автомобиле, его конструкции и принципах работы, о правилах дорожного движения… Естественно, что результатом были бы аварии, травмы, смерть. Затем должны были бы построить тысячи больниц на миллионы коек, где можно было бы показывать «чудеса» скорой помощи, прежде всего хирургической. Мне могут возразить, что автомобиль – это человеческое творение и его надо изучить, а мы – божественное создание, и все, что надо, мы знаем, так сказать, интуитивно, как заложенное в нас природой. Конечно, это возражение будет беспочвенно, ибо мы давно живем не по логике природы и не в унисон с ней, и все наши интуитивные знания подавлены примитивной рекламой, а также открытиями каких‑то ученых из каких‑то университетов.
Я привожу воспоминания из многолетней врачебной практики для последующего анализа двух парадигм: питания и лекарственной терапии XX века, поскольку абсолютно убеждена, что без революционного пересмотра этих основ современной медицины нет спасения планете и человечеству; без экологического поворота в медицинском мировоззрении все остальные решения в области планетарной экологии и жизни человека обречены на провал.
Если мы изменим концепцию питания, отпадет потребность более чем в половине антибиотиков, жаропонижающих, болеутоляющих, гормональных препаратов.
В это трудно поверить? Возможно, но это так. И я не единственный врач, пришедший к подобному убеждению. Я присоединяю свой голос к голосам пусть не тысяч, но сотен исследователей, доказывавших это на протяжении веков.

Итак, эта книга посвящена посильному для автора подробному анализу «научных» подходов к питанию, которые окончательно утвердились к середине XX века и поддерживаются академической медициной по сей день. Однако уже около 30 лет (не считая гигиенистов и натуропатов прошлых веков) вся наука и практика медицины свидетельствуют о том, что традиционные представления о питании человека ошибочны и стали сегодня одной из основных причин столь распространенной, почти тотальной заболеваемости людей.
Во второй части книги мы обсудим сформировавшиеся в том же XX столетии узловые «ошибки» лекарственной терапии, превратившие медицину в ряде случаев из друга во врага человечества, приблизившие, по словам академика Б. Е. Вотчала, «век опасной медицины», век лекарственной болезни, как одной из первопричин смертности, век тотального иммунодефицита и старческого слабоумия.
«Кажется, лекарства созданы для того, чтобы приблизить нас к старческому слабоумию» – слова неизвестного мне американского ученого подтверждаются сегодня рядом фактов, в том числе и распространением болезни Альцгеймера в странах Запада с хорошо поставленной лекарственной медициной.
Мой анализ старой и новой парадигм питания будет проводиться на конкретном теоретическом материале (см. список использованной литературы) и на основе клинического опыта. В основных решениях применены также базисные знания макробиотики и особенно индийской Аюрведы, полученные благодаря работам Джорджа Озавы и Дипака Чопры. Сведения по биоэнергетике основаны на трудах американской целительницы Барбары Бреннан. Совокупность этих и многих других источников плюс опыт по лечению тысяч сложных, неординарных больных и стали основой той убежденности, с которой я предлагаю сегодня революционные изменения в концепции современной медицины.
Необходимо еще раз отметить, что автор считает преступной саму медицинскую концепцию, а не кого‑то лично, никого из ученых – родоначальников этой концепции, поскольку любой теории присуща мировоззренческая основа, а нередко ограниченность или даже «смирительная рубашка» своего времени. Наука также имеет законы развития, я подробно проанализировала это во «Введении» второй книги своей трилогии «Основы новой: целостной и экологической медицины», которая готовится к печати.
Я предполагаю отдельно изучить историю становления классической парадигмы питания: Павлов, Покровский, Несмеянов, Тутельян – знай они о последствиях пропаганды промышленной, рафинированной, построенной на понятиях калоража и сбалансированности пищи, тем более в условиях приближающейся тотальной гиподинамии, гиперстресса и экологической загрязненности, многие положения диетологии были бы ими изменены. Но даже очень одаренным людям не всегда удается осознать то, что будет являться результатом деятельности человеческого ума (не разума) через десятки лет. И если мы сегодня наблюдаем эти последствия, думаю, было бы неправильно считать преступными сами идеи и работу многих ученых того времени. Скорее их можно признать «добросовестными научными заблуждениями».
Итак, чтобы книга не вызвала неправильной агрессивной реакции и разночтений, считаю нужным повторить: обвинения нисколько не касаются ни конкретных врачей в их практической преданной работе, ни конкретных ученых в их исследованиях. К ним я отношусь с полным пониманием, поскольку на личном опыте знаю трудность и ценность тяжелого врачебного пути. К тому же хочу отметить, что именно неправильная концепция питания и диетологии особо усложняет решение задач по лечению любых больных: кардиологических, пульмонологических, гастроэнтерологических и т. д. Врачу приходится изощряться в назначении большого количества сильнодействующих лекарств, чтобы хоть как‑то одолеть болезнь, а на самом деле просто «замазать», «скрыть» от себя и больного симптоматику, позволив болезни уйти «внутрь» или «хронизироваться» – со всеми последствиями. Если быть очень честной (а это единственное условие создания этой книги), то я должна выдать сокровенную тайну врачей, в которой они часто не хотят признаться даже себе: в таком лечении есть большая доля самообмана. То, что больной этого не знает, не страшно – он и не должен знать. Но то, что этого не осознает врач, – это плохо. Боюсь, что таких врачей великое множество, но надеюсь, что и осознающих тоже немало.
Если бы каким‑то чудесным образом удалось ввести новую парадигму питания в жизнь, то именно врачи были бы поражены той легкости, с какой решаются многие сложные проблемы здоровья. Я не хочу писать, что «чудес не бывает». Во‑первых, это банальность, а во‑вторых, если это чудо (изменение концепции питания) не произойдет, то будет очень‑очень плохо для всех, ибо все мы «плывем» на одном корабле, к сожалению с каждым годом все более похожем на печально известный «Титаник»…
А есть ли все‑таки ответственные за все это люди, и с кого можно спросить? Я считаю таковыми чиновников от медицины, руководителей ведущих медицинских (научных и практических) ведомств и международных организаций, которым не хватает таланта и порядочности, чтобы в силу данной им власти понять и ясно, без конформизма в определениях, признать ошибочность прежних представлений и ужасный вред, который нанесен здоровью человечества в планетарном масштабе, а также сформировать новые подходы и определить пути их воплощения в жизнь.
Меня всегда волновал этот вопрос: почему гениальный или талантливый труд одиночек так блокируется и не доходит до общества? Думаю, что ответ ясен: к сожалению, рычаги социальной жизни, власть и положение в обществе всегда или чаще всего оказываются в руках посредственностей, которые в силу инстинкта самосохранения никогда не способствуют, да и не могут способствовать реализации блестящих идей, являющихся результатом творчества отдельных ярких исследователей. Вот почему в лучшем случае проходят десятилетия, пока полезные открытия пассивно, в силу действия потока времени, проникают в общество. А такие исследователи, которые, по образному выражению Карла Юнга, оказываются «робинзонами в жизни», лишенными помощи и поддержки современников, чаще всего уходят из нее неоцененными и разочарованными, и весь блеск, радость существования, жизнь «как по маслу» достаются примитивным, глупым, серым людям – стандартам. Если же одаренному человеку удается дойти до цели, чаще всего это случается так, как сказал Зигмунд Фрейд: «Есть вершины, до которых не стыдно доплестись, хромая»… Однако надо признать, что в природе человека есть некая закавыка, которую, вероятно, и учитывает судьба: если человек, даже одаренный, талантливый или гениальный, получает в жизни благоприятные материальные и социальные условия (тем более должности, портфели), душа его перестает трудиться, мысли блекнут, а энергия служения идеалам гаснет. Вот, пожалуй, почему яркий жизненный путь сопровождается непризнанием, гонениями, невероятными трудностями.
В завершение вводной части хочу сказать, что, обладая мягким, незлобивым и неагрессивным характером, стараясь до конца быть внимательной и чуткой к любому больному или просто знакомому человеку, я оказалась в крайней оппозиции к современному обществу, образу жизни и мышления людей, к стандартной науке и религии, к традициям общественной жизни, даже к родным и близким. Полагаю, что эта жестокая доля – рука судьбы, определившая мне такую миссию: разрушение стандартов мышления, видения жизни. Вероятно, мне было дано стать одним из участников той части Программы Жизни, логика которой состоит в опровержении старого во имя создания нового. Если на этом трудном пути мне довелось совершить ошибки или задеть кого‑либо, то я искренне сожалею об этом.
Я бесконечно признательна всем, кто помогал мне на этом пути: очень немногим искренним ценителям, но и гораздо большему числу неблагодарных – неблагодарным больным, неблагодарным близким и особенно неблагодарной Родине. Они‑то и научили меня многому, сделали более терпимой и мудрой.
Лишь одно благоприятствующее обстоятельство помогло в нашей непростой работе: по счастливой случайности нам удалось официально зарегистрировать Институт санологии и натуропатии в системе образования и проводить «Обучение принципам здорового образа жизни», что не требовало лицензирования. Это позволило нам организовать плановую деятельность, в том числе и работу с обращающимися к нам больными. Когда‑нибудь я напишу отдельную книгу о нашем пути. Пока же предстоит трудная и даже вполне прозаичная работа по сравнительному анализу парадигм питания и лечения и по формированию оптимальной, на мой взгляд, концепции новой медицины на будущие десятилетия.

Часть 1
Первое преступление современной медицины: теория рационального сбалансированного питания

Глава 1
Парадигма питания XX века и ее отражение в современной академической медицине

В целом парадигму питания, окончательно сформировавшуюся к середине XX века (ее еще называют теорией рационального сбалансированного питания), чаще всего связывают с именами академиков А. А. Покровского и А.Н. Несмеянова. Что касается знаменитого физиолога академика И. П. Павлова, то в одной из своих работ он так тонко описывает суть пищеварения и всасывания, что трудно представить связь между таким «восхищенным» восприятием этого процесса и тем схематично‑прагматично‑примитивным явлением, каковым в итоге стала теория сбалансированного рационального питания. Итак, облегченно вздохнув и «реабилитировав» великого Павлова («Остается целая пропасть между таким знанием, с одной стороны, и физиологической действительностью и эмпирическими правилами диететики – с другой», – писал он в 1897 году), подойдем вплотную к анализу того, что представляет собой эта теория. Я пытаюсь представить ее как опасный, чудовищный, вредоносный плод медицинской науки.
Для такого анализа прежде всего обратимся к учебникам по гигиене, по которым сегодняшние студенты и завтрашние врачи изучают основные правила, законы питания человека, ибо именно в учебниках с особой «невинной» прямотой и ясностью выдаются все научные откровения. Основные положения этой теории мне представляются мифами, которые ждут своего разоблачения, а потому и назовем их именно так.

Миф о том, что пища является единственным источником жизненной энергии для человека

В учебнике сказано: «Питание обеспечивает энергетическую и пластическую функции организма» – да, это верно. Далее: «Обмен веществ и обмен энергии – единый взаимообусловленный процесс. Поступающие в организм пищевые компоненты превращаются и становятся веществами, при этом освобождается энергия, которая обеспечивает процесс обмена веществ. Энергетический обмен является движущей силой обменных процессов».
Стоп! В этих безобидных строках заложена довольно большая опасность, порождающая тот самый неправильный образ жизни, по причине которого сегодня большая часть человечества страдает сердечно‑сосудистыми заболеваниями, аллергией, ожирением, онкологией…
Где же, где она, эта ошибка? Она в том, что энергетические процессы в организме практически отождествляются с обменными, то есть обмен веществ и обмен энергии рассматриваются как единый процесс, вне которого другого «движения» энергии нет, а если еще проще, то получается, что пища является единственным источником энергии. Такой подход был вполне приемлем для материалистического мышления начала XX века. Не могли же, в самом деле, ученые‑материалисты поверить или проверить известную испокон веков формулу о том, что «не хлебом единым жив человек». Пища является не единственным источником жизненной энергии.
Этот вопрос будет подробно изложен при рассмотрении новой парадигмы питания, но для четкости и контраста приведем заключение, сделанное в 1990 году физиком‑теоретиком, учеником И. В. Курчатова И. Л. Герловиным в книге «Основы единой теории всех взаимодействий в веществе»: «Основным и поистине неисчерпаемым источником энергии для живой материи, в частности для человека, является энергия физического вакуума (универсального единого поля. – А.Н.), пища же – это основной строительный материал. <…> И человек использует пищу как вспомогательный источник в экстремальных случаях, когда расход энергии выше среднего».
Оказывается, совершенно необязательно есть такое огромное количество пищи, которое употребляет современный человек: булочки и хот‑доги, мясные бульоны и мороженое, соки, сыры, рыбу и еще многое‑многое другое, чтобы всего‑навсего немного двигаться, немного говорить и думать, но в основном сидеть в автомобиле или у телевизора. В одной из последних популярных статей, подготовленной Институтом питания («АИФ Здоровье»), рекомендуется съедать 32 вида продуктов в день для обеспечения организма необходимыми веществами, энергией, макро– и микроэлементами.
Зато становятся понятными причины хорошего самочувствия и долголетия людей, увлеченных своим трудом, будь то земледелие, наука, музыка, скульптура, питающихся мало и аккуратно, но через любовь к людям и труду часто или почти всегда подключенных к «энергии физического вакуума».
Стыдно нам, умным существам, сидящим перед компьютерами, быть такими примитивными в вопросах питания, не уметь понять то, что люди прекрасно представляли 3–5 тысяч лет тому назад, что отражено в древнейших медицинских знаниях. Человек питается энергией «впечатлений», как говорил философ Георгий Гурджиев. Без пищи он может прожить 30–40 дней, без воздуха – несколько минут, но без «впечатлений» – ни секунды. Человек не есть столь примитивное создание природы, в которое надо вводить некоторое количество калорий, «сжигать» их, как в ящике‑калориметре, и получать единственно возможную для него энергию. Человек получает энергию света, цвета, звука, чувств: любви и вдохновения, идей и мыслей, творчества и сопереживания. И все эти виды энергии циркулируют в нем, превращаясь в гормоны радости, удовлетворения, переходя в анаболические процессы и синтезируя здоровые ткани, обновляя, омолаживая, делая его Человеком, – вот они‑то и заменяют те тысячи и тысячи калорий, которые обязательно «должен» съедать наш современник.
И посмотрите на тусклые глаза и серые лица ожиревших «собратьев» наших, ближних и дальних, которые боятся пропустить очередной прием пищи, обжираются в кафе и ресторанах, устраивают конкурсы обильной и быстрой еды, транслируют на всех телеканалах важные‑важные, нужные‑нужные передачи по приготовлению разных блюд: что сегодня есть, чем запивать и т. д. А ведь все начинается с ошибочной научной теории, говорящей нам о том, что пища является единственным источником энергии. Превращается же теория в то, что еда становится единственным смыслом жизни для многих из нас, чуть ли не единственным удовольствием и целью. Снимите фактор питания из общественной жизни – и все разрушится, станет ясно, что человек‑то голый и ничего, кроме пищи в нашей богатой, умной, современной развитой цивилизации, и нет… Кстати, это отчетливо осознает тот, кто проходит голодание. Представьте себе: завтрак готовить не надо, обед – тоже, освобождается такая масса времени, что испытываешь удивительное ощущение взрыва энергии, которую надо куда‑то приложить. Оказывается, 90 % нашего времени уходит на процессы, так или иначе связанные с едой: вначале на приготовление, затем на прием, потом на грубое и тонкое пищеварение. Не успевает оно окончиться (до тонкого дело доходит только ночью), как вновь запускается цикл! Ну а мысли о еде занимают человека и паразитируют на его энергии почти все время!
В духовной литературе приводится такое сравнение. Путь человека и его развитие ассоциируются с гусеницей, коконом и бабочкой. Примитивный человек похож на гусеницу: она прожорлива, может съесть листву целого дерева, но с трудом передвигается, ползая на животе. Однако затем гусеница проходит удивительный период уединения, размышления, медитации в коконе. А уже из кокона вылетает бабочка: она легка и изящна, порхает в свободном полете, а питается нектаром.
Для профилактики всех заболеваний и предотвращения эпидемии ожирения можно не проводить множество конференций и обсуждений, а просто рассказать детям, которым в Европе и Америке угрожает опасность к 14 годам весить около 100 кг, что человек может жить, как гусеница или бабочка, и что он достоин иного бытия, нежели когда вся жизнь держится на принятых килокалориях, которые потом приходится в поте лица «изгонять» бегом, тренажерами, ездой на велосипеде и т. д.
Мы исказили все заповеди природы и напутствие «в поте лица зарабатывать хлеб свой насущный». И на самом деле, вы пробовали есть плоды в натуральных условиях? Надо не один раз наклониться до земли или залезть на дерево, протянуть руки к ветке. Попробуйте собрать килограмм весенней зелени на приготовление завтрака – вы уже до еды потратите те килокалории, которые потом с трудом покроете этими фруктами или зеленью, вот и получится «в поте лица», и не будет ни ожирения, ни инсульта, ни рака. А в жизни современного человека все наоборот: продукты лежат на рынке или на полке в супермаркете – сразу, оптом, в килограммах, на удобной высоте – заплатил и взял. Но вот как потом избавиться от лишних килокалорий и веса? Тут‑то мы и мечтаем пролить пот, прибегая к тщетным физическим усилиям в условиях фитнес‑клубов.
И опять, и опять обвинение падает на наше материалистическое прошлое с его основным производным – теорией питания, которая говорит нам, что пища является единственным источником жизни для нас, людей.

Миф о калораже, или энергетической ценности пищи

Второе положение теории сбалансированного рационального питания говорит о том, что пища должна состоять из трех основных компонентов: белков, жиров и углеводов, которые являются источниками энергии и веществ, а также из веществ, которые энергии не поставляют, но играют важную регуляторную роль в организме: это витамины, макро– и микроэлементы. Причем мы должны принимать их (белки, жиры, углеводы) в рациональном сбалансированном соотношении, чтобы наилучшим образом обеспечить функции организма, его жизнедеятельность и здоровье. Именно в этом и кроется причина важнейших заблуждений и ошибок. Как же рассчитать, сколько все‑таки нужно человеку белков, жиров и углеводов? И здесь происходит самое поразительное: организм человека, его мудрейшая, прошедшая миллионы лет эволюции пищеварительная система вдруг схематически уподобляется физическому ящику под названием калориметр, в котором примитивно «сжигается» по 1 г белков, жиров и углеводов и на выходе регистрируется образование соответственно 4,0, 9,0 и 4,0 ккал тепла.
Отсюда делается вывод, что в организме любого человека вне зависимости от комплекции, возраста, пола и состояния здоровья один грамм белка будет давать 4,0 ккал энергии, жира – 9,0 ккал, а углеводов – 4,0 ккал.
Чем ящик под названием калориметр похож на нашу удивительную систему пищеварения? Правда, трудно дать ответ на этот вопрос: чем сложный биохимический, энзиматический (энзимы, или ферменты – сложные белковые вещества, существенно влияющие на пищеварительные процессы) процесс расщепления, переваривания, всасывания и усвоения пищи похож на физическое сжигание жиров, белков и углеводов в этом безобидном, но так навредившем человеку ящике?
А ведь еще 3–5 тысяч лет назад было известно, что процесс пищеварения зависит от тысяч факторов: это и тип личности (конституция), и эмоциональное состояние – настроение, и ритмы – сезонные, индивидуальные… Внутренних же факторов вообще не счесть: это функциональное состояние пищеварительного тракта, энзиматический потенциал пищеварительных желез: печени, поджелудочной железы, почти прямо влияющих на обмен тех же белков, жиров и углеводов, и состояние инсулярного аппарата, да мало ли… В конце концов, а состояние духа, мышление, свойственное данному человеку?

Будучи в системе той (для нас – прошлой) медицины, набрав лишний вес (лет 28 назад), мы с мужем решили героически устроить яблочный день. Позавтракав приличным количеством яблок вместо обычной обильной пищи (яйца, сосиски, сыр с хлебом, чай), мы поехали на ярмарку за покупками. Буквально через полчаса на нас нашла такая дурнота, такая тошнота и слабость, что стало трудно держаться на ногах… И мы решили, что яблочный день – это глупость от науки, человек не должен с утра так долго голодать… Мы быстро вернулись домой и жадно набросились на испанские маслины с белым, свежим, горячим хлебом и маслом. Только через некоторое время мы перевели дух… А затем и зарегистрировали прибавку в весе.
Через 10–12 лет мы изменили свое мировоззрение, подход к питанию и, находясь в совершенно другом состоянии духа и сознания, завтракаем только фруктами или овощами. Долгое время – иногда до 14.00, а порой и до 18.00 часов – мы можем активно жить и творить, работать на этих небольших калориях – без тошноты и слабости, в прекрасном настроении.
Вот как много значит состояние ума, мировоззрения и духа человека…

Как же это мы, люди, будь то ученый или врач, умудрились сравнить свой организм, свое божественное «я» с этим бездушным, бесчувственным ящиком под названием калориметр и настолько поверили в так называемый калораж, или калорийность, пищи, что построили на этом всю свою жизнь? Ребенку надо обеспечить калорийное питание; беременная женщина должна есть за двоих, как будто само ощущение беременности – невероятное состояние духа; больному человеку или после операции надо давать калорийную пищу, чтобы он поправился: суп на мясном бульоне, котлеты с картофельным пюре и, самое главное, компот в придачу. При этом речь идет о больных, перенесших инфаркт миокарда или, допустим, многочасовую операцию на желчных путях!
Представляете, какой магической силой обладает понятие калорийности, как серьезно мы отнеслись к этому ящику? Так вот, при острой пневмонии энергетическая ценность (ЭЦ – это современное обозначение калоража) должна составлять 1812 ккал, а через несколько дней (в период реконвалесценции – восстановления) – уже 3339 ккал; при нагноительных заболеваниях легких – 3020 ккал. А вот гипертиреоз и гипотиреоз (в принципе – полярные состояния) почему‑то требуют почти одинаковых килокалорий: 2670 и 2612 ккал, при этом в первом случае ежедневный прием белка должен составлять 108,1 г, а во втором – 104,3 г.
На основании данных калориметра ведутся все остальные расчеты того количества веществ, которые нужны человеку для осуществления внутренних затрат (на пищеварение, работу сердца, мозга, мышечной системы и т. д. – так называемый основной обмен) и на внешнюю деятельность: общение, отношения, эмоции и прочее.
Мы все знаем, что можно получать радость и энергию от чего‑то красивого, от хорошего отношения, от любви и сострадания, от прекрасной погоды, картины, музыки, и без этой радости и энергии жизнь не жизнь… Но наука под названием гигиена все это серьезной энергией не считает и учит человека только одному: изучить на упаковке калораж употребляемой пищи (содержание в 100 г продукта белков, жиров и углеводов), затем быстро просчитать, сколько это дало бы килокалорий в калориметре, соотнести этот калораж с тем, который расходуется по дороге на работу, на самой работе, сделать так, чтобы сохранилась основная формула современной западной диетологии cal «in» = cal «out», т. е. полученные калории равнялись бы затраченным. И тогда вы можете жить спокойно, не боясь ожирения. Но уж качество вашей жизни, жизнь вашей души никто при этом вам гарантировать не может, да и отсутствие депрессии тоже, и возможность избежать болезни Альцгеймера в старости в том числе.
Но слово «калория» обрело огромную власть над человеческими умами… Попробуй сказать больному, что ему надо съедать совсем немного пищи да и то в виде фруктов, овощей, хлеба или каш, – и он будет чувствовать себя легко и вольно, и болезнь постепенно отойдет. Тут такое начинается! А калораж?.. А сможет ли он прожить на них?.. А ведь белков должно быть столько‑то, жиров – столько‑то?..
И как же маленькие дети, которые страдают астмой от избытка столь рекламируемых молочных продуктов: молока, творога, сыра, а теперь еще «невероятно полезных фруктовых йогуртов»? Представьте, как переживают бедные мамы, когда приходится все это отменить. Но зато какова бывает их радость, когда дети на глазах розовеют, начинают спокойно спать, дышать, играть с другими детьми, перестают потеть и кашлять, а вдобавок еще у них улучшается память и способность к обучению!

Так, помню двенадцатилетнюю девочку по имени Мери, которая лечилась у меня весной 2002 года. Она приезжала с матерью, измученной молодой женщиной, уже 10 лет возившей ее по врачам. Диагноз у Мери был тревожный: хронический астмоидный бронхит с частыми обострениями. Она выглядела очень плохо, тяжело дышала. Ей часто приходилось лежать под системой с дексаметазоном. Кормили девочку так, как рекомендовали лечащие врачи, но помню, что в меню было и свежее молоко (против кашля), и мясо, и яйца, поскольку многочисленные пробы не выявили конкретный аллерген.
Послушав Мери, я просто поразилась, как она живет, – бронхиальное дерево было забито, как я теперь уже знала по формулам Аюрведы, слизью, вентиляции воздуха почти не было: дыхание ослабленное, с незначительными короткими сухими (обструктивными) хрипами на удлиненном выдохе.
Предложенные мной изменения в питании девочке дались легче (кстати, все дети с радостью переходят на такое питание), чем матери, которая поначалу беспокоилась за калораж.
Через неделю первое же посещение больной поразило меня: глазки у Мери заблестели, вентиляция улучшилась – лучше стали прослушиваться легочные шумы. Иногда на этом фоне (при разжижении мокроты) количество хрипов увеличивается, они увлажняются, но клинически эти хрипы очищения переносятся лучше, чем хрипы накопления.
Затем у девочки случились 2–3 очистительных криза – с небольшим подъемом температуры, кашлем, которые легко купировались без лекарств. Но дело было доведено до конца, и через два месяца мы наблюдали здоровую, хорошую, с абсолютно чистыми легкими девочку, свободно бегающую по двору со сверстниками. Но самое главное, теперь и мать и ребенок были спокойны и знали то, чего, к сожалению, и врачи не знают: как жить, как питаться, чтобы не накапливать слизь в легких, чтобы сохранить здоровье.

Пишу о Мери, а вспоминаю еще и маленькую Элен с ужасным эпикризом, и Сурамика с тимомегалией, иммунодефицитом и ложным крупом по два раза в неделю, симптоматика у которого разрешилась за несколько дней; и с тех пор уже более двух лет мать меня не беспокоит: ребенок здоров, растет благополучно. Таких случаев очень много, и в книге я могу привести лишь некоторые.

Теория сбалансированного питания считает, что организм получает все необходимые вещества в нужных количествах, если пища содержит соотношение: белки: жиры: углеводы = 1:1,2:4,6. При этом на основной обмен, по мнению авторов концепции, организм тратит (по учебнику гигиены!) 1 ккал/кг/час. Для взрослого человека весом около 70 кг это составляет примерно 1700 ккал + 10–15 % на так называемое динамическое специфическое действие пищи (то есть затраты на пищеварение). Итого по этим нормативам около 2000 ккал организму нужно только на свое «растительное» существование – на внутренние процессы. Если к этому присоединяется легкая (умственная) или тяжелая работа, то энергетическая суточная трата достигает от 2500 до 4500 ккал. А иногда речь идет о 5000–6000 ккал (но это, правда, при больших нагрузках).
Для сравнения скажем, что натуропаты и те тяжелые больные, которые еле стояли на ногах, «обходятся», а вернее, хорошо себя чувствуют при суточном калораже от 800 до 1000 ккал – всего! По парадигме XX века это не покрывает даже затрат организма на жизненные функции – работу сердца, легких, кишечного тракта. А натуропаты чувствуют себя прекрасно, сердце работает легко и четко, в голове полная ясность, что сегодня такая редкость. Даже при лечении ожирения питание энергетической ценностью (ЭЦ) в 800 ккал рекомендуется давать всего несколько дней, не более – не дай бог, за счет чего же жить организму?
Хотя, если откровенно, мы с мужем уже 18 лет живем примерно на ЭЦ 2100–2200 ккал и избежали при этом многих проблем. Но когда я читаю меню диеты № 8 для больных ожирением (ЭЦ – 935 ккал), мне становится жутко, наверное, я бы и дня не выдержала. Вероятно, здесь играет роль и структура пищевого рациона, и правильное сочетание продуктов.
А какую грусть навевает на меня (да и на всех больных) необходимость питаться граммами: салата – 130 г и ровно 10 г растительного масла, затем 100 г творога, мяса 50 г, отварной рыбы – 100 г, рулета мясного или фаршированного омлета – 115 г, моркови тушеной – 185 г и т. д. Можно представить, как скучно есть, как мало удовольствия доставляет больному (да и здоровому) такая взвешенная в граммах пища. И когда пациенты приходят к нам и получают у нас систему питания, основанную на натуропатических подходах, они очень удивляются и долго переспрашивают: сколько же граммов того или другого продукта надо съедать? Мы же говорим им, что главное – соблюдать общие принципы, общие законы, которые очень просты и немногочисленны, количество же пищи постепенно начнет регулировать сам организм. И начинают полные быстро, легко, радостно худеть, худые – наливаться румянцем, и во всех случаях самочувствие улучшается, настроение поднимается, внутреннее напряжение спадает, неприятные симптомы уходят… В академической диетологии при такой «жуткой» гипокалорийной диете в 935 ккал прекрасным результатом считается, если в течение 6 месяцев больной с ожирением теряет 5–10 % веса. Сравните…

Пациентка Н., 44 года, страдает целым букетом болезней. Ожирение (111 кг), состояние после операции по поводу опухоли левой грудной железы, по последним данным КТ (компьютерной томографии), – метастатическое поражение шейно‑грудного отдела позвоночника.
Больная была вынуждена поменять питание из‑за очень тяжелого состояния позвоночника – она не могла пройти и двух шагов без сильных болей. Поскольку она перепробовала все варианты лечения, включая перекись водорода, и однозначно отказалась от лазерной операции на позвоночнике, которую ей предложили, мы решили работать вместе и перво‑наперво постараться убрать с больного позвоночника нагрузку в виде лишнего веса, а там ex juvantibus (метод диагностики и выбора тактики лечения, основанный на эффективности уже примененных методов терапии) – видно будет… Прошло около пяти месяцев, больная похудела на 33 кг, сейчас весит 78 кг. Боли значительно уменьшились. Лечение продолжается.

Миф о белке, преимущественно животном

Вернемся к количеству белков, жиров и углеводов, которые по старой парадигме питания необходимы человеку, чтобы жить. По формуле сбалансированного питания это примерно выглядит так: около 100 г белков (в вариациях от 55 г в Канаде до 120–130 г в Болгарии), около 100 г жиров (из них лишь треть – растительные) и около 400 г углеводов. Если принять во внимание, что речь идет о белке (химическом веществе), которого в продуктах содержится около 15–20 % (в мясе, рыбе, яйцах), то в пересчете на продукты питания это получается около 400–500 г белковой пищи. Вот почему в стандартное дневное меню могут входить и 1–2 яйца, и кусок мяса, и творог, и сыр, фасоль и грибы…
А в целом получается питание со значительным количеством белковой пищи. Я полагаю – и, скорее всего, именно так и есть, – что на парадигму питания XX века весьма определенное воздействие оказало само материалистическое мировоззрение и определение жизни как «формы существования белковых тел». Разумеется, роль белка в обменных пластических процессах велика, но она настолько сопряжена со всеми остальными веществами: макро– и микроэлементами, витаминами, что трудно эти функции разделить. И несмотря на то что аминокислоты, образующиеся при расщеплении белка, важны и нужны, трудно доказать, что задолго до обильного мясного питания, получившего широкое распространение в конце XIX – начале XX века, человечество испытывало серьезное белковое голодание.
Полагаю, что аргумент, который приводится всякий раз по поводу временного или длительного уменьшения животных белков в пище (якобы это способствует уменьшению белков в плазме крови, анемии, снижению онкотического давления), вероятно, несостоятелен. Зато совершенно очевидно для меня как клинициста, что именно злоупотребление животными белками и жирами, а также рафинированными углеводами является причиной тотальной заболеваемости во второй половине XX века и по сей день. И в самих классических учебниках по анатомии человека черным по белому написано, что больше всего ядов, токсинов образуется в результате обмена белков – это трупные яды индол, фенол, скатол, кадаверин.
Известны факты, что многие народы в своей натуральной жизни используют очень малое количество белковой пищи.
Возможно, что в начале XX века, когда складывалась данная парадигма питания, проблема недоедания в целом существовала и психологически связывалась с особой важностью белков в жизнедеятельности организма. Но то, что к концу XX века избыток животных продуктов в пище стал сам по себе весьма существенным патогенным, отрицательным фактором, тоже неоспоримо. Белок (мясо, рыба, сыр), придавая пище особые вкусовые качества, в то же время имеет отрицательные последствия: он часто гиперстимулирует языковые вкусовые сосочки. Особенно это касается промышленных мясных продуктов: колбас, сосисок со значительным количеством соли, острых и пряных приправ, пищевых добавок, консервантов, красителей. Белок возбуждает аппетит и жажду (1 г белка «тянет» за собой около 40–45 мл воды, вот почему растут рекомендации по приему жидкости), провоцирует принятие жидкости (соков, минеральной воды) с едой, а также резко усиливает тягу к алкоголю, никотину, а затем и другим наркотикам, так как способствует развитию базисной, пищевой «наркомании». Известно, что люди, употребляющие простую натуральную пищу – фрукты, овощи, злаки, не склонны к перееданию, ожирению, курению, алкоголизму, а также агрессии и часто лишены многих неприемлемых сторон психической составляющей человека. А вот те, кого можно считать «злостными» мясоедами, как правило, тянутся к спиртному, никотину и другим наркотикам, а также чаще проявляют нетерпимость и агрессию.
Сейчас многие стремятся если не к полному, то хотя бы к частичному, базисному вегетарианству, и документы ВОЗ (программа СИНДИ и др.) мягко «намекают» на преимущества растительной пищи для человека. Однако тому есть много препятствий. И одно из них заключается в прежней концепции питания: дескать, человек – всеядное существо и ему крайне необходимо достаточное количество белковой пищи (мяса, рыбы, яиц, сыра, творога и т. п.) для жизнедеятельности, чтобы, не дай бог, не преобладали катаболические процессы, не потерял бы человек в весе и т. д. А при заболеваниях, сопровождающихся воспалительными, даже гнойными процессами (как при острой пневмонии или нагноительных заболеваниях легких), дают еще больше белка (аж до 133,6 г в день), чтобы заболевание не прекратилось раньше и не пришлось бы поскорее снимать дорогие антибиотики, витамины, биодобавки, это же все не только медицина, но и бизнес… Затем последует длительный прием препаратов для лечения дисбактериоза, а к тому времени человек еще чем‑нибудь заболеет, вот и готов очередной постоянный клиент современной медицины, обеспечивающий заработок и лечащему врачу, и диагносту, и фармацевту.
А начинается все с «мясного бульона с яичными хлопьями (и это при острой пневмонии! – А.Н.), каши манной с молоком, котлеты паровой, творога с молоком, чая с лимоном, яйца всмятку и компота из яблок» – и все это в один день, как же тут обойтись без цефтриаксона, халиксола, сумамеда и т. д.
Как жаль, что не слышали наши врачи‑диетологи и врачи, лечащие людей лекарствами, что при такой смешанной неправильной пище все время страдает locus minoris – больной орган, организм постоянно зашлаковывается, с кровью подвозя «провизию» тем микробам, бактериям, вирусам или грибкам, против которых мы боремся с помощью все более сильных и все более токсичных лекарств.
Как жаль, что не знают наши врачи, что при острой (да и хронической) патологии животный белок надо просто отменить, не «подкидывать дров» в очаги воспаления, а о «мясном бульоне с яичными хлопьями» и речи быть не может. Можно представить себе возмущение любого натуропата, который прочел бы эти «перлы» диетологии.
Вот еще: «В гипоаллергенной диете для адекватной замены непереносимых белков (а вдруг их будет недостаточно? – А.Н.) рекомендуются гомогенизированные мясные консервы для детского и диетического питания, изготовленные из конины, свинины, говядины с добавлением соевого изолята».
Как будто не было на свете ничего, кроме калориметра и привычного мяса на столе обывателя XX века, – ни Аюрведы, ни макробиотики и Озавы, ни Шелтона, ни Брэгга, ни великого академика А. М. Уголева, ни современных нам Г. С. Шаталовой, Н. А. Семеновой и других. Но слышала я, что и в «академических» институтах все это знают, просто, наверное, выгоднее все‑таки пропагандировать 5–6‑разовое питание с мясными пирожками и творожными сочниками, около 2500–3000 ккал в день. Здесь и фармацевтов не обидишь, и в придачу оказывается, что при таком питании (для «обслуживания» этих калорий) нужны дополнительные поступления витаминов, минеральных веществ, макро– и микроэлементов. А здесь открываются совершенно новые перспективы: нам, дескать, нужно еще около 300 видов «хемопротекторов» и «хемопревенторов» – а это могут обеспечить процветающие сегодня производство и широкая сеть маркетинга по БАДам. Вот, оказывается, какой еще огромный нераскрытый экономический потенциал таится в рекомендациях по теории рационального сбалансированного питания.
Вот так «классически» кормили в претендующем на большие гранты и научные исследования институте, с которым мы попытались сотрудничать, своих тучных, рыхлых, с целым букетом НИЗ (так модно называть все неинфекционные заболевания) больных. А затем их массировали, укладывали в ванны, вытягивали, проводили через них «грубые» (электрические, ультразвуковые) и совсем тонкие (иглотерапевтические и биоэнергетические) токи. А ведь натуропаты знают, что «грязную» кровь перегонять не стоит, усиливать кровоснабжение локуса болезни нельзя, поскольку следствием может быть обострение хронического заболевания (а это далеко не очистительный криз!), а также просто углубление, усложнение патологического процесса. Если и нужны такие методы терапии, то только при двух условиях: изменении питания и хотя бы некоторого предварительного (на дому в течение 1–2 месяцев) очищения организма, его внутреннего пространства.
Но представьте, что в таком лечебном учреждении ставится вопрос изменения питания хотя бы по рекомендациям ВОЗ (почему «хотя бы», речь пойдет далее). Так ведь надо будет отказаться от килограммов сосисок, мяса, рыбы, яиц, вареников, творожников, компотов, киселей, полностью перестроить структуру питания, потом всему этому «неинтересному» обучать врачей, убеждать больных… сложно, не нужно и не выгодно. Куда лучше примитивно «вкусно» кормить, чтобы пациенты довольны были, побольше лекарств и процедур «потребляли», в очереди выстраивались.
Уже более ста лет человечество так и живет, с болезнями и лекарствами. Свыклось уже и, главное, никого не обвиняет, ни в ком виноватых не ищет и не видит: ни в себе, ни во враче, ни уж тем более в концепции питания, которая поставляет такую вкусную, сочную, хорошо пахнущую пищу, – жаль, что болеет от нее…

Помню своего родственника, молодого, но с очень тяжелыми приступами болей: позднее ему был поставлен диагноз периодической болезни с дальнейшим исходом в амилоидоз… Он питался по рекомендациям своих близких – в большинстве врачей – обильной и прежде всего мясной пищей. Из‑за ужасных болей этот взрослый человек не мог усидеть на стуле, он сгибался и прыгал по комнате, как обезьяна. Цвет его лица был страшный, серо‑черный, а анализы… Меня больше всего поразил значительно заниженный уровень общего белка в крови (при белковом питании), а высокие показатели СОЭ, остаточного азота были вполне ожидаемы.
Удивительно было то, что, когда я поменяла ему питание (плюс другие элементы натуральной терапии, но питание в первую очередь), убрала из рациона мясо, больной поправился через 2 недели, боли почти полностью прошли, общий белок в крови нормализовался. СОЭ начала спадать, анализы улучшились. Он поражался тому, что может нормально ходить, вернулся на работу… Но старания родных и врачей, пропаганда «хорошего, калорийного питания» со всех сторон, да и собственная неуверенность, неопределенность в выборе сделали свое дело – больной вновь перешел на питание, назначенное академическим диетологом, и отправился стандартным, как будто даже всех успокоившим и устраивающим путем: клиника, анализы, колхицин, диализ и… знаете сами. Поразительно, однако, то, что рассказала сестра после его смерти: несмотря на генетически подтвержденный диагноз периодической болезни и амилоидоза, патанатомически никакого амилоидоза выявлено не было.

То, как можно, сняв белки и заменив их фруктами, овощами, злаками, получить хороший клинический результат, хочу показать еще на одном примере.

Больной О., 1935 г. р., обратился ко мне в июле 2005 г. Он только что выписался из крупной клиники с диагнозом: ишемическая болезнь сердца (ИБС), стабильная стенокардия напряжения (ф. к. III–IV), постинфарктный кардиосклероз (1985), состояние после аортокоронарного шунтирования (2002). Артериальная гипертензия II ст. Застойная пневмония. Сахарный диабет II типа, тяжелая форма, диабетическая нефропатия, хронический пиелонефрит, активная фаза, хроническая почечная недостаточность II–III ст., диабетическая полинейропатия.
Данные объективного исследования и инструментальные данные полностью соответствовали этому тяжелому диагнозу.
Общий анализ крови: СОЭ – 70 мм/час, НВ – 84,5 г/л, Э – 2,5; Л – 7,0.
Креатинин – 321 ммоль/г при поступлении и 386 ммоль/г при выписке из стационара, т. е. выше, чем при поступлении.
При обращении (28.07.05): СОЭ – 55 мм/час, мочевина в крови – 17,7 ммоль/л, креатинин – 418 ммоль/г, глюкоза – 7,7 ммоль/л.
Больной получил в клинике все, что можно было: нитроглицерин в/в, гемодез, пирацетам, фуросемид, капотен, атаракс, верошпирон, кваматель, эуфиллин, нистатин, пенициллин, изодинит, дигоксин, тиосульфат натрия, феррумлек, глюренорм, теотард. Естественно, больной обратился ко мне в тяжелейшем состоянии, его еле привел под руки сын. Через 10 дней после сделанных назначений по питанию анализы от 17.08.2005 г. выявили: СОЭ – 47 мм/час, глюкоза – 5,2 ммоль/л, мочевина – 14,6, креатинин – 325, положительная динамика по анализу мочи. Через месяц тенденция сохраняется: СОЭ – 44 мм/час, глюкоза – 5,4 ммоль/л, мочевина – 11,8, креатинин – 290.
На этом мы с больным расстались, он уехал к себе в деревню в довольно благополучном состоянии, днем даже выходил погулять вокруг здания, чувствовал себя хорошо. Не знаю, сумел ли он соблюдать принципы питания, сохранить полученный результат, но это уже другой разговор.

Таким образом, привычное по диетологии и пищевым представлениям XX века количество белка в рационе сильно завышено. Большое количество белковой пищи (мяса, рыбы, яиц, сыра, молочных изделий) на столе современного человека становится фактором существенного загрязнения внутренней среды, зашлакованности организма и способствует развитию заболеваний.

Миф о незаменимых аминокислотах

По моему мнению, это одна из самых возмутительных выдумок медицины XX века, и полагаю, ее можно будет полностью опровергнуть – не так, как я постараюсь сделать это с позиций логики и опыта, а даже с точки зрения «доказательной медицины».
Итак, согласно одному из важнейших положений диетологии XX века, из числа всех 20 аминокислот, которые нам нужны, восемь являются незаменимыми, или эссенциальными. Это значит, что если их нет в пище, то нет и в организме, от чего очень страдают все его функции. Давайте их перечислим: лизин, лейцин, изолейцин, метионин‑цистеин, фенилаланин‑тирозин, треонин, триптофан и валин. Только белок, содержащий весь этот набор аминокислот в идеальных соотношениях, можно назвать «идеальным», остальные, «лимитированные» по какой‑либо аминокислоте, называются несбалансированными.
Как всегда, не обойтись без очередной аксиомы диетологии: аминокислотному составу «идеального» белка соответствуют только белки животного происхождения, сбалансированность же растительного белка в среднем составляет 60 %, причем лимитирующими являются для зерновых – лизин и треонин, для бобовых и большинства овощей – метионин.
Даже неискушенному читателю становится все ясно: аксиома утверждает, что растительная пища не содержит очень важных для нас веществ, они есть только в животной пище. К тому же оказывается, что по одному из основных показателей – коэффициенту использования белка (КИБ) – свинина и телятина (КИБ 90 %) лучше говядины (КИБ 75 %), а баранина уступает им (70 %). Просто поразительна точность «экспериментов» и выводов: на какой модели «желудочно‑кишечного тракта» они выведены, как обеспечено сравнение сотен факторов, которые обуславливают расщепление, всасывание, усвоение?
Но результат заключается в том, что аксиома кочует из книги в книгу, из «ученой» головы во «врачебную», а оттуда в жизнь: на наши столы, в наши тела. А последствия хорошо известны: гастриты, колиты, болезни внутренних органов, наконец, рак.
И в самом последнем солидном руководстве, как и полагается академическому изданию, в главе, посвященной «вегетарианским диетам», отмечается ряд положительных последствий вегетарианства (кстати, это не диета, а образ жизни, питания): в 80 % случаев люди переходят на вегетарианство в стремлении сохранить здоровье, для достижения активного долголетия и профилактики заболеваний. Затем приводится факт: «В специальных эпидемиологических исследованиях была констатирована положительная связь (посмотрите, как стыдливо сказано, а ведь это разоблачает многие положения концепции питания XX века, в том числе миф об эссенциальных (незаменимых) аминокислотах. – А.Н.) между использованием ряда вегетарианских диет и снижением риска возникновения атеросклероза, сердечно‑сосудистых заболеваний, ожирения, патологии пищеварительной и выделительной систем, а в ряде случаев и онкологических болезней»… Далее следует перечисление всех достоинств «вегетарианских диет», однако сразу следом: «Несмотря на имеющиеся преимущества, вегетарианские диеты не получили широкого распространения в лечебном питании», и в качестве одной (да и основной) причины отмечается дефицит некоторых незаменимых аминокислот… уже известный вам факт.
Тогда уместно задать вопрос: если вегетарианство (а для многих это питание в течение нескольких лет и десятилетий) не обеспечивает поступление очень важных веществ, витаминов D, В2, В12, а также Са, Zn, Se, то как в таком случае объяснить вышеуказанный эффект профилактики заболеваний, достижения активного и творческого долголетия, чему есть десятки исторических и, наверное, тысячи современных свидетельств?
Человек, который временно или долго был вегетарианцем, не понаслышке знает о прекрасном самочувствии, легкости в душе и теле и, главное, полной ясности в мыслях. Возможно, это еще не основание для «доказательной медицины», но полное основание для тех, кому единственным доказательством являются реалии жизни.
Если уж хотите знать обратную – теневую – сторону вегетарианства, я могу рассказать об этом, поскольку очень хорошо знаю этот вопрос по опыту своей семьи. Эта теневая сторона лежит в области тонких психологических трудностей, противопоставлении своего образа жизни образу жизни большинства людей, живущих и питающихся по стандарту – вкусно, обильно, всеядно. Но что касается того, что при этом организм недополучает каких‑то веществ, увольте… Да и, в конце концов, давайте посмотрим на вопрос философски: возможно ли, чтобы какие‑то вещества, которые жизненно необходимы человеку, не синтезировались бы в его организме и даже не поставлялись со всем разнообразием растительной пищи? Для этого обязательно надо съедать мясо свиньи или теленка? В организме свиньи они синтезируются (природа об этом позаботилась, ведь иначе бы свинья не смогла жить, она же не поняла бы, что есть «незаменимые аминокислоты»), а вот в организме человека – нет? Ну подумайте, дорогие современники, создатели компьютеров и космических ракет, как же такое могло случиться? Неужели природа сделала ставку на то, что мы такие «умные» и обязательно поймем, что надо есть свинину, конину и говядину, чтобы выжить?
Этого, конечно же, быть не может, сплошь выдумки «науки» XX века. Можно провести историческое расследование и выявить первично виноватых, но, думаю, в этом нет необходимости. Главное – пусть не вовремя, с большим опозданием, но все‑таки исправить ошибку и, может быть, покаяться: хотя бы тем, кто всю жизнь процветал на этой диетологии.
В третьей главе мы поговорим подробнее, а здесь отметим: в работах академика А. М. Уголева, а затем Г. С. Шаталовой и многих других исследователей приводятся данные о том, что при правильном питании кишечная микрофлора играет роль питательного трофостата: удаляет, перерабатывает все лишнее, ненужное и обеспечивает синтез всех необходимых веществ, гормонов, витаминов, а также пресловутых незаменимых аминокислот. Они синтезируются также прямо из азота воздуха с помощью бактерий дыхательных путей.
Если у современного человека благодаря неправильному питанию перебита вся натуральная микрофлора кишечника, а воздухоносные пути забиты слизью – это другой вопрос. И Природу тут винить нечего: якобы она была великодушнее к свинье и теленку, чем к Его Величеству Человеку. Вероятно, именно потому в первой половине XX века, на пике победного шествия научной парадигмы питания и «мясного пиршества» человечества, у отдельных людей, переходящих на вегетарианство, временно могло обнаруживаться снижение тех или иных веществ в крови (в том числе и незаменимых аминокислот). Однако с течением времени в процессе очищения организма, восстановления нормальной микрофлоры в разных его отделах этот синтез несомненно должен был быть восстановлен, иначе невозможны были бы те общеизвестные результаты по профилактике и лечению, о которых сказано выше.
Почему же эти голоса, даже натуропатов, звучат слабо? Почему даже рекомендации ВОЗ по этому вопросу весьма неопределенны, половинчаты? Скорее всего, потому, что с изменением концепции питания, во‑первых, изменится вся структура питания человека, с последствиями в экономике, сельском хозяйстве, общественной жизни. Во‑вторых, на самом деле произойдет то, о чем «мечтают» международные организации, общества, симпозиумы по превентивной медицине и здоровому образу жизни, произойдет нечто «ужасное» – заболеваемость действительно начнет снижаться. Представляете, какие будут последствия для врачей, фармацевтов, ученых, общественных организаций и т. д.? Нужно ли это им и даже самому обществу, которое уже организованно паразитирует на своих же болезнях? В‑третьих, для того чтобы все это «доказать» современному человеку, потому что он «без доказательств» не может: повальные болезни и смерть не годятся в этот разряд, необходимы серьезные научные исследования с серьезными финансовыми вложениями. А такие, как правило, первопроходческие работы делаются обычно одиночками, без единого доллара от «всемирных организаций», без поездок, без почета, а еще чаще в условиях бедности, гонений и страданий. Хоть и есть сегодня большие гранты по «комплементарной и альтернативной медицине» со стороны крупных американских организаций, но они столь громоздки по своему бюрократическому аппарату, что трудно решиться посвятить много времени на то, чтобы слово в слово удовлетворить финансирующую сторону и чего‑то добиться.
На различных научных конференциях, особенно по превентивной медицине, здоровому образу жизни, все так озабочены всеобщей заболеваемостью, рассказывают о достижениях, виденных ими в европейских странах, США, сыплют «закованными в научную броню» самыми современными терминами и выражениями, от которых веет хорошим международным финансированием, – а говорят ни о чем… Затем следует фуршет: канапе с ветчиной, колбасой, сырами, печенье, лучшие сорта кофе, шампанское, вина, фрукты. Понятно, что овощам здесь не место… да и к черту правильное питание: оно такое простое, неэлегантное. Оно для говорения и финансирования, не для следования же…
Приведу еще один случай из моей практики.

Больной С, 43 года, обратился ко мне с жалобами на боли в правом подреберье, дискомфорт, связанный с приемом пищи, запоры, поносы, общую слабость и прочее. Он был братом одной моей знакомой и поразил меня темным, почти коричневым цветом лица в отличие от свежего, розового цвета лица сестры (которая, кстати, несколько лет назад также лечилась у меня). Он был бизнесменом, страдал избыточным весом, приближающимся к ожирению. Конечно, ему приходилось часто и обильно есть с друзьями в ресторанах, кстати, это истинный бич для бизнесменов. Однако хочу отметить также мирный, доброжелательный, исключительно порядочный характер этого человека, что немаловажно для положительного результата лечения. Предыдущие анализы б месяцев назад выявили следующие отклонения: печеночные тесты: АЛТ – 108 ед/л (N – 45); ГГТ – 77 (N – 66); ACT – 38 (35); триглицериды – 14,27 (N – 2,28!); общий холестерин – 9,6 (N – 5,2); креатинин – 121 (55–115); глюкоза – 6,0 ммоль/л.
К моменту обращения показатели состояния печеночной ткани еще более ухудшились. Мы начали работу: поменяли питание, не считаясь ни с теорией калорийности, ни с нормативами белка, ни с «незаменимыми» аминокислотами. Наш пациент стал розоветь на глазах, терять в весе (суммарно около 20 кг), у него улучшилось настроение. К концу курса в 1,5–2 месяца он стал совершенно другим, но вновь особенно поражал цвет его лица (светлый, розовый), который отражал новую реальность – новое качество крови, новую микрофлору кишечника, новое состояние печеночной ткани. В анализах это отразилось так. За 50 дней – ACT: динамика 54–34; АЛТ: динамика 128–76; ГГТ: динамика 77–33; холестерин: динамика 9,6–6,9; триглицериды: динамика 14,28–2,82; креатинин: динамика 123–93. Положительные последствия, надеюсь, сохраняются, хотя и сложно в наши дни соблюдать принципы здорового образа жизни и питания. Но это уже дело самого человека, его выбор, уровень его организованности.

Допустим, если мы все, медицинский корпус и даже организаторы здравоохранения, все поймем и дадим «зеленый» свет всем подобным начинаниям, то как много людей смогут понять, принять и пойти по этому пути? Может, немногие? Пусть, мы постараемся сделать все, чтобы их было больше, надо хорошо поработать и перевести стратегию здравоохранения в область образования – вот истинная нива для превентивной медицины… А кто поймет, кто более мудр, образован, организован, пусть тот и выживет, это уже дело выбора (что является одним из принципов демократического общества). И не надо будет планирования семьи, массивного управления рождаемости, не надо будет пичкать бедных женщин противозачаточными таблетками.
Дайте знания, а человек сам волен выбирать: быть или не быть, жить или не жить, жить больным или здоровым.

Миф о целесообразности и необходимости рафинизации пищи

Это одна из самых великих выдумок диетологии, но обошлась она человечеству невероятно дорого. Суть этого подхода заключалась в том, что любая пища (продукт, пригодный для питания человека) состоит из двух основных компонентов. Первый – это собственно пищевые вещества (белки, жиры, углеводы), которые подвергаются расщеплению и всасыванию, их назвали нутриентами – полезными питательными веществами. Второй компонент – вещества, имеющиеся преимущественно во фруктах, овощах и оболочечном слое зерновых, которые якобы в процессах пищеварения не участвуют, а по некоторым данным (в том числе И. И. Мечникова), способствуют образованию патогенной микрофлоры, продуцированию токсических веществ и отравлению (тем самым – болезням и преждевременному старению) организма. Эти вещества были названы балластом, балластными веществами. Так как помимо всего прочего они составляют грубую часть пищи и могут травмировать нежную слизистую желудочно‑кишечного тракта человека, было решено «очищать» натуральные продукты от балластных веществ, щадить наш организм и подавать ему только обогащенную нутриентами пищу. На самом деле вполне логично: если это балласт, то зачем нам тратить энергию на то, чтобы пропускать его через себя?
Человек XX века достоин есть только щадящую рафинированную пищу – концентрат нутриентов. То, что через несколько десятков лет это «научное» положение станет бичом человечества, предугадать было трудно. Оказывается, балласт нам очень нужен (в природе ничего лишнего не бывает), его теперь начнут почтительно именовать «пищевыми» или «растительными» волокнами. Хлеб с его содержанием будет продаваться вдвое дороже обычного – нутриентного‑безбалластного, а нерафинированный рис будет раз в 5–6 дороже рафинированного. И все это на Западе теперь обозначается как organic food – натуральное питание, которое доступно лишь элите, а простые люди будут довольствоваться рафинированной, безбалластной пищей.
Вернемся мысленно в те времена и попытаемся понять, что могло побудить даже блестящие умы к созданию такой теории.
Во‑первых, такова психология человека‑победителя, покорителя природы, который нам известен по знаменитому определению Базарова в романе Тургенева: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Вот так и работал человек, не прося и не в равном диалоге с природой, а отбирая, отвоевывая у нее дар. «Покорил» натуральную пищу, ободрал ее, лишил оболочки, оказывается невероятно нам нужной, стал эту пищу жарить, варить, консервировать, обогащать, пастеризовать и т. д. И не думал он, Homo sapiens, что следствием его великих побед и героической осанки станут согнутые в боли и страдающие тела и души наших современников. Доля его потомков оказалась нерадостной: в наши дни это тотальная заболеваемость и высокая смертность, а что еще хуже – это страдание, безмерное человеческое страдание… Хотя природа милостива и великодушна, но за последствия своих дерзких, неразумных деяний человечество держит ответ по справедливости.
Во‑вторых, я полагаю, что после великого открытия Левенгуком микромира мельчайших живых существ человечество было так запугано ими, настолько крепко связало все болезни и эпидемии с этими микробами, бактериями и вирусами, что решило вообще положить им конец. И это стало основой удаления балласта из пищи, чтобы лишить их (микрофлору кишечника) питания, а также основой всей антибактериальной лекарственной терапии. О последствиях этих подходов мы хорошо знаем. Оказалось, что микробы бывают не только патогенные, но и полезные «уборщики» нашей внутренней среды, наши внутренние «врачи», обеспечивающие «кишечный» иммунитет, противоаллергический, противовоспалительный, противоопухолевый ответ организма. И не можем мы быть стерильными: мы изначально заселены, нам надо «делиться» с этими организмами «куском хлеба» – вторичными нутриентами. Тогда полезные микробы расцветут, будут к нам благосклонны и будут способствовать синтезу целого ряда недостающих веществ, витаминов, незаменимых аминокислот, гормонов, опиоидных веществ, вызывающих у нас в мозгу ощущение сытости и довольства.
Но около сотни лет назад все было иначе: человек – покоритель природы – считал, что его мысли мощнее мудрости природы, и очень активно начал ее менять, подведя нас сегодня вплотную к тотальной экологической катастрофе как во внешней среде, так и во внутренней.
Итак, нутриенты всасываются, а балласт просто выбрасывается организмом (рис. 1).

Рис. 1. Классическая парадигма питания

Но человеческая мысль продолжала развиваться дальше, ведь элементами всасывания являются не сами пищевые продукты (рыба, мясо, яйца не поступают сразу в кровь) и даже не белки, жиры, углеводы, из которых они состоят, а продукты гидролиза: аминокислоты, простые сахара, жирные кислоты. Следовательно, «химически мыслящий» мозг ученого XX века тут же находит следующее построение: а может быть, заменить пищу, состоящую из сложных веществ (полимерную диету), на смесь окончательных продуктов пищеварения – простых мономеров: смесь аминокислот, простых Сахаров, жирных кислот со всеми четко рассчитанными (на только что появившейся вычислительной технике) необходимыми витаминами, макро– и микроэлементами.
Так возникла идея элементного питания. Представляете – лишить людей радости питания, вкушения пищи, удовольствия от ее вкуса, цвета, запаха, заменив все это на прием питательной пасты, допустим, три раза в день. Но это уже было слишком невкусно и неинтересно, человеческое сообщество отказалось принять плоды этой науки. Однако дело достаточно продвинулось: предполагалось кормить так прежде всего космонавтов (чтобы не «возить» с собой массу продуктов в космос). Я помню бум, который вызвало в 1960‑е годы появление на прилавках этой самой пасты. Называлась она, если не путаю, «Океан» и была предметом бурных обсуждений. Но было это очень недолго, и тогда я даже не представляла себе, перед какой «революцией» и «победой» стояло человечество: с агротехнического производства пищи перейти к индустриальной технологии, как подчеркивал один из основоположников, пионеров, лидеров этого направления академик А.Н. Несмеянов. Поразительна все‑таки логика жизни: какие лавры, вероятно, получил этот ученый за свои блестящие идеи, достижения… И все же человечество чудом избежало такого развития событий. Мы чуть не списали «природу‑матушку» с должности кормилицы, хотя порядком испоганили ее дары, ровно настолько же обратным ударом поранив наши тела и души. Но, думаю, не разум и не мудрость помогли нам отвергнуть идею элементного питания, просто паста, наверное, была невкусная.
Однако надо отметить, что еще задолго до 1960–1970‑х годов, в начале XX века французский химик П.‑Э.‑М. Бертло предложил принцип парентерального питания. Это была блестящая идея прямого введения в кровь нутриентов, минуя желудочно‑кишечный тракт. Благодаря такому питанию организма в стрессовой ситуации, были спасены тысячи жизней, но на сегодняшний день очевидно, что это применимо только к ургентной (неотложной) терапии, а вне острой ситуации пища человека должна поступать только перорально и подвергаться всем технологическим процессам, предусмотренным анатомией и физиологией пищеварительного аппарата.
Итак, классическая парадигма питания, «разделившая» данную природой пищу на нутриенты (полезные вещества) и балласт, который желательно предварительно удалить, легла в основу практики, связанной с пищевыми ресурсами и питанием. На ней базируются все промышленные, агротехнические и медицинские мероприятия, которые сводятся к тому, что улучшение свойств пищевых веществ может быть достигнуто за счет увеличения содержания нутриентов на фоне уменьшения доли балласта.
На этом основаны технологии современной переработки зерновых культур, приготовления очищенных муки и хлеба, рафинированных Сахаров, масла, соков и т. д. Уже к 1970–1980‑м годам стало ясно, что именно рафинированная, обработанная пища (processed food) наряду с другими неправильными представлениями о питании стала одним из факторов, способствующих многим заболеваниям современного человека (foodborn diseases): желудочно‑кишечного тракта (язвы, колиты, геморрой), печени и желчных путей, ожирения (эпидемии XXI века), атеросклероза и его дериватов (производных) и т. д. и т. п. Сегодня уже в учебнике гигиены со святой невинностью просто отмечено, что «незаменимые вещества, например витамины, некоторые минеральные вещества, а также клетчатка, в основном находятся в поверхностных слоях зерна – в зародыше и оболочках, которые в ходе получения муки удаляются». Далее приводится вот такая таблица (табл. 1).

Таблица 1

Состав хлеба из различных сортов пшеничной муки (на 100 г продукта), по И. М. Скурихину и А. П. Нечаеву (1990)

И делается вывод, который очевиден: в муке высшего сорта почти нет клетчатки (вчера – балласта, а сегодня – «ее величества клетчатки»), гораздо меньше калия, железа, витаминов, зато больше калорий. И тут же автор приводит доводы в пользу белого хлеба: он, дескать, вкуснее (на языке науки – у него лучше «органолептические свойства») и легче усваивается. То есть его больше ешь, лучше усваиваешь, в нем больше калорий, меньше необходимых веществ – вот вам и «прекрасные условия» для ожирения и остальных болезней, тем более если учесть еще и фактор дрожжей, которые придают хлебу такую воздушность, легкость и товарный вид. А все это оборачивается перееданием, болезнями и т. д. Правда, очень мелким шрифтом отмечено: академиком А. М. Уголевым показано, что заселение желудочно‑кишечного тракта определенной микрофлорой обеспечивает нормальное усвоение пищи, а также развитие иммунных реакций и целого ряда других функций.
В современном справочнике по диетологии (2002) нет понятия «цельные» – нерафинированные, злаки, в то время как в западной литературе по правильному питанию оно имеется – whole grains.Но все‑таки бывшему балласту здесь уделено большое внимание, целая глава с обоснованием его биологической роли и почти пять страниц научного текста, таблиц. Тем не менее этого явно недостаточно. Например, написано так: «Старое название этих соединений – „балластные вещества“, в настоящее время чаще используют термин „растительные“ или „пищевые волокна“». Слишком половинчатое, неопределенное, конформистское объяснение смене названий. А ведь между этими двумя названиями – пропасть, эпоха, мировоззренческий прорыв. Насколько я знаю, это было гениальное прозрение ленинградского академика, физиолога А. М. Уголева.
Конечно, основа для новой парадигмы питания существовала, она имелась во всей гигиенической культуре, накопленной за 5000 лет: это цельные злаки, на которых построена макробиотика, работы Шелтона и других натуропатов, это прекрасное гигиеническое «эссе» М. Платена. И тем не менее надо было сказать, что не название поменялось, а концепция, что белый хлеб, рис, сахар, соль, макароны, бутерброды, крендельки, пудинги, мороженое, мясо, тесто и прочее, все, что идет в пищу, является следствием научной ошибки, и потому люди болеют. А если сегодня, спустя 30 лет после осознания этой ошибки, мы (специалисты по питанию и диетологии) ее не признаем и во всеуслышание не скажем о ней – это станет преступлением. Мало сказать, издать литературу для специалистов, надо провести большую работу по искоренению этих представлений и уже сформированных на их основе пищевых привычек человечества, как прекрасно пишет Г. С. Шаталова, по расчищению «авгиевых конюшен нашей правоверной матушки медицины».
Тенденции, конечно, есть. Сегодня ВОЗ, европейские и американские документы по здоровому питанию пестрят терминами «fibres» (волокна), «raughedg food» (грубая пища), призывают есть больше овощей, фруктов, цельных злаков, а малое количество овощей и фруктов официально стало фактором риска, так же как курение, гиподинамия, артериальная гипертензия. И учат теперь американцев и европейцев считать количество fibers в день, как раньше учили считать калории, белки, жиры, углеводы.
Однако на страницах нашего пресловутого справочника по диетологии, как и в жизни, крупица правды смешана с возом лжи, и продолжается затем «пропаганда» старого:
– белки животного происхождения имеют более высокую биологическую ценность, в то время как растительные лимитированы по лизину;
– выгодны с точки зрения соответствия оптимальной аминокислотной формуле различные мучные изделия с творогом (вареники, сочники и т. д.), мучные блюда с мясом (пельмени, пирожки и т. д.), а пирожки с рисом и другими крупами, повидлом, капустой, картофелем являются менее оправданными комбинациями.
Бедные Бирхер‑Беннер, Герберт Шелтон, остальные сторонники натурального питания, принципа совместимости (вернее, несовместимости белковой и углеводной пищи)! Несмотря на все их доказательства, на лечение «безнадежных» больных, пельмени, пирожки и вся другая вкусная пища победно шагают по земле, со «вкусом» и тихо убивая миллионы людей.
Я совершенно не против всего этого кулинарного пиршества и просто, по‑человечески, все это даже очень люблю, готовила, угощала и угощалась. Но ведь должны же мы, врачи, встать выше своих вкусовых сосочков и внятно, ясно, недвусмысленно, честно сказать людям: белый хлеб и прочая рафинированная пища несут болезни и смерть, а там уж кто как решит.
В довершение к этому анализу хочу привести историю болезни одной моей пациентки, которую много лет лишали овощей и фруктов, кормили «щадящей» пищей – протертыми супами, кашами.

Больная С, 1958 г. р., обратились ко мне в июле 1998 года с диагнозом: «Хронический неспецифический язвенный колит – болезнь Крона с частыми обострениями». Она жаловалась на резкую общую слабость, боли в животе, частый жидкий стул с примесью крови и слизи (5–10 раз в день). Болела около трех лет, лечилась в разных стационарах. Придерживалась четкой диеты по рекомендациям диетолога – по всем принципам классической парадигмы питания: «щадящая» пища, протертые супы, практическое исключение сырых фруктов, овощей. В 1997 году больная перенесла операцию миомэктомии, приступ мочекаменной болезни. Данные ректороманоскопии (1998) – слизистая гиперемирована, отечна, множество эрозий, геморрагии, контактная кровоточивость.
Анализ крови: гемоглобин – 9,6 г/л (60,6 ед.), СОЭ – 47 мм/час. Кал с примесью крови.
Амбулаторно назначено: преднизолон 40 мг, эмульсия гидрокортизона, гемодез, р‑р Рингера, фитотерапия. Получала также (в Институте физиотерапии) ультразвук на кишечник (20), микроклизмы с новокаином и риванолем, витамин Е, фуразолидон, витамин С, глюконат кальция и многое другое.
Мною было назначено совершенно иное (принцип «адекватного» или «целебного» – по Г. С. Шаталовой) питание, все происходило очень осторожно и в условиях постоянного наблюдения. В течение 2–3 недель был получен хороший клинический результат. Последняя запись от 05.02.2002: самочувствие больной хорошее, питается фруктами, овощами, кашами с добавлением отрубей (20 г в день), мясо изредка, отдельно (по принципу раздельного питания), утром, вечером – травяные настои. Стул регулярный, 1–2 раза в сутки, оформленный, без крови, мышечных болей и общей слабости нет. Пальпация живота безболезненна.

Итак, принцип рафинизации, очищения пищи от оболочки, заложенный в основу концепции питания XX века, стал одним из факторов тотальной заболеваемости человечества всеми пресловутыми неинфекционными заболеваниями (НИЗ), против которых сегодня пытаются объединить свои усилия врачи и международные организации, озабоченные вопросами превентивной медицины. Надо сказать, что уже определенные шаги сделаны: попытки отойти от понятия «калораж», а белки, жиры, углеводы заменить на хлеб, злаки, фрукты, овощи, мясо, рыбу, зелень и т. д., заменить подсчет веществ в пище общими принципами здорового питания (пирамида ВОЗ, или пищевой светофор). Но всего этого еще явно недостаточно, чтобы изменить пищевые привычки людей, старательно культивируемые в течение столетия. И в этом процессе оздоровления без научного опровержения старой и обоснования новой концепции питания и без «чистосердечного признания» и покаяния врачей и всего, что называется «современная медицина», не обойтись.

Миф о «первом, втором, третьем», или о смешанном питании

Так нас кормили в детском саду и школе, в пионерских лагерях, санаториях и больницах – это тоже продукт классической парадигмы питания. На первое суп, как правило, мясной, на бульоне, затем второе: что‑нибудь вроде котлеты, бифштекса, лангета с гарниром – рис, картофель, вермишель, и все это запивалось компотом, киселем или съедались фрукты. Кстати, в санаториях и сегодня на стол для четырех человек подают маленькую общую мисочку сырого салата (по 1–2 вилочки на каждого), а затем хорошие порции всего остального. Такое смешение пищи якобы имеет целью поставить организму как можно большее разнообразие питательных веществ – нутриентов. И стали мы сами есть супы и заставлять детей, которые часто их не любят, поскольку это считалось необходимым для работы кишечника и т. д. И только в Вашингтонском справочнике терапевта, изданном в 1995 году, я впервые встретила осторожное выражение: «Так и не удалось доказать пользу жидкой пищи», как будто была поставлена специальная цель обязательно доказать, что жидкая пища полезна.
А происходит вот что: прежде всего вода в супе или та, которой мы запиваем пищу (простая или минеральная холодная вода, компот, сладкий сок, а еще хуже – различные газированные, содержащие углекислоту напитки), в той или иной мере разводят желудочный сок, снижают концентрацию ферментов – пепсина в нем, тем самым резко замедляя процесс пищеварения, способствуют брожению, газообразованию. Пищевая масса, не до конца пройдя желудочную фазу, спускается в двенадцатиперстную кишку, ложась тяжелым грузом на поджелудочную железу, требуя значительно большего количества энзимов и т. д. Для понимания этот процесс можно сравнить с работой конвейера на производстве: все, что недоделает первый цех, падает нагрузкой на второй, третий, в результате на выходе мы имеем брак или некачественный товар, которые ОТК (помните, был такой?) не пропускает. Так вот, наш «ОТК», который фиксирует, что мы неправильно питаемся, это все наше здоровье в комплексе: состояние нервной системы, выделительных органов – легких, почек, кишечника, кожи. Но особенно ярко это видно на повальном поражении толстого кишечника (запоры, геморрой) и, кстати, на состоянии половых органов.
Яйцеклетка и сперматозоид – вот наша жизненно важная продукция с точки зрения сохранения вида. Исходя из того, что с каждым годом растет мужское и женское бесплодие: как у мужчин уменьшается количество и ухудшается качество семенной жидкости, так и у женщин все раньше и раньше наступает менопауза, – по этому можно судить о качестве «нашего производства». Я понимаю, что трудно при сегодняшнем мышлении дойти от супов, столовых минеральных вод и лимонада до таких трагических последствий: этому не научены даже врачи, куда там простым людям! Но именно потому я и пишу эту книгу.

Первое: при сочетании жидкостей и пищи резко нарушается процесс пищеварения. В «Каноне врачебной науки» (часть 3 «О сохранении здоровья», глава «О режиме питания») Авиценна пишет четко и ясно: «…после (еды) не следует выпивать много воды, ибо она отделяет (пищу) от тела желудка и заставляет ее всплывать, поэтому надо подождать пить, пока (пища) не спустится из желудка, на что указывает (чувство) облегчения в верхней части живота».

Второе: при смешанном питании во время и сразу после еды люди выпивают много воды или других жидкостей. Это одна из самых характерных черт современного образа питания, даже современной цивилизации. Вспомним, как на всех телеканалах рекламируют быструю, обильную, вкусную еду, показывают приготовление самой смешанной пищи, а затем попутно рекламируют различные напитки.
Мне всегда хотелось написать о бедном профессоре Рекламе. Это был мудрейший и, вероятно, очень добрый немецкий гигиенист‑профессор (где‑то в конце XIX века), который «рекламировал», боролся, ратовал, пропагандировал здоровый образ жизни, чистый воздух и воду, правильное питание. Но время и человечество сыграли злую шутку, и в современном обществе слово «реклама» чаще всего означает что‑то такое, что неполезно, ведет нас к болезни, а порой и просто вредно. Сегодня еще присоединилась реклама лекарственных средств, что вообще, на мой взгляд, противоречит врачебной этике.
Так что лучше не спать во время рекламы, а вспомнить эти предупреждения и подумать, прежде чем бежать покупать или делать то, что советует реклама. Она на то и рассчитана, что мы в уставшем, отключенном, неактивном инь‑состоянии легко «пропускаем» внутрь, в подсознание то, что нам искусно, с использованием особых приемов говорят и показывают, а затем мы выполняем рекламный заказ точь‑в‑точь. Вот и начинают наши дети, как в рекламе, пить жадно‑жадно, глотать быстро‑быстро, большими кусками, словно на конкурсе «Кто больше и быстрее съест?». Разве кого‑то волнует то, что завтра вы возьмете своего больного, бессильного, температурящего или задыхающегося ребенка на руки и отправитесь в одну, другую больницу на анализы и консультации, затем из аптеки в аптеку за огромным количеством лекарств?

Третье: при смешанном питании современный человек уже вообще не пережевывает пищу, торопливо глотая в супе кусочки плохо совместимых (если не сказать несовместимых) мяса, картошки, разбухших в воде овощей. Другими словами, выбывает первая фаза пищеварительного цикла – ротовая полость, где пища должна подвергаться тщательной механической переработке благодаря пережевыванию, измельчению и частичной химической переработке: расщеплению сложных углеводов под действием амилазы слюны.
Вообще‑то, в ротовой полости должны были, по идее, происходить еще более чудесные вещи, если бы мы умели есть. Через слизистую верхнего нёба мы должны были получать божественную прану пищи, то есть ее энергетическое поле (помните бабочку, которая питается нектаром цветов и порхает?). От вкусовых сосочков языка и слизистой рта импульсы о том, что мы «вкушаем пищу», вместе со зрительными и нюхательными импульсами должны были поступать прямо в гипоталамус – центр обменных процессов, центр аппетита и жажды, и оттуда наш всемогущий мозг должен был отдавать регуляторные «приказы» всем органам: сколько, чего и как надо съесть именно нам, именно в данный час, день, сезон, погоду, при данном настроении, чтобы это было оптимально для сохранения здоровья. А что мы делаем? Мы ломаем все натуральные механизмы регуляции и болеем. Мы вообще выключили (оптимизировали, «сократили штат») ротовое пищеварение, сняли с «должности» зубы, глотаем что попало и как попало. И в итоге ходим беззубые, с протезами, которые вообще ничего «не чувствуют», с безобразными животами и дряхлыми лицами и умно‑умно, много‑много говорим о превенции (предотвращении) заболеваний, о борьбе с ожирением, тратя миллионы долларов на гранты, поездки, фуршеты.
Дорогие врачи, озабоченные здоровьем людей, дорогие партнеры из международных организаций, мы элементарно не умеем есть и пить. А то, что мы ищем, есть в медицинских источниках 3–5‑тысячелетней давности, есть в трудах гигиенистов XIX–XX веков, есть в работах натуропатов всех времен и народов, современных в том числе! Дайте грант, организуем самые высококачественные научные исследования по всем канонам доказательной медицины и докажем, что если мы сумеем изменить питание современного человека, даже немного, то произойдут невероятные изменения в жизни общества: в медицине, фармацевтике, образовании, экономике, даже в политической системе. Вот где кроются резервы современной цивилизации, а не в политической, простите, «бессмысленной» и «непродуктивной» игре различных партий, не имеющих представления о законах жизни, здоровья человека и общества.

Четвертое: при смешанном питании на расщепление «выловленных» из жидкого содержимого кусочков пищи, их всасывание и тканевое пищеварение, по подсчетам, организм тратит от 10 до 12 л пищеварительных соков: начиная от 1,0–1,5 л слюны, затем желудочного сока, соков двенадцатиперстной кишки и поджелудочной железы, в том числе желчи, соков тонкого кишечника. То есть организму надо, бывает, выработать целое ведро соков, причем содержащих определенную концентрацию ферментов (а это «высококвалифицированные» белки), на то, чтобы как‑нибудь справиться с тем, что мы поели.
Сразу в течение нескольких дней после коррекции питания (по принципам новой парадигмы) это количество пищеварительных соков уменьшается до 1,5–2 л в сутки! Вы представляете, какая происходит разгрузка внутренней работы сердца, легких и всех других органов! Вот еще один резерв уменьшения общего калоража пищи, снятия всех искусственных энзимов: мезима‑форте, креона, фестала, поскольку поджелудочная железа становится в состоянии вырабатывать требуемое количество панкреатического сока нужного качества в точном соответствии с пищей.
Вот она, истинно «щадящая» пища, а не та, с которой содрана оболочка, которая долго варится на пару, протирается, чтобы легче было глотать без жевания, разбавляется, чтобы хуже перевариваться.
Вот она, истинная первичная профилактика сердечных заболеваний: гипертонии, ИБС, атеросклероза, сердечной недостаточности; сразу уменьшается работа сердца – то, к чему мы стремились (и не всегда добивались) с помощью нитратов, бета‑блокаторов, периферических вазодилятаторов.
Вот она, истинная альтернатива современной кардиологии: коррекция питания может заменить на 70–80 % весь комплекс терапевтических мероприятий и дорогостоящих коронарографий и шунтирований – если, конечно, мы, врачи и пациенты, этого хотим.
А где, спросите вы, соответствующие требованиям доказательной медицины исследования? А где, задам я встречный вопрос, те клиники с соответствующим финансированием и организации, в которых эти исследования можно провести? Дайте деньги, клинику, эфир – получите самые поразительные и доказательные, рандомизированные (выборочные) и стандартизированные результаты.
Вот она, истинная альтернатива лечения сахарного диабета – о II типе и говорить нечего, можно замахнуться даже на I тип: не дозы инсулина увеличивать, приспосабливаясь под наши представления о диетическом питании для диабетиков, а наши представления менять, приводя их в соответствие с логикой природы. Тогда очень часто начинает хватать собственного инсулина и не надо подстегивать работу бета‑клеток сахароснижающим диабетоном или еще чем‑то. Прекрасно пишет академик А. М. Уголев: «Можно ли сетовать на природу только за то, что она не всегда следует правилам, которые изобретает разум ученых, и предпочитает собственную логику?»
Уместно привести еще один клинический пример.

Молодая пара обратилась ко мне в конце апреля 2008 года, вернее, не очень молодая, скорее моложавая. Ему около 42, а ей – 39–40 лет. Оба страдают диабетом II типа, средней тяжести. Однако у мужа в анамнезе онкология (операция и химия), ожирение (вес 112 кг), хронический простатит. При обращении у него глюкоза в крови составляла 233 мг/%, на фоне 2 таблеток диабетона‑MR и одной таблетки сиофора; у жены – 222 мг/% на фоне 4 мг амарила.
Супруги до нашей встречи лечились у натуропата, но безуспешно. Поинтересовавшись назначенным лечением, в частности питанием, я обнаружила весьма своеобразную, с моей точки зрения, никакой логике не поддающуюся систему. Интересно было то, что утром после салата и гречки (четко в граммах) надо было выпивать стакан чая с молоком и медом; через 3 часа – стакан кефира (мацони) с 2 ст. ложками творога и есть фрукты. На обед (15–16 часов) предлагалось съесть салат, затем борщ или овощной суп, потом отварной картофель, а завершить хлебом с сыром и стаканом овощного или фруктового сока. В 19.30 полагалось съесть салат с овсянкой, лобио, хлеб, мацони или кефир, на ночь – окрошка с фруктами или чаем. Откровенно говоря, я не спросила у своих пациентов имени врача и не поинтересовалась у него логикой назначений, но они совершенно противоречили направленности моих оздоровительных мероприятий и не включали стратегически важных принципов, известных мне в плане коррекции обменных процессов при диабете. Во всяком случае мне было очень приятно, что после столь неудачного опыта лечения у натуропата эти люди доверились мне и аккуратно стали выполнять мои предписания.
Спустя неделю глюкоза у мужа на фоне только одной таблетки диабетона – уже 189 мг/%, у жены– 170 мг/%, затем через месяц 160 – у мужа и 137 – у жены. И до сих пор на фоне значительного улучшения клинической картины (у мужа отсутствие связанных с простатитом жалоб, похудание) у жены (более сдержанной и аккуратной в плане питания) – 120–130 мг/% на фоне приема иногда 2 мг амарила, у мужа – частично соблюдающего только самые основные принципы – до 160 мг/% с приемом 1 или 2 таблеток простого диабетона.
Самое поразительное при этом – коррекция функции печени, восстановление до нормы практически всех показателей, которые я не привожу, чтобы не отягощать материал. Стабилизировались показатели глюкозы в крови.
Результатами лечения супруги довольны: они узнали основные принципы питания и поняли, что многое в их руках и сознательной деятельности, избавились от беспокойства и чувства неконтролируемости ситуации, приобрели новые пищевые привычки, с помощью которых могут поддерживать полученный результат и стремиться к новым приобретениям в области здоровья, ведь пока заложен только фундамент, можно еще очень много сделать на пути собственного «здравостроительства».

Пятое: при смешанном питании сильно возбуждается аппетит, увеличивается количество и калораж съеденной пищи, что «для реализации и обслуживания» требует еще большего количества витаминов и микроэлементов, а как вы уже понимаете, ни в мясном бульоне, ни в булочках из муки высшего сорта, ни в пельменях, ни в кашах из рафинированных круп, ни в творожниках и пудингах этих витаминов и микроэлементов нет. Вот тут‑то и идут в ход витаминно‑микроэлементные добавки, или БАДы. Вот что о них написано в том же справочнике по диетологии: «Биологически активные добавки к пище – это не лекарства, а концентраты природных (!) или идентичных природным биологически активных веществ, предназначенных (кем – природой или?.. – А.Н.) для употребления одновременно с пищей или введения в состав пищевых продуктов».
Неизвестно, каковы будут через пару десятилетий последствия от сегодняшнего бума: смешанное питание + БАДы. Боюсь, что эта гремучая смесь будет иметь неприятные последствия, а мы еще от фармакологического бума не освободились, то есть сегодня в основном действует такая (по‑моему, ужасная) триада: неправильное питание + сильнодействующие лекарства + БАДы.
Но было бы еще ничего, если бы это не было объявлено стратегией правильного питания и здоровья. Когда нам об этом увлеченно рассказывает дистрибьютор, то это еще куда ни шло. Но когда… вот из того же справочника: «Введение: концепция оптимального (термин „рациональное“, „сбалансированное“ уже дискредитирован? – А.Н.) питания. Новый взгляд». После некоторого анализа ситуации (с известными нам выводами) излагаются стратегия и суть нового взгляда: оказывается, помимо всего, что мы знаем, «человек адаптирован (когда успел? – А.Н.) к потреблению относительно большого количества биологически активных добавок (БАД), источниками которых являются представители более 300 родов растений, которые обозначают как хемопротекторы и хемопревенторы (хорошо звучит, научно! – А.Н.)». И в конце за подписью крупного известного академика: «Мы стоим только у истоков этого нового и перспективного направления нутрициологии (!). В то же время к весьма эффективным практическим разработкам этого направления следует отнести интенсивно развивающиеся отрасли пищевой и фармацевтической промышленности, производящие различные виды так называемой функциональной пищи (да это же голоса 1960‑х годов: Покровского, Несмеянова? – А.Н.) и биологически активные добавки к пище (это уже современный бизнес. – А.Н.)».
Вот и все, можно спокойно закрыть эту немудрую, а если честно, преступную на сегодняшний день книгу. Слава богу, что она такая «сложно‑научная», с обилием фактологических данных и заумных формул, что ею, по‑моему, в практическом плане смогут пользоваться немногие. Да и неинтересно очень, наукообразно. Хотите почитать интересную, очень интересную литературу по гигиене, по правильному питанию? Ее очень много, она очень живая, «эссенциальная», как те аминокислоты, о которых мы говорили выше. Отметим, что европейские программы и американские «Dietary Guidelines for Americans, 2005» значительно продвинулись вперед и рекомендуют не считать каждую калорию, белки, жиры, углеводы, а просто есть больше фруктов, овощей и т. д. (пищевая пирамида). И что очень важно: «Все необходимые нутриенты должны поступать в первую очередь через пищу. В отдельных случаях усиленная, обогащенная (fortified food) пища и добавки могут быть полезны. Но диетические добавки, кроме рекомендуемых в некоторых случаях, не могут заменить здоровое питание» – это уже хорошо, это уже серьезно, при всей остальной «половинчатости», о которой мы еще будем говорить.
Но, к сожалению, миф о смешанном питании еще остается неразвенчанным, и нам с вами необходимо это сделать, если мы не хотим, чтобы наши дочери и невестки были бесплодны, чтобы в наших семьях было по 2–3 онкологических больных, чтобы мы в конце жизни страдали от старческого слабоумия.

Миф о частом дробном питании

Одно из «ценных» наследий парадигмы питания XX века – это представление о частом дробном питании, 5–6 раз в день. Это так основательно вошло в нашу жизнь, что больным очень трудно бывает принять, что питаться, особенно есть вареную пищу, можно не более двух раз в день – в полдень и «до заката».
Когда я сейчас внимательно изучаю лечебные диеты при различных заболеваниях, становится ясно, что предусматривается три «нормальных» приема пищи и три перекусывания, или вторичных приема – «в промежутках». Вторичные – это или фрукты (через 2 часа после завтрака, что неоправданно с физиологической точки зрения), или кисель, компот, молоко. Хотя в плане совместимости это неверно, но хуже то, что достаточно человеку сказать, что надо питаться 5–6 раз в день, и он никогда не подумает, что 3 раза из них – это только стакан шиповника или кисель, а станет все 6 раз есть сообразно своим представлениям. Вот и получится серьезное переедание или постоянное закусывание. Чаще всего люди просто весь день жуют и запивают, потому что парадигма XX века не только не запрещает пить после еды, а наоборот – даже язвенникам дает на третье молоко или кисель (надо ли удивляться распространению гастритов, язв и онкологии или числу хирургических вмешательств на желудке?).
Часто для того, чтобы остановить человека в его постоянном «едении», я привожу элементарный пример: допустим, вы дали школьнику, своему ребенку, задачу из учебника; вероятно, вам надо подождать, потерпеть (что, конечно, трудно сделать современному человеку), пока он решит ее, и только затем задать ему новую задачу. Но представьте себе, что, не дождавшись решения первой, вы задаете вторую, затем третью и т. д. Недоделанные, недорешенные задачи накапливаются, вводят ребенка в дискомфорт, а в течение месяцев и лет ослабляют его умственные способности. Вот точно так же, когда мы задаем задачу – работу – пищеварительной системе (а при обычном питании – очень нелегкую работу), ей, как правило, бывает нужно минимум 4 часа, чтобы худо‑бедно справиться с ней, а нередко при современном «плотном» питании или переедании – и все 6–8 часов и более. Когда мы согласно нашим представлениям через 2 часа подкидываем еще что‑то, затем еще и еще, происходит «сбой» программы, чаще всего и так не очень хорошо работающей. И учтите, пожалуйста, что это мы делаем по нескольку раз в день, изо дня в день – месяцами, годами, десятилетиями. Надо ли удивляться болезням?
Кстати, я и на собственном опыте помню, как мы, согласно представлениям о частом дробном питании, почти не пережевывали пищу и, наоборот, жевали весь день, едва ли ощущая то, что едим. Это было еще 18 лет назад, когда мы были «нормальными» гражданами и «нормальными» врачами.

Еще тогда я, будучи молодой, но уже полной, с хорошим «аллергическим» дерматитом, отеками Квинке, начинающейся бронхиальной астмой и гипертонией, рядом гинекологических проблем, понимала, что есть что‑то неправильное в наших медицинских подходах, в нашем образе жизни и в питании в частности. Однако решений, подсказок я в «Терапевтических архивах», «Кардиологиях», «American Heart Journal» не находила, покорно принимала и запасалась антигистаминными и гипотензивными средствами, купила ингалятор. Я готовила себя к участи очень полной, очень больной женщины, которая в менопаузе вообще «обрастет» целым букетом болезней, поскольку в семье тяжелая генетическая отягощенность и по бронхиальной астме, и по ожирению, атеросклерозу, гипертонии и инсульту, и по сахарному диабету; к сожалению, жестче всего по онкологии. Я готовилась стать очередной жертвой нашей цивилизации с ее менталитетом и образом жизни.
Но ведь сказано: «Просите – и дано будет; ищите – и найдете; стучите – и отворят вам». Я определенно достучалась и сегодня могу сказать, что сохранила здоровье больше, лучше, чем позволяли рамки генетики, во всяком случае избежала и ожирения, и аллергии, и астмы, и многого другого. Смогу ли избежать самого тяжелого – не знаю, но постараюсь. И в первую очередь это случилось потому, что мы перестали есть по 5–6 раз в день, а стали один, чаще два, да и то довольно гипокалорийно (нередко, в весенне‑летний сезон, около 1200–1500 ккал). Едим все доступные нам фрукты (натощак), дважды в день овощные салаты и совсем немного вареной пищи (злаки с отрубями или какое‑нибудь овощное блюдо). Пищу не запиваем и вообще пьем очень‑очень мало жидкостей, практически не едим белковой пищи: изредка чуть‑чуть сыра, 1–2 раза в год по стакану молока, несколько раз в год яйца, изредка мясо или рыбу. Если это вам покажется мало и неинтересно, можно есть значительно больше и вкуснее (я всегда тоже любила вкусно, обильно поесть), но жить с болезнями, постоянно плохим самочувствием, в бегах по врачам и аптекам. Дело выбора.
Кстати, я хочу сказать, что такое питание очень вкусное, доставляет большое удовольствие (особенно в сочетании с ясностью ума и легкостью в теле), обогащено множеством полезных приправ (как, например, кунжут или льняные семена) и вызывает во мне после еды такое же приятное ощущение ухоженности, как после использования очень дорогого фирменного крема на лице или теле.

Еще одно интересное замечание: мы уже 18 лет питаемся по новым принципам, однако серьезные отклонения приходится делать по нескольку раз в год.
Это бывает на научных конференциях, когда «по‑нашему» есть невозможно (нас кормят по старинке), и на Новый год, когда традиционное обилие продуктов в доме и необходимость приемов и визитов нарушают наш обычный режим питания. Вот в эти дни мы и проводим свои «исследования» на себе и на людях. И мы заметили одну важную деталь: чем больше и неправильнее ешь, тем больше хочется. И по новогодним дням, хоть и осторожнее, чем в прошлом (когда мы ничего не знали), после 6–8‑разового (дробного) питания в день, вечером мы гораздо голоднее, чем когда едим дважды в день по нашей системе. И именно в эти праздничные дни по вечерам мы ужинаем, чего никогда не делаем в обычные будни.
Я думаю, что при гиподинамии нашей жизни, при ожирении, приобретающем характер эпидемии, будет очень правильно, если человечество освободится от многих мифов, в том числе и от мифа о частом дробном питании. Тем более что и наш клинический опыт показывает, что, переводя любого больного (будь то с сахарным диабетом, ожирением, гепатитом) на принципы правильного питания (всего два приема вареной пищи), мы получаем не только прекрасный лечебный эффект, но и даем человеку возможность действительно сохранить хорошее самочувствие на долгие годы благодаря приобретенным знаниям и навыкам. Вот вам и основа превентивной медицины.

Миф о диетах

Наконец, давайте поговорим о диетах и диетологии. У меня очень давно сформировалось неприязненное отношение к этим понятиям. Меня всегда коробило то, что в последние годы мне часто приходилось говорить о питании, и люди, в силу присущего им алгоритмического мышления, для того чтобы понять, с кем имеют дело, в какой ящик своего «ума» меня поместить, нередко спрашивали: так вы диетолог? Тут «мышка» моей памяти‑компьютера активизировала всю программу – мои знания и впечатления по диетологии, и я быстро реагировала: «Нет». И неприязнь эта была скорее интуитивная, чем осознанная. Только недавно, почти на пороге своей 30‑летней врачебной деятельности, я осознала причину и природу своего такого отношения.
Я полагаю, что слова «диета» и «диетология» в их сегодняшнем понимании тоже являются продуктом мышления прошлого столетия. Если питание здоровых людей было основано на тех принципах рациональности и сбалансированности, о которых мы уже говорили, то отсюда следовало, что больных людей надо как‑то «особенно» кормить, то есть придерживаться лечебной диеты в течение определенного времени, чтобы им перейти в разряд «здоровых», а если честнее – «хронически больных». Подобно тому как в лекарственной медицине сложилось понятие курсового лечения – это около 20–30 дней стационара (сейчас короче, потому что дорого), а затем поддерживающая, практически постоянная терапия, по тому же принципу рекомендовалось придерживаться той или иной диеты в течение определенного времени.
Помню, как мы – академические врачи‑кардиологи – пренебрежительно к этому относились: надо было просто написать в истории болезни «стол № 10» или иногда «стол № 10а», и все. Остальное было в ведении того же пресловутого диетолога, ибо нам принадлежала гораздо более «приятная» часть лечебной программы: назначение антибактериальных средств, гормонов, сердечных гликозидов, диуретиков, периферических вазодилятаторов, анаболиков и т. д.
Только сейчас, зная еще очень многое, видя последствия всех не только лечебных, но и модных диет, я поняла окончательно и бесповоротно: само понятие диеты (во всяком случае в сегодняшнем осмыслении) неправильно и диетологии также. Нет и не существует двух (сегодня уже принципиально противоположных) систем питания: для здоровых одно, а для больных другое (речь идет о хронических распространенных заболеваниях). Есть единые общие принципы питания – единые и для здоровых (чтобы они не болели), и для больных (чтобы они выздоровели, а не стали хронически больными). Это здоровое, правильное питание для всех на всю жизнь – новая концепция питания.
И нет науки диетологии в ее сегодняшнем исполнении, ибо ее основы, аксиомы рухнули за несколько десятилетий, есть наука о правильном образе жизни и правильном питании. Конечно, есть нюансы в подходах к здоровому и больному человеку, они весьма незначительны. Но принципы едины.
А что получилось сегодня? Согласно рекомендациям ВОЗ и передовым достижениям современной науки о питании (как видите, я не называю ее диетологией), в основе питания человека должны быть фрукты, овощи, цельные злаки, значительно меньше молочного и мясного (уступка мышлению современного человека) и совсем мало жирного, копченого, консервированного (пищевая пирамида ВОЗ); бульоны и супы практически исключаются, запивать пищу не рекомендуется, и уже не раз во всех документах провозглашается преимущество растительного (вегетарианского) питания над смешанным, содержащим животные белки и жиры. Значит, это путь к сохранению здоровья и предотвращению заболеваний.
Кстати, также четко отмечается, что даже некоторые, небольшие перемены в «эту» сторону, к такому питанию значительно улучшают состояние больного да и самочувствие любого человека. В то же время в лечебной системе продолжает действовать старая «диетология» с ее уму непостижимыми меню, калоражем (энергетической ценностью) и неграмотной последовательностью приема продуктов. Это имеет место пока во всех стационарах, санаториях и, думаю, не только на постсоветском пространстве, но и в очень продвинутых странах – США и Канаде. Во всяком случае, когда больные высылали мне свои данные (анализы, данные исследований) и рекомендации своих диетологов, это подтверждалось. Доказательством тому служат и общие показатели заболеваемости, которые есть в этих развитых странах.
То есть получился разрыв между теми новейшими принципами здорового питания, которые есть в документах ВОЗ и других международных и национальных организаций, и принципами «диетологии», по которой еще в мире кормят больных людей. Как выразилась одна моя бывшая пациентка, ухаживающая за мужем в постоперационном периоде (холецистэктомия): такого питания ни один здоровый не выдержит, куда там больной. А вы думаете, больной выдерживает? Нет, он просто накапливает шлаки, готовится к следующей болезни и операции.
Помню одного пациента, которого мы случайно повстречали в хирургическом стационаре. Он оперировался восьмой или девятый раз на желудочно‑кишечном тракте: лежал после операции с мучительным метеоризмом – ему после обеда дали фрукты и сок шиповника. Мы‑то хорошо понимали, что такое сочетание тяжело перенести даже здоровому человеку, но скромно молчали. Несмотря на свое медицинское образование, на блестящие «анамнезы» и кандидатскую степень, мы нередко молчим в таких случаях, потому что представители официальной медицины чувствуют себя таким непререкаемым авторитетом, что с ними страшно бывает говорить, а что‑то доказывать – неприятно и утомительно, ведь за ними стоит монстр академической медицины, с которым опасно связываться.

Давайте рассмотрим диету для больного с инфарктом миокарда в первом, остром периоде болезни. Здесь рекомендуется энергетическая ценность в 1260 ккал (минимальная – это понятно).
С утра – натощак – настой чернослива. Думаю, это неплохо.
Первый завтрак: каша гречневая на молоке. Натуропата это ужасает – а почему на молоке? Ведь известно, что молоко плохо сочетается со всем, особенно со злаками, помимо того что молоко вообще не очень показано, тем более больному человеку.
Затем идет творог – протертый, с сахаром. С точки зрения совместимости опять неверно: давать белковую пищу после углеводистой, потому что наиболее кислая среда у стенки желудка, градиент кислотности к центру падает; правильнее съедать вначале белок (правда, после овощей, зелени или салата), а затем гречневую кашу без молока. Да и творог после гречки с молоком и вновь с сахаром – без комментариев!
Но это был только первый завтрак, за ним (всего через 2 часа) следует второй: яблочное пюре с сахаром (!) и отвар шиповника. Натуропаты, наоборот, рекомендуют всегда вначале кислое, затем сладкое и никогда не разрешают запивать сладкое кислыми соками или отварами, поскольку сахара фруктов при этом сбраживаются, да и творог‑белок к этому времени еще в желудке. С точки зрения новой концепции питания совершенно неблагоприятная ситуация складывается в желудке и создается значительное напряжение для «остро» поврежденного миокарда.
Затем идет обед (больного с инфарктом миокарда в острой стадии): бульон с яичными хлопьями (ужас!), курица отварная, а затем желе из черной смородины (фрукты после еды – это бич человечества!).
Далее следует полдник: протертый с сахаром творог (опять белок и опять с сахаром); потом тертая морковь с сахаром. Было бы правильнее дать вначале тертую морковь без сахара, затем творог, лучше без сахара. Отвар шиповника – обязательно, конечно, надо же все это залить кислым отваром шиповника!
Ужин: рыба отварная, пюре морковное с растительным маслом – правильнее было бы дать в обратной последовательности; чай с лимоном (ну если не шиповник, так чай с лимоном). Интересно, что морковь, творог надо съедать с сахаром, а шиповник и чай пить без сахара. Может, естественнее наоборот? Может, здесь все поставлено с ног на голову?
На ночь: чернослив размоченный – ладно.
Посмотрите, сколько белковой пищи (творог упоминается два раза, как бы мало не было, курица и бульон с яичными хлопьями), по количеству 94,7 г, овощей практически нет, если не считать жалкую морковь с сахаром.

Я привела пример одной «диеты» (при остром инфаркте миокарда), а их бесконечное разнообразие: при аллергиях, легочных заболеваниях, диабете и пр., с различными цифрами калоража (энергетической ценности), рассчитанными до десятых долей грамма количествами белков, жиров, углеводов, из них растительных и животных и т. д. И при этом с грубейшими нарушениями общеизвестных принципов совместимости, приема жидкости.
Вообще трудно представить, как наши больные тем не менее выживают. Я думаю, что, во‑первых, их кормят не совсем по законам диетологии, а во‑вторых, силой лекарств, ну и бесконечными возможностями Природы, хоть и вопреки ее логике. В таком питании нет энергетики, минимальная вероятность поступления качественных нутриентов в кровь. Как бы мы ни капали нитроглицерин, ни расширяли сосуды, качество крови, поступающей в очаг, будет невысоким, а потому реваскуляризация (восстановление кровоснабжения) и репарация (рубцевание, восстановление пораженной ткани) не могут идти живо, эффективно. Вот почему сейчас в мире наблюдается не тенденция, а повальное увлечение «западным» методом решения проблемы: хирургическая реваскуляризация в остром периоде – коронарное шунтирование или стентирование сосуда.
Коррекция питания в любом периоде коронарной болезни может существенно изменить ситуацию. Кстати, это в течение многих лет доказывал Дин Ор‑ниш в своей клинике в Калифорнии, коронарографически показав эффективность метода. Однако и он тоже задает вопрос: вы думаете, несмотря на приведенные доказательства, люди стали меньше оперироваться?
Диетология – питание больного человека – сегодня остается построенной на принципах сбалансированного рационального питания, родном детище 1930–1950‑х годов, в то время как наука о здоровом питании сегодня значительно продвинулась – даже по рекомендациям ВОЗ. Я думаю, было бы истинной революцией в медицине отменить понятие о диетическом питании и установить единые принципы правильного питания.
На понятии о диетах базируются все истинные беды современной молодежи, поскольку часть молодых людей и девушек хочет похудеть, а часть самостоятельно лечится, подобрав по вкусу одну из модных диет.
Посмотрите большой каталог диет в Интернете, откуда, я думаю, черпают «знание» большинство ищущих. Хотя вначале и дается указание на необходимость посоветоваться с врачами, но, как вы понимаете, мало кто это делает, и к тому же 99,9 % врачей знают то, чему их учили в институте, – принцип рационального сбалансированного питания, и вряд ли они смогут дать квалифицированный совет.
Итак, приведем несколько названий:
• диета 10 продуктов;
• диета на 2000 калорий;
• 3‑дневная, 4‑дневная;
• диета «Пять веселых плавленых сырков» (!);
• диета амазонок;
• диета американских астронавтов;
• диета Ангела (почему‑то!);
• ананасовая диета;
• диета Аткинса (это уж серьезно, очень модно, и об этом стоит поговорить);
• диета балерин (мечта девушек!);
• диета Бантинга;
• диета для бедер;
• бескрахмальная;
• болгарская;
• диета доктора Орниша (это тоже серьезно!);
• диета с зеленым горошком;
• диета для груди и прочих частей тела;
• диета для занятых людей;
• «кремлевская диета»;
• диета для космонавтов и т. д.

В последнее время в нашем обществе стали особо модными белковые диеты (на принципах диеты Аткинса). По мнению любого натуропата, белковая диета, если даже она и помогает похудеть, то только за счет здоровья. Причины ясны: белок, особенно животный (мясо, рыба, яйца), является бионегативным продуктом, то есть на его расщепление тратится значительно больше энергии, чем в результате его переваривания получает организм. И кроме того, по сути, от белковой (животной) вареной, жареной пищи организм, ткани, клетки существенной пользы не получают, витаминов нет, минералов нет, живой энергии нет. Вот потому и худеет человек: он просто плохо питается. Зато шлаков, ядов, токсинов получает вдоволь – и, как правило, за такой мясной диетой следуют непростые проблемы со здоровьем. Кстати, доктор Аткинс очень обильно дополняет свою диету биодобавками и продуктами с пищевыми волокнами, чего наши девочки на белковой диете, вероятно, не делают.
Помню молодую девушку (22 года) с сильными болями в суставах, высоким уровнем мочевой кислоты в крови и уратами в моче после белковой диеты. Помню другую, что похудела на 7 кг, однако радость «победы» омрачалась плохим самочувствием, нарушением менструального цикла, а затем и его полным прекращением в течение 4 месяцев. Снятие белков и коррекция питания вместе с другими натуропатическими методами восстановили цикл уже через 20 дней.
Но есть один клинический случай, который я хочу привести подробнее.

Э., 20 лет. Впервые эта пациентка обратилась летом 2004 года с жалобами на лишний вес, головные боли, резкие перепады артериального давления, гипотонические кризы (70/40 мм Hg), боли в животе, метеоризм, нерегулярный стул со склонностью к запорам (1 раз в 3–4, а то и в 5–6 дней), нерегулярные менструации с очередной задержкой в 20–25 дней.
Анализы выявили дисбактериоз кишечника со значительным снижением кишечной палочки – до 20–25 %; сонография матки и яичников определила мелко‑кистозные изменения яичников, отсутствие нормального фолликулогенеза и т. д.
Коррекция питания (по нашим принципам) и ряд прочих натуральных методов дали прекрасную динамику: через 15–20 дней восстановился менструальный цикл, исчез дискомфорт со стороны пищеварения, наладился стул, повысилась работоспособность, прошли головные боли и гипотонические кризы. Все «обошлось», и все были довольны.
Однако спустя два года, несмотря на полученный в прошлом эффект от «нашего» питания, девушка прислушалась к советам подруг и, желая похудеть, села на мясную – гипоуглеводную диету. Результат: отсутствие менструаций в течение 3–4 месяцев, те же жалобы, еще более выраженные. И вновь курс коррекции питания, компрессы на низ живота, сидячие ванны, очищение кишечника, печени; настои, чаи, натуральные стимуляторы, натуральная дегельментизация, масла, адсорбенты и т. д. Вновь прекрасный результат: восстановление цикла, практическое исчезновение жалоб за 1–1,5 месяца.
Но моей, простите, «глупышке» это вновь уроком не стало. Буквально неделю назад она похвасталась десятикилограммовой потерей веса благодаря двухмесячному курсу гипоуглеводной‑белковой диеты, а затем вновь изложила жалобы: мочиться не может, плачет из‑за болей, стул один раз в неделю, с таким трудом, что предпочитает избегать туалета; живот болит, цикл нарушен, болят все мышцы – от затылка до копчика, включая руки и ноги, беспокоят коленные суставы, головные боли и т. д.
Обследование не окончено: дисбактериоз – Coli 60 %,Candida в мазке из влагалища с обильными лейкоцитами, в моче – белок (следы), лейкоцитов – 20–25, эпителия – 10–15, слизь в обилии, но самое неприятное, сахар в крови – 7,4 ммоль/л. Сейчас идет процесс оздоровления. Вот таковы бывают последствия применения «диет» с целью похудания.

Неужели столь развитому человеческому сообществу не по силам разработать нормальную, разумную, близкую к законам природы и физиологии нашего организма единую систему (принципы) питания, общую для человеческого вида, с возможными вариациями? Надеюсь, что у нас есть ключи, и очень надеюсь, что они не станут еще одной диетой, ибо, как говорят: «Дьявол скрывается в деталях».

Миф о необходимых микроэлементах

Основы элементного питания заложены, как я и полагала, химиками. Вероятно, ведущую роль в этом сыграл академик Несмеянов. Основное достоинство его «химического» осознания мира заключалось, пожалуй, в том, что он и его сподвижники видели в пище сочетание химических веществ и на целое столетие сформировали именно такой подход ученых и даже простых людей к питанию. Еще с детства нас учили, что яблоко – это железо, цитрусовые – витамин С, а молоко – кальций. И с этой позиции мы стали смотреть на природу, искать и есть то, в чем содержится фосфор, цинк, магний, те или иные витамины. То, что любой естественный продукт питания есть созданное природой целостное совершенство, нас не учили великие умы XX века, но не по своей вине, а по вине «мировоззрения» этого века, вероятно «максимально ненатурального» в истории человечества.
Анатомируя природу, дедуктивное мышление человека прошлого века «забывало» затем собрать объект своего изучения воедино; синтез знаний значительно уступал анализу. Вот и остались все наши представления на уровне частей, а как известно, часть не жизнеспособна. Попробуйте разделить человека на части и не собрать его вновь: вы получите труп. Живую природу, живой организм, будь то человек (его душа и тело), животное, яблоко или пшеничное зерно, нельзя анатомировать, так исчезает жизнь. Представьте себе, что хирург сделал разрез, произвел какое‑то исследование или действие на живом человеке, а затем забыл или не сумел восстановить целостность. Нет нужды подсказывать следствие: человек умрет. В принципе тем и отличается хирург от анатома, которому вполне допустимо разрезать, удалять что угодно и не беспокоиться о восстановлении целостности: оно уже не нужно, ибо жизни нет. Но наука XX века, в частности медицина и ее часть – парадигма питания, поступила так не только с самим человеком, но и с Матерью‑Природой вообще и ее величайшим подарком – пищей. «Вырази ложную мысль ясно, и она сама себя опровергнет» – как точно высказался Люк Вовенарг.
Итак, человек был разделен на части: сердце, мозг, печень… Но еще до того он – триединое целое (дух, душа, тело) – был разделен на эти три составляющие. Медицина давно «взяла» себе на изучение самую грубую, видимую часть – тело – и начала препарировать его. В XX веке стала формироваться наука о душе – психология, а духом занималась религия. И по сей день разделен в сознании и в науке человек – вершина Целостности – между врачом, психологом и духовником. Как они занимаются каждый своей частью, и вы и я хорошо видим. Но самое главное – потеряна Целостность восприятия Живого, Природы, Натуры, следовательно, потеряны Жизнь, Здоровье, Счастье, ибо они являются качествами Целого. Вот откуда великолепное слово «целитель» – восстановитель Целого. Как же мы можем искать ключи от «здоровья человека» без восстановления целостного мировоззрения, без создания Нового Врача – Целителя, который соберет в своем знании тело, душу, дух и будет лечить человека в целом, а не по частям, как сегодня? А пока мы идем в обратном направлении, против градиента эволюции, инерционно оставаясь на дедуктивных подходах к познанию природы и человека: делим и делим их на части. Это у нас называется специализацией: кардиолог, гепатолог, гастроэнтеролог, иммунолог, уролог. А затем еще дальше: гепатолог, но преимущественно специалист по гепатиту С, а не, допустим, гепатиту А или циррозу печени. И погружается умная голова молодого врача‑ученого в огромную массу информации по гепатиту С, и, возможно, так за всю свою жизнь и «врачебную» деятельность он и не увидит Человека в Целом, Жизнь в Целом.

Недавно обратившийся ко мне больной 78 лет, с тяжелой сердечной недостаточностью (асцит, анасарка), весом в 145 кг, поразил меня своим выраженным неудовольствием в адрес многих моих коллег, в том числе кардиологов, кстати, из очень престижных учреждений, которые я не хочу называть. Показав мне их визитные карточки, он рассказал мне всю эпопею своего «хождения по мукам». Один из врачей был сотрудником инфарктного отделения; он сказал больному, что эта болезнь – кардиосклероз и сердечная недостаточность (третьей стадии) – не является его специальностью (то есть он знает, надо полагать, только «инфаркт» миокарда и только в острой стадии), хотя не исключено, что мой коллега просто не желал связываться с таким трудным в любом плане больным. А другие врачи допустили столь очевидные ошибки в несложной схеме лечения и такую непоследовательность, что, естественно, не смогли добиться хоть какого‑либо результата.
Применение краткой классической лекарственной схемы лечения сердечной недостаточности в комплексе с принципами правильного питания и натуральной терапии дало прекрасный эффект: вес упал на 12 кг за первый месяц, значительно облегчив общую ситуацию, а затем (за 3–4 месяца) на 25 кг – до 120 кг. Отеки спали, одышка, цианоз и прочее практически прошли. Столь недовольный всем на свете больной, с которым даже не хотелось общаться, изливается в признании и благодарности. Мало того, он перестал выполнять мои рекомендации по приему диуретиков, гипотензивных и даже дигоксина, став «святее Римского Папы» и рассказывая мне о вреде лекарств. Моя убежденность кардиолога в том, что в таких случаях все равно без диуретиков и кардиотоников не обойтись, также претерпевает эволюцию. Может, и можно при применении правильного питания и натуральных средств? Во всяком случае, наблюдения за некоторыми тяжелейшими больными приводят меня к неожиданным выводам.

Уж если мы человека разбили на части и до сих пор даже не осознаем своего преступления и не пытаемся его исправить, можно ли удивляться тому, что мы так «дробно» подошли, расчленили на химические вещества нашу пищу: яблоко, молоко и зерно. Вот она, основа элементного питания: человеку для осуществления жизнедеятельности необходимы белки, жиры, углеводы, несколько десятков витаминов, около сотни макро– и микроэлементов. И вот этому, каждому витамину и элементу (сколько их в каком конкретно продукте питания, какова суточная потребность для человека, как всасывается каждый из них в кишечнике), посвятили свои силы, ум, энергию сотни и тысячи ученых, врачей в течение многих десятилетий и по сей день. Не забудем, что базисом для расчета являлось смешанное рафинированное питание, которое, как теперь очевидно, было лишено витаминов и микроэлементов, приводило к нарушению кишечной микрофлоры и функции кишечного трофостата, то есть все, что мы знаем о необходимых количествах, всасываемости железа, йода, кальция, цинка, относится к тому питанию, которое присуще прошлому веку и не может являться рабочим инструментом при новой парадигме питания (А. М. Уголев называет ее парадигмой адекватного питания). В новой парадигме мы покажем, какой подход к этому, на наш взгляд, более правильный, жизненный.
Но дробное мышление прошлого века расчленило и пищу. Самым трагичным последствием этого стала теория рафинизации, о которой мы уже говорили и будем говорить, а самой большой жертвой – пшеничное зерно – хлеб наш насущный. С помощью «науки» его оболочку посчитали балластом и ободрали, изъяли зародыш – получили муку высшего качества, с помощью опасных для жизни дрожжей (их называют «киллером» XX века) выпекаем белый дрожжевой хлеб и все виды теста, то есть ежедневную пищу мы лишили почти всех витаминов, микроэлементов, а затем с умным видом целый век считали и считаем, сколько же надо в день дать человеку кальция, йода, фосфора, хлора, цинка, железа, хрома, селена, кремния и т. д. и т. п., и создаем дополнительные вита‑минно‑минеральные комплексы, чтобы не умер без них человек. Знаем, что на «наших» принципах питания: суп или бульон, второе с лангетом и компот – обязательно умрет, если не сразу, так за 10–20–30 лет, параллельно пройдя через 2–3 операции и выпив массу лекарств, зато те же 20–30 лет он будет кормить нашу медицину и фармацевтику.
А ведь оболочка этого зерна состоит из целых пяти слоев: двух наружных – волокнистых (их величество fibers) – и трех внутренних, содержащих важнейшие питательные вещества, белки, фосфаты. Наш народ всегда знал, что хлеб – это жизнь. Но жизнь‑то эту мы отделяем, выбрасываем или скармливаем скоту, а сами живем «без жизни» – миллионы людей болеют диабетом, атеросклерозом, раком. А без рафинизации пищи, без дробления злаков, возможно, они бы и не страдали. Вернее, не возможно, а точно, но ведь и такого потребления инсулина и всех прочих лекарств не было бы. Мало ли что было бы, если бы… Но как сказал ученый‑физик П. Л. Капица: «Ошибка не есть лженаука. Лженаука – это непризнание ошибок!»
Давайте проследим за обменом в организме человека одного из важнейших элементов, допустим кальция, и ответим на вопрос: можно ли с такой четкостью и определенностью установить, сколько кальция нужно всем и каждому конкретному больному?
Рекомендуемая норма составляет 800–1000 мг/сут, в период беременности и лактации – до 1200 мг/сут. Основные источники: молоко и молочные продукты; 500 мл коровьего молока обеспечивают суточную потребность. В мясе, рыбе, хлебе (конечно, он же отшелушенный), крупах, овощах его нет, согласно данным справочника по диетологии. Из других источников нам известно, что он есть в достаточном количестве в листовых овощах, репе, фруктах: апельсинах, бананах, грейпфрутах и их соках, в свекле, бобовых, в миндале, грибах.
Допустим, вы все‑таки нашли кальций в продуктах питания (представляете, если мы так будем искать и считать все макро‑, микроэлементы и витамины, вот вам мышление, ведущее к перееданию, ожирению и пр.). При этом выясняется, что организм человека обладает довольно гибкой системой адаптации: он может неплохо переносить норму кальция и в 200–300 мг/сут, что достигается путем значительного усиления его всасывания в тонком кишечнике и уменьшенного выделения с мочой! Вот и подтверждение функции кишечного трофостата и разумности нашей природы: если вы даете много, организм выделяет с мочой, а если мало – экономит, задерживает в себе. Об этом и говорят натуропаты: наш организм умен, а наши клетки – идеальные химики. Они не только знают, сколько им нужно того, другого, третьего, но и имеют десятки механизмов для самообеспечения, если вы не голодаете, а тем более если питаетесь правильно.
Механизмы всасывания кальция в кишечнике довольно сложны: мне не хочется переписывать в свою книгу целые 2–3 страницы текста. Зависят они от обеспеченности организма витамином D, который до этого в почках должен быть превращен в 1,25‑диоксивитамин D для нормального транспорта кальция в тонком кишечнике. Способствуют этому всасыванию белки, лимонная кислота и лактоза (обеспечивает низкое рН в кишечнике), затем это зависит от содержания в кишечнике фитиновой кислоты, фосфатов, жирных кислот, а под действием фитазы дрожжей фитиновая кислота расщепляется и т. д. и т. п.
Удивительно, однако, что большую часть так тщательно рассчитанного нами кальция организм почему‑то решает удалить: около 400 мг тратит на пищеварительные соки (может, при правильном питании будет необходимо меньше?), а потеря с калом составляет 70–80 %, с мочой – 150–350 мг/сут – большая часть рассчитанной нами суточной потребности! А может, мы организму даем много, а не мало, а может, даем не тот кальций, который ему нужен? У меня, как и у многих натуропатов, вызывает серьезные сомнения кальций молока и молочных продуктов, да и таблетированный, будь эти таблетки в старой советской форме или самые дорогие от современных респектабельных фирм.
Молоко требуется новорожденному, а не взрослому, столь избитую истину и напоминать не хочется. А для ребенка‑то предназначено не коровье, а материнское. К тому же если и есть резон хоть в каком молоке с лечебной целью (допустим, козьем, ослином), то только в цельном, так называемом парном (которое современный человек боится пить, не зная о состоянии здоровья коровы, и по вкусу не всем оно нравится), а не в кипяченом, пастеризованном. Умные люди говорят, что ничего уже в нем хорошего нет, ни пресловутых витаминов, ни органического кальция, одна слизь и камни от него, кисты, миомы и т. д. Трудно, конечно, касаться такого «монстра», как молочная промышленность с ее продуктами, так полюбившимися людям: сырами, йогуртами, кремами, мороженым. А натуропаты идут дальше и утверждают, что при нынешней радиационной обстановке на земле этот кальций вообще превращается в стронций, еще более жесткий и опасный элемент, вызывающий «отвердение» – худший вариант кальцификации стенок сосудов, тканей, образований, камней и т. д.
Хоть редко, но иногда и мне хочется выпить молока, но, конечно, не рекомендованного диетологами обезжиренного, съесть пару раз в неделю немного сыра с овощами. Но повальное увлечение молочными продуктами, объявление их необходимыми для питания, а творога со сметаной – вообще «королем и королевой» диетологии, конечно, неверно. Да и посмотрите последнее достижение ВОЗ – пирамиду питания. Молоко вместе с мясом переместились из зеленой (лучшей) полосы в желтую (осторожно!). Но пока рекомендации ВОЗ войдут в жизнь…

Дети и внуки одной моей пациентки живут во Франции. Приезжая оттуда, она жалуется, что их трехлетний малыш вновь попал в больницу: ему сделали бронхоскопию, откачали приличное количество слизи, промыли бронхи (вероятно, антибиотиками) и выписали. Это повторяется раз в год или около того. Когда я спросила, разве не дали родителям рекомендации о том, чего не есть, об изменении питания, она ответила: «Нет». Ребенок целыми днями ест сладкое, муссы, кремы, мороженое (все слизеобразующее), весь год сопит и задыхается, часто кашляет и температурит. На рекомендации бабушки, кое‑что знающей о правильном питании, невестка жестко ответила, что здесь так принято кормить детей, не лишать же всех этих гастрономических достижений, к тому же как можно без молока и кальция, а бронхоскопия – ее делают многим детям, она неопасна…

Вот до чего дошли с кальцием. Тогда объясните мне, пожалуйста, диетологи всех стран и нутрициологи‑специалисты по БАДам: вы так старательно пропагандируете кальций, таблетируете его и дорого продаете – отчего же организм его большую часть выводит? То, что я вам рассказала на примере кальция, относится ко всем микро‑, макроэлементам и витаминам. Я полагаю, что все витаминно‑минеральные комплексы – от советских препаратов до агрессивно пропагандируемых БАДов известных мировых производителей – человеческие выдумки.
И так думаю не только я или натуропаты. В прекрасной книге Эндрю Четли «Проблемные лекарства» 17‑я глава так и называется: «Витамины стимулируют рост фармацевтической промышленности». На сегодняшний день, во всяком случае в развитых и развивающихся странах, нет специфических гипо– и авитаминозов (цинги, бери‑бери), при которых надо делать специальные назначения витаминов. По заявлению Британской медицинской ассоциации, Американского института диетологии, люди должны получать витамины в достаточном количестве благодаря разнообразному и правильному питанию. Применение их для улучшения самочувствия, умственной деятельности и просто так не показано, да и не эффективно.
Измените концепцию питания, серьезно и официально сформулируйте новую, основанную на физиологии организма, на законах природы, верните оболочку хлебу, перестаньте пропагандировать молочное, тем более мясное питание, научите людей есть больше фруктов, овощей, цельных злаков и тысячи растительных даров природы. Не рекламируйте столовые воды и соки во время еды, не идите по пути генно‑модифицированной продукции, и не надо будет так тужиться, считать витамины, микроэлементы и т. д. И тогда потребность в такой диетологии отпадет. Но поскольку скромная витаминно‑минеральная промышленность середины XX века ныне переродилась в мощную индустрию биоактивных добавок, к этому мифу надо обратиться особенно.

Миф новейший – о необходимости применения биологически активных добавок

Казалось, что к концу XX века человечество, «разуверившись» в мощи лекарств, натерпевшись от болезней и всех «прелестей» современной медицины, наконец‑то обратит взор на себя: свой образ жизни, питания, мышления, станет более осознанным.
Но не тут‑то было, «свято место пусто не бывает». Какие‑то умные головы уже в 1960‑е годы поняли, что скоро люди перестанут «любить» антибиотики и гормоны, которым надо готовить замену. К 1990‑м годам замена быстро распространилась по миру: «экологически чистая натуральная продукция, способная подарить нам здоровье». В основном в качестве ее потребителей рассматривались процветающие страны, ведь там идет огромное накопление богатства. Трудно человеку богатому (тем более разбогатевшему недавно) ограничивать питание: это ведь одно из основных удовольствий в жизни. Куда приятнее дополнять его «чудо‑добавками» с обилием заморских растений, масел, благодаря какому‑то непонятно‑изощренному методу «экологически чистых» и, самое главное, – дорогих.
Идея оправдала себя. Сегодня оборот фирм, торгующих БАДами, составляет миллиарды долларов, по финансовому влиянию эти компании встают рядом с монстрами фармацевтической промышленности и, по‑моему, имеют шансы обойти их. «Нутрициология» звучит тоньше и элегантнее, чем «диетология», а многим врачам ничего другого и не остается, как быть мобилизованными в ряды тысяч дистрибьюторов. Кстати, меня уговаривали, «обрабатывали», сулили необходимые для жизни и работы финансовые выгоды, но мое внутреннее врачебное достоинство не позволяло, отвергало возможность стать дистрибьютором той или иной фирмы. Однако большинство врачей и их «вынужденную» психологию я понимала: ведь у них нет в руках столь прекрасного собственного метода, построенного на знаниях и убеждениях, подтвержденного практическим опытом, каким был мой.
Прежде всего, фирмы одна за другой утверждают, что в современной экологической обстановке (а где же они находят столько экологически чистых зон: что, воздух из промышленных городов туда не доходит, подземные воды другие?), при нынешних стрессах, при таком распространении пагубных привычек: курения, злоупотребления алкоголем, наркотиками, при несбалансированном, неправильном питании типичная позиция многих врачей (еще бы, откуда взяться другой позиции?) сводится к тому, что для жизни и здоровья человеку необходимо обогащать пищу с помощью таблетированных важных витаминно‑микроэлементных комплексов.
Все фирмы щеголяют множеством сертификатов качества и государственными разрешениями. В справочнике одной из самых новейших компаний делается ссылка на США: дескать, там самая большая продолжительность жизни, и связано это прежде всего с тем, что в течение последних 30 лет 80 % американцев принимают БАДы. Надо, однако, спросить: а где же это затрачиваются миллиарды долларов на лекарства, на операции, это где же, как не в Штатах, страдают от лекарственной болезни и болезни Альцгеймера, это где же пьют больше всего психотропных, снотворных, болеутоляющих средств и гормонов? Да и можно ли сравнивать американцев с кем бы то ни было? Только размеры их зарплаты или доходов являются весьма неплохими стимулами к жизни и увеличению ее продолжительности, самыми лучшими «биодобавками».
Есть еще два самых для меня неприемлемых фактора, связанных с этим бизнесом. Во‑первых, то, что именно он, бизнес, находится на первом месте, выше интересов больного; к тому же считается, что БАДы – это самая безобидная вещь на свете, это пища и никаких проблем с ними быть не может. А там, где управляет бизнес, всем известно, что мало места остается для честности, порядочности, особенно такого уровня, который нужен для работы с больным человеком. Во‑вторых, это то, что маркетинг по БАДам вовлек в лечебную деятельность (как же иначе можно назвать работу с больным человеком?) тысячи и десятки тысяч не врачей, не специалистов, которые, прослушав пару доступных лекций, уверенно начинают пропагандировать и продавать продукцию той или иной фирмы. Оставим в стороне отдельные публикации о вреде БАДов, о том, что в них можно обнаружить «вполне химические» вещества – гормоны, антибиотики, седативные, но если они действительно активны, эффективны, как описано в справочниках, то, по всей вероятности, могут вызвать и обострения, сочетаться или не сочетаться с питанием или лекарственными препаратами. Их употребление должно требовать самой тонкой, психологически вверенной, основанной на медицинских знаниях работы.
Мне помнится, как в 1990‑е годы с приходом «Гербалайфа» одна моя знакомая так хорошо вписалась в эту систему, что уже через несколько месяцев или год предлагала нам, врачам, кандидатам наук, написать по ее заказу «исследование» на основе ее данных и обещала щедро спонсировать книжку, от чего мы, конечно, отказались. Добросовестный ученый даже собственным результатам не сразу доверяет и не раз их перепроверяет.
Но еще интереснее был случай с заведующей прачечной соседнего с нами роддома. Как‑то эта дама пришла ко мне разодетая, с фирменной папкой под мышкой и сделала мне деловое предложение: так вот и так, я вам своих больных, а вы мне – своих. Когда же я поинтересовалась, о каких больных идет речь и какое она имеет к ним отношение, выяснилось, что она была на какой‑то лекции с соседкой. Правда, названия фирмы она не помнила (хоть в документах оно было), да и названий этих таблеток не знала. Знала только, что они безопасны, прилично стоят и могут поправить ее материальное положение. Мой внутренний «высокомерный» врач отказался, конечно, обмениваться больными, простите, с прачкой, тем более что мой опыт работы по методике натуральной терапии говорил о необходимости очень тонких и очень глубоких врачебных качеств. Возможно, сегодня эти фирмы обходятся без прачек, благо многие врачи добровольно готовы к такой работе: сфера лекарственной медицины сужается, что очень хорошо. Наверное, единственное «хорошо», которое есть в нашей жизни.
А приему БАДов в сферу оздоровительных услуг должна предшествовать одна революция в медицине: в концепции питания, десять мифов которой я рискнула дискредитировать выше. Вот тогда будет ясно, какова наша дополнительная потребность в витаминах и микроэлементах, удовлетворяет ли это количество правильное питание и кишечный трофостат, нужны нам БАДы или нет, и если да, то в каком количестве, нужны нам лекарства или нет, и если да, то какие именно, сколько.
Итак, я попыталась изложить свой подход к парадигме питания, заложенной в фундамент медицинской науки XX века. Поскольку питание является одной из базисных функций бытия, обеспечивающих организм жизненной энергией, такой подход к проблеме питания человека, как здорового, так и больного, не только является очень важным, но и определяет все остальные подходы к методам лечения. Задачей моего изложения было показать, что фундамент, на котором построено здание современной медицины, несостоятелен, он держится на вышеприведенных мифах. Он является результатом дробного, дискретного мировоззрения XX века – самого далекого от Целостности, Жизни и Здоровья.
С тем безжалостным удовольствием, с каким ребенок‑несмышленыш разделяет на части свою куклу или машину, человек, называющий себя Homo sapiens, расчленил на части все живое в природе: самого себя, среду обитания и пищу, дарованную ему для жизни. Пришло время собрать части в целое – восстановить Целостность, Жизнь и Здоровье. Другого пути нет: никакой панацеи ни от эпидемии детского ожирения, ни от тысяч вирусов, ни от рака, ни от СПИДа человечество не найдет. А перед тем как построить фундамент Новой Медицины, следует разрушить те «кривые» сваи, на которых держится академическая старая медицина. Если мы – я имею в виду передовое медицинское сообщество – этого не сделаем, вчерашнее заблуждение станет сегодняшним преступлением. И преступниками будем мы, сегодняшние, а не вчерашние создатели этих теорий, ибо они действовали в рамках мышления своего времени. Опережать время дано единицам, а науку делают тысячи обычных людей.
Но, как сказал Виктор Гюго, «никакие армии мира не в силах остановить идею, время которой пришло». Я думаю, время нового мышления, нового образа жизни, а также новой парадигмы питания и медицины в целом пришло. И потому еще раз перечислим десять мифов, которые мы должны осознать и перечеркнуть, – на то они и мифы.
1. Миф о том, что пища является единственным источником жизненной энергии для человека.
2. Миф о калораже, или энергетической ценности пищи.
3. Миф о белке, преимущественно животном.
4. Миф о незаменимых аминокислотах.
5. Миф о целесообразности и необходимости рафинизации пищи.
6. Миф о «первом, втором, третьем», или о смешанном питании.
7. Миф о частом дробном питании.
8. Миф о диетах.
9. Миф о необходимых микроэлементах.
10. Миф о необходимости применения биологически активных добавок.

Теперь, когда закончена работа по «демонтажу» старых представлений о питании человека, посмотрим, в каком состоянии этот вопрос на уровне мировых и национальных здравоохранительных организаций, то есть где мы находимся сегодня, достаточно ли этого и к чему было бы желательно прийти. Вначале я попытаюсь охарактеризовать важнейшие положения этих документов, а затем понять, какие из вышеприведенных мифов они поколебали, какие отвергли, а какие мифы продолжают шествие по миру.

Глава 2
Представления о питании ВОЗ и других современных здравоохранительных организаций

Руководство по питанию для американцев

Речь идет о «Dietary Guidelines for Americans» – последнем руководстве по питанию для американцев, изданном в 2005 году. Интересно употребление слова diet, которое означает и питание, и диету, часто, однако, оно равнозначно терминам healthy food или healthful food – здоровая пища. То есть отчетливо имеет место тенденция к единому подходу к питанию как для здоровых, так и для больных людей, именно так, как я отмечала в мифе о диетах.
В документе, составленном двумя крупнейшими ведомствами США – Министерствами здравоохранения и сельского хозяйства, прежде всего отмечается, что он основан на evidence‑based report – доказательной медицине, то есть по всем принципам медицинской науки. Затем отмечено, что более 90 млн американцев страдают неинфекционными заболеваниями, и, что очень интересно, основной причиной их считают poor diet («бедное питание») и сидячий образ жизни. Выражение «poor diet» особо важно, поскольку так обозначают более чем обильное питание американцев, однако действительно «бедное» в плане необходимых веществ, что уже полностью осознано.
Затем следуют базисные утверждения о том, что необходимые вещества организм человека может получать только с пищей! Это первое, но самое основное мировоззренческое ограничение документа, которое, естественно, не опровергает мифа о том, что пища является единственным источником жизненной энергии для человека, и абсолютно пренебрегает внутренним фактором – эволюционно высокоразвитой системой пищеварения, имеющей не только функции расщепления и всасывания пищи, но и ре‑гуляторную, трофостатическую, коррегирующую количество и качество витаминов, макро– и микроэлементов, необходимых организму. То есть человеческий организм, тело продолжают считать неким пассивным «ящиком», в который нужно ввести все нужные ему вещества, а сам он «думать», «регулировать», поддерживать свой гомеостаз (что известно со времен Клода Бернара) не может. Это значит, что человек так ограничен в своих адаптационных возможностях, что может жить и существовать только в условиях американской реальности, чтобы четко считать необходимые ему калории, вещества, проверять этикетки, где чего сколько и т. д.
Разумеется, было бы большой неожиданностью со стороны материалистической супердержавы сделать такой прорыв в мировоззрении, хотя вся наука и даже школьные учебники по здоровью подскажут вам, что вопрос не только в том, что мы даем организму, но и в том, как он это перерабатывает и усваивает. Потому думаю, не следовало американцам еще раз так четко обозначать, что все необходимые нутриенты могут поступать только с пищей. В свете новой концепции было бы правильно сказать так: при адекватном, правильном, физиологичном питании ваш организм будет, что самое важное, достаточно чист для выполнения всех своих функций, в нем создастся такая среда, такая микрофлора, которые обеспечат его всем необходимым: выведут излишки (например, холестерина и жирных кислот, которых вы так боитесь), синтезируют или увеличат всасываемость тех витаминов и микроэлементов, которые вам нужны. Доверяйте природе больше, чем своему уму, ваши клетки мудры. Не надо беспокоиться о каждой калории и каждом микроэлементе. Лишь при самых четких клинических признаках какого‑либо недостатка врач поможет вам устранить его мягко и корректно.
Но, конечно, мы с вами понимаем, что время для такого революционного заявления не пришло, тем более для официального документа. Я более чем уверена и отчетливо знаю, что немалое число врачей в США: кардиологов, гинекологов, иммунологов, в основном представляющих целостную (holistic medicine) медицину, так и мыслят, так и работают. Однако прорыв отдельных специалистов сегодня еще весьма недостаточен для изменений в подходах официальной медицинской машины. Итак, первый миф не демонтирован, мировоззрение не изменено, следовательно, и все остальные подходы могут быть лишь несколько подправлены, «косметически» улучшены, прагматически подлажены к новым временам, однако они не могут существенно повлиять ни на распространенность неинфекционных заболеваний (НИЗ), ни на их профилактику.
Подход к вопросу об энергетической ценности (калоражу) пищи значительно смягчен: средним показателем считаются около 2000 ккал. И допускаются колебания с учетом расовых, этнических, индивидуальных параметров, а также, естественно, затрат энергии. Здесь основным принципом является то, что современный американец в обычных жизненных условиях тратит совсем немного энергии, ведет сидячий образ жизни, и фактически калораж его пищи можно уменьшить почти до уровня основного обмена. Для определения нужного калоража вводится деление на 3 группы: с сидячим образом жизни (от 1000 ккал у детей до 1600–1800 ккал у женщин до и после 50 лет), с умеренной физической активностью – до 2000 (ж) и 2400 ккал (м), с активной жизнью – максимум до 2200 (ж) и 3000 ккал (м). По сути, сделаны рациональные модификации, и, самое главное, постоянно идут напоминания о том, что cal «in» = cal «out», то есть необходимо следить, чтобы затраты калорий были никак не меньше их получения. Вероятно, это основная забота нации – ограничить поступление пищи, не оправданной с точки зрения затраченной энергии.
Но, полагаю, без системного демонтажа мировоззрения, переориентации нравственных ценностей добиться такого уменьшения потребления пищи, которое бы соответствовало энергетическим тратам комфортной жизни американцев, будет невозможно. Создан быт, при котором хлеб добывается не в поте лица, сгибаться и двигаться в жизненно необходимых целях не нужно. Если даже есть трата энергии – умственной, нервной для обеспечения материальных возможностей, то она нездоровая, хронически стрессорная, требует компенсации в виде переедания или тех или иных релаксирующих факторов: алкоголя, наркотиков, определенного рода музыки. Искусственные методы коррекции энергетического баланса в виде упражнений на тренажерах, массажа и прочего не могут быть достаточно эффективными.
Я думаю, что в документе есть несомненное продвижение в плане рекомендуемого калоража принимаемой пищи. Во всяком случае, нет таких «диет», которые предусматривают 2858, 2763, 2415 ккал и т. д. при различных заболеваниях и рекомендуются, естественно, лежачим больным или на фоне гиподинамии. Вопрос энергетической ценности не преодолен, но модифицирован.
Интересен подход американского документа к белку – центральной проблеме всей диетологии послевоенного XX века. Даже в содержании нет главы о белках, только о жирах и углеводах. Одной строкой дана информация о том, что, хотя белок является важным продуктом питания, американцы его получают достаточно, обеспечивая им 35 % общего калоража пищи, и нет необходимости в его увеличении. То, что американцы едят мясо, рыбу, яйца в большем количестве по сравнению с бедными странами, это факт. Но, может быть, есть необходимость обсудить этот вопрос с точки зрения избытка, а не недостатка белков в их питании? Тем более что болезни, о профилактике которых говорится в документе (сердечно‑сосудистые, инсульт, диабет II типа и определенные виды рака: ротовой полости, трахеи, легких, глотки, пищевода, желудка, прямой кишки), еще с конца 1970‑х годов четко связывали с избытком белковой пищи, образующей в кишечнике ряд токсических метаболитов.
Тем не менее, около 5,5–6 унций (это примерно 160–170 г мяса, рыбы или птицы) в рекомендациях есть, по другой программе – DASH – 6 унций в день + 4–5 приемов в неделю орехов, сухих бобов и т. д. Рекомендации довольно мягкие, предполагается, вероятно, что наиболее прозорливые сами поймут преимущества растительного белка и перейдут на вегетарианство, что и происходит. Но открытого призыва к этому, как в европейских документах ВОЗ, здесь нет.
Однако миф о белке значительно поколеблен, но не идеологически, а прагматично – мол, у нас такой проблемы нет (еще бы!), пускай думают те, у кого есть (допустим, африканские страны).
Вместе с мифом о белке исчезает и миф о незаменимых аминокислотах, нигде в документе не сказано, что животные белки лучше растительных по балансу аминокислот или что без них невозможно обойтись, как это пока прочно утверждается в российском справочнике по диетологии, достойном «наследнике» советской науки XX века.
Миф о смешанном питании, надо полагать, сохраняется. Хотя нигде не сказано, что все следует смешивать, но если не смешивать, то непонятно, как в течение дня успевать съедать фрукты в 4 приема (порции), овощи из 5 групп в 5 приемов, злаки – 6, даже 8 порций, мясо в 3 приема, молоко – 2–3 чашки, а также напитки. Нет ограничений по приему мягких напитков (soft drinks) во время еды, а только рекомендуется следить за количеством «добавленного» в них сахара.
Следовательно, подход к смешанному питанию сохраняется, то есть сохраняются все те механизмы, способствующие нарушениям обменных процессов и заболеваниям, о которых шла речь выше.
Самый труднопреодолимый миф в мире – о частом дробном питании. В рекомендациях для американцев нет никакого намека на то, что нет необходимости каждые два часа что‑либо «закидывать» в пищеварительную систему, а, наоборот, желательно сократить прием пищи до двух раз в день, не считая одного приема фруктов. Почему‑то так укрепилось в сознании современного человека, в частности американца, что редкие приемы пищи полнят (да, если неправильно есть или переедать), а вот частый, почти постоянный прием чего‑нибудь съедобного или напитков – нет. И теоретически, и практически это не так. Кроме того, незаконченный процесс пищеварения является источником «недоокисленных» продуктов обмена, шлаков, которые и становятся основной причиной болезней.
Хотя о диетах в документе не говорится, а под diet понимается правильное питание, практически одинаковое и для больных и для здоровых людей, то есть документ преодолел различие между диетой и просто здоровым питанием, однако нам хорошо известно, что Америка и американцы этого подхода не преодолели и многие современные «диеты» родом из Америки.
Наиболее демонтирован миф о рафинированных углеводах, и воздается должное пищевым волокнам – как вы помните, речь идет о вчерашнем балласте. Звучат призывы есть пищу, богатую клетчаткой (фрукты, овощи и цельные злаки), и как можно меньше рафинированных углеводов. Отмечается, что в процессе очищения злаки теряют важные компоненты: диетические волокна, витамины, минералы, лигнины, фитоэстрогены, фенольные соединения, фитиновую кислоту (табл. 2).

Таблица 2

Сравнение 100 г муки из цельной пшеницы и очищенной, специально обогащенной белой муки

Очевидно, что увеличение калоража сопровождается потерями в волокнах, содержании калия, кальция, магния (вот откуда вся нервозность современного человека), а увеличение остальных компонентов (тиамина, фолиевой кислоты, рибофлавина и железа) «искусственное» и на фоне остальных негативных воздействий белого хлеба и теста, вероятнее всего, не имеет ожидаемых последствий. Потому звучит постоянный призыв есть больше продуктов, содержащих пищевые волокна, и хотя бы половину крахмалов в цельном виде. Даны рекомендации принимать не менее 25–30 г клетчатки в день, показана четкая связь ее приема с профилактикой всех проблематичных на сей день неинфекционных заболеваний: сердечно‑сосудистых, диабета, рака.
Однако подход к рафинизации углеводов слабо распространяется на жиры и молоко: здесь нет прямых отказов от рафинированного, non‑cholesterol жира. Просто даны рекомендации часть насыщенных жиров (то есть животных) заменять на растительные, оставив не более 10 % калоража и не более 300 мг/день холестерина, а также есть поменьше трансжиров (широко рекламируемых маргаринов), побольше рыбы, орехов и растительных жиров, содержащих моно– и полиненасыщеннные кислоты. Молоко же рекомендуется обезжиривать и принимать фактически только как источник кальция.
Теперь можно перейти к самому неодолимому препятствию в сознании современного человека и в науке о правильном питании – к мифу о необходимых для жизни витаминах и минералах. Конечно, очень важно, чтобы малокалорийное питание сочеталось («встречалось») с высоким содержанием этих веществ, чтобы не давать человеку ненужных (пустых) калорий, однако постоянно поддерживать его психологию и мышление на необходимости «все считать» – неверно и является прямым следствием грубого, примитивного материалистического мировоззрения.
Вот тебе, среднестатистическому американцу, необходимо в день съедать, получать столько‑то кальция, магния, железа, волокон, витаминов А, С, Е и т. д. Ты должен знать, сколько всех этих полезных веществ содержат каждый фрукт, овощ, злаки, жиры, белки, напитки, сколько их в унции продукта и в дневной порции, на сколько приемов их надо разделить и т. д.
Если даже делаются попытки более «тонкого» подхода, то весьма примитивно. Выделяются несколько особых групп: это дети и подростки, пожилые и старые люди, беременные и кормящие женщины, а также immunocompromised – иммунодефицитные. Им даются особые рекомендации: людям в возрасте за 50 лет – принимать витамин В12 в кристаллической форме или через обогащенную пищу и добавки (мне вспоминается наша первая лекция по онкологии, на которой очень опытный онколог‑профессор говорил нам, что на витаминах, особенно В, как на дрожжах, растут зачатки опухолей); беременным и кормящим женщинам – есть продукты или добавки с железом и витамином С, а в первом триместре беременности синтетическую или пищевую фолиевую кислоту; наконец, пожилым людям с темной кожей и при недостатке солнечного света для предотвращения остеопороза – витамин D. Представляете, для достаточного количества витамина D нужно в день всего‑то 10–15 минут светового воздействия на руки и лицо, но это другой вопрос, здесь же речь идет о том, что рекомендации ориентируют человека вновь на подсчет. Прежде считали калории, белки, жиры, углеводы, а теперь витамины, клетчатку, моно‑, поли– и т. д. Трудно представить себе также постоянные напоминания о том, что все данные о том или ином продукте, записанные на этикетке, надо подробно изучать, сравнивать с тем, что тебе нужно, и затем только покупать. Да еще в 6–8 приемов есть и пить. Можно подумать, что ничем другим заниматься будет некогда. Вот почему, наверное, люди делают зачастую обратное: наспех, второпях глотают fast food,запивая чем придется.
Что касается мифа о необходимости практически обязательного включения биодобавок, то американское руководство по питанию четко говорит о том, что им нет места в системе здорового питания и они не могут заменить его. Но если в отношении фирменных БАДов это звучит однозначно, то принципиально базис для широкого рынка для них в США остается, поскольку элементно‑нутриентные основы концепции питания сохраняются: ибо что же такое фолиевая кислота, витамин В12, обогащенная витаминами С, D, Е пища и т. д.?
Итак, анализ одного из самых современных и самых авторитетных руководств по питанию показывает, что частичные и даже серьезные изменения в подходах есть, они могут постепенно проникнуть в общественное сознание и привести к изменению структуры питания и пищевых привычек. Однако, вероятно, это произойдет нескоро и в ближайшие десятилетия вряд ли отразится на заболеваемости и смертности населения.
Мой опыт в области медицины здорового образа жизни показывает, что без основательной индивидуализированной работы с человеком, без демонтажа прежних представлений о питании и психологически адекватной передачи знаний, понимания правильного питания невозможно добиться существенных изменений. На основании общих рекомендаций только очень малая и послушная часть общества медленно и пассивно преобразуется. Но даже довольно продвинутые люди, прочитавшие много литературы, редко бывают в состоянии самостоятельно, без контроля специалиста, без «школы» найти самый правильный путь коррекции своего питания. Для этого нужна очень серьезная работа в обществе, а серьезность эта должна начаться с серьезности специалистов, взявшихся за это дело, с серьезности научной постановки и решения задач. Без учета внутреннего фактора – тончайшей системы пищеварения – без принципиального подхода к двум парадигмам питания такого изменения в столь сложном, тонком, базисном вопросе, как питание человека, не добиться.
Тем не менее зафиксирую важный факт, что в такой крупной державе, как США, признается важность «реформы питания», на государственном уровне делаются попытки изменить политику и практику в этой области.
Наиболее ярким примером подобных преобразований является резолюция о здоровом школьном питании, принятая сенатом штата Калифорния в 2003 году (ACR 16), – речь идет о введении в школах вегетарианского ланча.
Основываясь на данных ряда здравоохранительных учреждений о преимуществе фруктов, овощей и цельных злаков в питании и о необходимости уменьшить содержание животной пищи, а также на факте, что четверть детей Калифорнии уже страдает ожирением, что связано с высоким риском заболеваемости сердечными болезнями, диабетом, астмой и раком, принято решение о введении в школах вегетарианского ланча: без мяса, его заменителей и молочных продуктов (впервые поколеблен стандарт мышления: кальций – молоко). Стоит почитать этот документ, в создании которого участвовали несколько десятков крупнейших здравоохранительных учреждений и отдельных специалистов: врачей, экологов. 22 апреля 2003 года, когда ассамблея штата утвердила этот документ, назван «счастливым днем Земли» (Happy Earth Day). Вот каково отношение людей к этому вопросу – о введении вегетарианского завтрака в школах одного штата.
Вспоминается середина 1990‑х в Армении: тяжелые годы разрухи, блокады, только что приостановленных военных действий, еще не зажившей боли ужаснейшего из землетрясений, международной помощи керосином, хорошими и не очень продуктами питания, нормальными и просроченными лекарствами. Это, конечно, не процветающая Калифорния образца 2003 года и не десятки заинтересованных здоровьем детей государственных учреждений и деятелей. Это тяжелая страна и дети, не ожиревшие, конечно, но питающиеся ужасно, нередко лишь по ночам обедающие или съедающие то, что из‑за отсутствия электричества нельзя было приготовить днем, не совсем качественное и далеко не свежее.
Вот в таких условиях в школе и детском саду на самой окраине нашей столицы мы, супруги‑кардиологи с очень небольшим коллективом энтузиастов, предприняли масштабное по идеологии дело по введению здорового питания и образа жизни (по сути, превентивной медицины). Программы, учебники, уроки в детском саду, в начальной, средней школе, в гимназии и педагогическом колледже, создание факультета санологии для подготовки соответствующих специалистов. Тогда мы сделали все, что сегодня опережает самые смелые рекомендации международных организаций. В столовой нашей школы готовились такие изысканные, тонкие вегетарианские блюда, что к правильному питанию легко и непринужденно приобщались педагоги и ученики, с удивлением фиксируя значительные положительные сдвиги в своем здоровье. Инфекции и эпидемии поразительным образом обходили наш «островок», где на фоне депрессирующей социальной жизни с невероятной энергией и энтузиазмом вершились дела, достойные великих наций. Вероятно, в основе креативной силы, с которой решались эти вопросы, и лежали величие и достоинство нашей нации. Однако они, к сожалению, в этот исторический период сочетались с обратными качествами нашей государственности, которая, несмотря на наши старания, не смогла по достоинству оценить и сделать своим достоянием то, чем могла бы сегодня гордиться: созданной целостной образовательной системой здорового питания и образа жизни – стратегией новой превентивной медицины.
Нас, конечно, закрыли, мы долго, годами, судились, защищая свою школу, детсад, свое право оздоравливать детей, общину, нацию, распространять знание о здоровье, о жизни по законам природы. Мы обивали пороги кабинетов чиновников, министров, пытаясь объяснить, что безо всяких грантов, заказов, долларов создали нечто ценное, что может стать достоянием нашего народа, может быть вынесено на международный рынок. Мы хотели, чтобы наша бедная природными ресурсами, но богатая духовным и интеллектуальным потенциалом страна торговала не только коньяком и джермуком, но и иным продуктом – образовательной ценностью, в которой, как ни в чем другом, нуждаются и Россия, и благополучные европейские страны, и Соединенные Штаты. Мы пытались объяснить нашим серым министрам и их недалеким замам, чиновникам разных рангов, что соседняя страна зарабатывает нефтедоллары, а мы сегодня преподнесли нашему государству подарок, который может принести ему «образовательные» доллары, «здравоохранные» доллары, если вдруг в нашей нации, в нашем народе, который любит кичиться своим прошлым, своей историей и культурой, найдется хоть один «могущий» и понимающий человек.
Годы эти ушли, но у нас осталось то, чего никому не отнять: громадный опыт, знание, понимание того дела, которому мы посвятили жизнь. Осталось многое, что сейчас ложится в основу новых учебников, новых программ и дел. Осталась прекрасная книжка «Аршалуйс» – по‑русски «Рассвет» – пособие по здоровому питанию и образу жизни, по новому экологическому мировоззрению для детей. Я уверена, что это не только наше личное богатство, когда‑нибудь оно станет национальным и общечеловеческим достоянием. Сейчас мы вынашиваем планы о том, как его подарить детям всех стран. Но в первую очередь мы решили сделать этот подарок штату Калифорния за смелость и прорыв в подходах к здоровью и будущему своих детей. Теперь уже мы не будем дарить его своему правительству и своей стране: они этого пока не заслужили. А вот до детей постараемся обязательно донести, чтобы они, когда вырастут, не стали бы столь же серыми чиновниками, чтобы сохранили красоту человеческой души и трепетность мироощущения.

Руководство СИНДИ по питанию – документ ВОЗ

Это базисный документ по питанию, созданный в 2003 году и положенный в основу национальных и региональных программ, связанных с профилактикой неинфекционных заболеваний. Слово «СИНДИ» является аббревиатурой от Countrywide Integrated Noncommunicable Diseases Intervention Program – Общенациональная программа комплексной профилактики неинфекционных заболеваний. Хотя такие программы разрабатываются самыми видными экспертами разных стран и при самой активной организационной и финансовой поддержке ВОЗ, однако позволю себе избежать комплекса малой страны и ее гражданина, проанализировать этот основополагающий документ и по мере своего опыта и понимания оценить и даже попытаться улучшить и дополнить его. Тем более что сам документ великодушно это позволяет: его можно свободно рецензировать, реферировать и воспроизводить.
Отмечу, что это максимально революционный документ в области питания. В принципе, он разрушает многие представления, многие из приведенных выше мифов. Впрочем, развенчать миф о том, что пища является не единственным источником энергии для человека, – все равно что перевернуть всю современную цивилизацию с ее мировоззрением, подходами. Я полагаю, что это пока возможно только в сознании отдельных людей, но исключено в масштабах международного (Европейское бюро ВОЗ) официального документа. Зато дальше идут поразительные изменения. Прежде всего людям впервые говорят о продуктах питания, а не об их химических составляющих: белках, жирах и углеводах. Таким образом отводится внимание и обычного читателя, и врача, и диетолога от проблемы белка; к тому же существенно снижаются нормы его потребления – до 0,8 г на килограмм идеальной (!) массы тела. Конечно, это значительно лучше по сравнению с теми 115 г, которые нередко давали больным людям. В документе отмечается, что белковая недостаточность в Европе отсутствует.
Однако в отношении белка и пищи впервые официально сделано важное сообщение: человеку для сохранения здоровья, оздоровления и предотвращения целого ряда заболеваний предпочтительно есть продукты растительного происхождения. Впервые ясно и четко сказано, что вегетарианство – это хорошо. И даже больше: прежние представления о том, что животная пища содержит лучший баланс определенных веществ (помните о незаменимых аминокислотах?), чем растительная, неоправданны. К тому же документ ясно указывает, «что ошибочные идеи проникли в медицинские учебники и пособия», и по сей день многие врачи и медработники продолжают пропагандировать мясо, что не способствует ситуации с заболеваемостью НИЗ. Иными словами, практически «демонтированы» мифы о белке и незаменимых аминокислотах.
Вопрос энергетической ценности пищи тоже отчасти пересмотрен. В связи с проблемой ожирения и малой физической активностью европейцев рекомендуются более низкие показатели калорийности пищи в кДж (1 ккал – 4,2 кДж): от 6500 до 14 000 кДж для взрослых – это 1300–3300 ккал/день (вероятно, имеется в виду значительная физическая активность).
Документ ВОЗ проводит довольно подробный анализ структуры питания в разных странах и отмечает, что меньше всего фруктов и овощей потребляют в Киргизии – всего около 200 г в день (удивительно!), а больше всего – в Греции – около 1 кг.
Отмечается также ухудшение структуры питания в европейских странах в годы после Второй мировой войны. Европейцы в силу разных причин (страх голода, пережитый в годы войны, да и концепция рационального сбалансированного питания, вероятно, сыграли важную роль) стали не только переедать. Потребление картофеля, корнеплодов и зерновых уменьшилось на 25 %, а мяса и молока выросло на 50 %, особенно в Германии и Дании.
Документ ВОЗ десятки раз призывает увеличить потребление фруктов и овощей до 400–600 г/сутки, а также приводит все их преимущества:
• продукты растительного происхождения содержат биоактивные вещества, которые защищают от сердечно‑сосудистых заболеваний, ожирения, диабета, рака;
• продукты растительного происхождения содержат так называемые «непитательные», «непищевые» вещества, около 2000 необходимых для сохранения здоровья пигментов (это балластные вещества, а сегодня fibers);
• фолиевая кислота, особенно необходимая беременным женщинам, содержится в таких растительных продуктах, как бобы, чечевица, соя, турецкий горох, зеленый горошек, хлеб, цитрусовые, брюссельская капуста, брокколи; возможно, что эти продукты снижают также содержание гомецистеина в крови, снижая риск атеросклероза и всех связанных с ним заболеваний;
• пищевые волокна, растворимые и нерастворимые, содержащиеся в пище растительного происхождения, способствуют нормализации холестерина и сахара в крови, а также препятствуют возникновению рака толстой кишки и груди.

Основываясь на всех вышеприведенных данных, руководство СИНДИ по питанию дает принципы правильного питания и, что просто великолепно, пищевую пирамиду или пищевой светофор. Приведу их и попытаюсь раскрыть с позиций своего понимания и опыта.

Принципы здорового питания

1. Употребляйте разнообразные пищевые продукты, в основном растительного, а не животного происхождения.
Что ж, было бы невозможно современному человечеству совсем отказаться от продуктов животного происхождения. Хорошо уже то, что предпочтение отдается растительным продуктам.

2. Хлеб, изделия из муки, крупы, картофель нужно употреблять несколько раз в день.
Откровенно говоря, несколько раз в день есть хлеб, изделия из муки, крупы и картофель многовато, тем более для европейцев (да и для американцев), у которых ожидается эпидемия детского ожирения и принимается хартия для противостояния ей. Тем более что под хлебом, изделиями из крупы, муки подразумеваются белый хлеб, пшеничная мука. Открытого противостояния рафинизации зерна в документе нет, открытого призыва есть только отрубной хлеб и цельные злаки или добавлять пшеничные отруби к вареной пище – тоже. То есть миф о рафинированной пище не поколеблен, война промышленной рафинизации не объявлена. В этом слабость подхода и документа, а надежда на то, что 400–600 г овощей и фруктов компенсируют прием рафинированных углеводов, может не состояться. Сказано даже, что белый хлеб содержит нечто наподобие волокон, называющихся «устойчивым крахмалом», который тоже полезен. Думаю, что неправильно разбивать прием этих продуктов, а также фруктов и овощей на 5–6 порций в день. Полагаю, что, если среднестатистическому человеку сказать о необходимости 5–6 раз в день есть хлеб, крупу, картофель, мучное, а вместе с тем и по 80 г одну порцию фруктов или овощей, он не сможет оставаться в пределах очень малых порций (0,5 чашки риса, 1–2 картофелины) и в итоге будет есть практически весь день и переедать.
Очевидно, что документ так «хочет» переключить европейцев с жирной мясной пищи на продукты растительного происхождения, что предлагает по нескольку раз в день употреблять углеводистую пищу, даже не акцентируя внимание на ее калорийности, бесполезности и вредности, если она очищена, рафинирована.

3. Ешьте несколько раз в день разнообразные овощи и фрукты, лучше свежие и выращенные в местности проживания (не менее 400 г в день).
Это хорошая рекомендация, но важно не только что есть, но и как есть, в каких сочетаниях. Тысячелетняя наука о питании в своих восточных и западных школах имеет очень четкие указания на этот счет, да и мой восемнадцатилетний клинический опыт подтверждает важность этого положения.
Руководство СИНДИ по питанию предлагает около 400 г преимущественно свежих фруктов и овощей съедать в 5–6 приемов за день соответственно приему вышеотмеченных крахмалов. Вероятно, целью является как бы «оживотворение» этой пищи, подача организму витаминов и минералов. Однако это не совсем так: получается, что одна порция – это один фрукт или 80 г овощей (1–2 огурца, помидора). Следовательно, человек 5–6 раз ест кашу, картофель, хлеб и вместе (до или после) один персик или яблоко.
Но очень трудно устоять перед перееданием, и самое важное, что употребление фруктов во время или после еды исключают все натуропатические школы. Опыт показывает, что гораздо эффективнее сгруппировать фрукты в один «хороший» прием натощак (лучше утренний завтрак), а овощи в виде вкусного салата можно и нужно есть около полудня и до заката в начале еды, до приема вареной пищи.

4. Чтобы поддерживать массу тела в рекомендуемых пределах (индекс массы тела 20–25), необходима ежедневная умеренная физическая нагрузка.
Здесь, вероятно, надо полностью согласиться с рекомендацией. Просто напомню, что такое индекс массы тела (ИМТ). Это самый современный общепринятый показатель, отражающий отсутствие или наличие избыточной массы тела или ожирения. Рассчитывается он так: масса тела в кг делится на рост/м2. В норме он должен равняться 20–25; от 25 до 30 – имеется избыточный вес, а выше 30 – разные степени ожирения. Действительно, этот показатель хорошо «работает», и по его динамике легко судить о соответствии пищевой программы данному человеку, хотя мне, как клиницисту с «восточной ориентацией», всегда больше говорят клинические данные, чем какие‑либо показатели.

5. Контролируйте поступление жира с пищей (не более 30 % от суточной калорийности) и заменяйте животный жир на жир растительных масел.
Мой опыт показывает, что можно годами жить только на растительном масле, употребляя его около 50–60 г в день. Однако здесь надо отметить, что полная рафинизация и дезодоризация растительных масел играет огромную отрицательную роль и становится одной из основных причин переедания и ожирения, ведь вкусовые сосочки языка, обонятельные рецепторы слизистой носа при этом абсолютно не задействуются и не посылают импульсов в гипоталамус – центр пищи и жажды. То есть человек на физиологическом уровне как бы не поел, центр обменных процессов остался невозбужденным, что, несомненно, будет способствовать тому, чтобы он продолжал есть. Еще 5000 лет назад человечеству был известен этот гениально простой натуральный путь регуляции обмена: через вкус, запах и цвет пищи. Сегодня, заплутав в расчетах калорийности, нутриентах, витаминах и прочем, человек потерял ключи к собственному организму. И печатается в газетах пустая информация о том, что такие‑то ученые из такого‑то университета обнаружили, что запах пищи может серьезно повлиять на аппетит и способствовать снижению веса. Как будто нет и не было ароматерапии, ее базиса в восточной медицине, которая именно с помощью ароматов, цветов и вкусов еще в исторические времена корригировала обменные процессы.
А может, именно примитивная борьба с холестерином, введение понятия non‑cholesterol пищи сыграли злую шутку с человечеством и в течение последних 30 лет способствовали эпидемии ожирения. Атеросклероз же оказался более сложным явлением, не поддающимся нашей прямолинейной логике. На первый план вышел гомоцистеин, говорят о паразитарном генезе атеросклероза, холестерин оказался далеко не самым «виноватым» в этой истории. А человечество по инерции продолжает рафинировать пищу вообще и жиры в частности. Если бы мы тщательно пережевывали пищу, ощущая ее природный душистый вкус и запах, наслаждаясь ее цветовыми гаммами – красным цветом томатов, солнечным оранжем апельсинов, темной зеленью огурцов, тем самым мы, уже начиная с ротовой полости, включали бы центр обмена веществ в основании мозга, и он мог бы точно определить, сколько чего сегодня нам надо съесть, чтобы быть здоровыми. Вот вам и решение проблемы ожирения. А мы едим и пьем быстро, отрешенно, как во сне. Спроси современного человека через час, сколько и чего он поел, не всякий ответит. Вот и оказываются наши центры в нокауте, не зная, что и как с нами делать. И так изо дня в день, из года в год. И превращается то, что запрограммировано быть человеком, в некое подобие его.

6. Заменяйте жирное мясо и мясные продукты на бобовые, зерновые, рыбу, птицу или постное мясо.
Разумеется, было бы разумно заменить жирное мясо бобовыми, зерновыми или постным мясом. Однако из бобовых не следует готовить супы, так же как и на мясном бульоне (даже постном); очень важно мясо (а также рыбу, яйца, птицу, сыр – белковую пищу) съедать в начале еды, вместе с овощами или зеленью, но не в конце – со злаками или после них. Это связано с тем, что в желудке есть градиент кислотности: в пристеночном слое кислотность выше – условия для переваривания белков значительно лучше, чем в центральных отделах желудка. Речь об этом пойдет далее, когда будет рассмотрена новая концепция питания.

7. Употребляйте молоко с низким содержанием жира и молочные продукты (кефир, простоквашу, йогурт и сыр) с низким содержанием жира и соли.
Здесь действует тот же механизм, что и в случае с рафинированными жирами. Я пробовала пить обезжиренное молоко – оно не доставляет никакого удовольствия, его надо пить только потому, что так «надо» – там якобы есть кальций. Но это не тот кальций, который нам нужен: он неорганический, потерял нужные нам свойства при пастеризации и хранении, кипячении. К тому же от всего, что не доставляет удовольствия, мало пользы. Я думаю, что было бы грамотнее установить общую систему правильного питания, при этом молочной пище оставить очень мало места, выбросить из головы международную чепуху о кальции, а если и захотелось молока, то пить его отдельно и вкусное, получая удовольствие. Тогда сам организм при небольшом контроле сознания будет регулировать частоту приема молока и молочных продуктов.

8. Выбирайте продукты с низким содержанием сахара и употребляйте сахар умеренно, ограничивая количество сластей и сладких напитков.
Разумеется, здесь надо быть сознательно осторожным, лучше вообще есть меньше всей производственной пищи: мороженого, соков с добавленным сахаром (которые в рекламе называются натуральными), изделий из теста. Могу вас заверить, что после очень несложного контроля организм сам начинает регулировать, что и как ему есть. Всякий человек, прошедший школу коррекции питания, знает это.
Одна знакомая женщина, которой я дала несколько важных советов по питанию, с удивлением спрашивала: как это могло случиться, что ее пищевые привычки и потребности так быстро изменились? Прошло всего 10 дней, а она прекрасно себя чувствует, несколько похудела, ходит легко и пружинисто (в свои 69 лет), перестала просыпаться с головной болью (от давления). Но больше всего ее поражает, что дома жарят мясо, а она остается равнодушна, угощают изысканным печеньем, которое дней 10 назад поглотила бы не задумываясь, а теперь отказывается, на улице жарко – ни мороженого, ни газированных напитков, ни даже воды ей не хочется. Мне часто вспоминается реклама моющего средства: выливаете несколько капель на очень толстый слой жира в посуде – и жир на глазах начинает растворяться, очаг «чистоты» растет. Точно так же знание (только истинное) является «растворителем» всех шлаков в организме – вначале ментальных, тех, что у нас в голове, в сознании, а затем и телесных. Однако это взаимозависимый процесс: есть люди, которые вначале не очень хорошо все понимают и выполняют рекомендации как бы вынужденно, в связи с потребностями тела (болью, дискомфортом), но постепенно улучшение самочувствия влияет и на мысли – меняется сознание, и через некоторое время после коррекции питания это уже совсем другой человек.

9. Ешьте меньше соли. Общее количество соли в пище не должно превышать 6 г в день (1 чайную ложку). Следует употреблять йодированную соль.
Хороший призыв, но трудновыполнимый. Почему люди солят пищу? Потому что она безвкусна, вернее, лишена естественных вкусов, и человек интуитивно придает ей хоть какой‑то, пусть дешевый и примитивный вкус. А оливки, которые мы ели в детстве? В них была такая гамма вкусов – от соленого до пряного, вяжущего, маслянистого, что, как я помню, каждый мог съесть всего несколько штук, а косточку можно было сосать долго. Теперь же их так «очищают», отжимают и по 15–20 штук в банке продают, что можно съесть 3–4 баночки и не насытиться, поскольку они часто лишены всякого вкуса и аромата. Сравните: мы почему‑то быстро наедаемся несколькими кусочками хлеба с колбасой – ведь здесь мясо (часто весьма недоброкачественное) сдобрено избытком соли и пряностей, что и вызывает чувство насыщения. Вот и надо, по‑моему, составляя рекомендации по питанию, изучить не только академическую науку о калориях, витаминах и минералах, но и древнейшее знание о Ветре, Огне и Желчи (Аюрведу), макробиотику, натуропатические школы Герзона, Шелтона. Тогда было бы очевидно, что человек будет есть много и долго, если потеряет инстинкт удовлетворения Ваты – королевы дош. И не удастся уменьшить потребление соли, а вместе с ней и воды, поскольку здесь мы мыслим фрагментарно, не системно, а потому и безуспешно.

10. При употреблении спиртных напитков общее содержание чистого спирта не должно превышать 20 мл в день.
К этому принципу нет и не может быть претензий, потому что это вообще не принцип здорового питания. Это лишь проявление лояльности современного мышления, приятие «свободы выбора» человека. Но очевидно, что спиртным напиткам нет места в жизни здорового человека, а «уступка» международного сообщества вряд ли будет ему полезна.

11. Приготовление пищи должно обеспечивать ее безопасность. Приготовление блюд на пару, в микроволновой печи, выпечка или кипячение помогут уменьшить используемое в процессе приготовления количество жира, масла, соли и сахара.
Щадящая термическая обработка весьма важна, вот где действительно применим термин «щадящая». По сути, для того чтобы питаться правильно, надо в первую очередь максимально приблизить пищу к натуральной, то есть потреблять в сыром виде около 500–600 г фруктов и овощей и только два раза в день совсем немного термически обработанные блюда: злаки (цельные или с добавлением отрубей) и овощное блюдо, прошедшее мягкую тепловую обработку (тушеную, на пару или в духовке). Вот и все – и в таком питании нет места излишкам сахара, масла и соли.

12. Вскармливать новорожденных следует только грудью примерно в течение первых 6 месяцев. Вводить прикорм надо постепенно, не отказываясь совсем от грудного вскармливания.
Здесь трудно что‑либо возразить, можно только приветствовать этот принцип. Жаль только, что мы же сами, не без помощи международного сообщества, сделали возможным распространение такого бедствия: сколько женщин рассказывали, что именно врач в роддоме превозносил и перечислял «прелести» искусственного вскармливания. И убедили… слава богу, не всех. Но сейчас приходится вводить как принцип самое естественное на свете явление: кормление ребенка грудью. Это не единственный пример отхода от природы и ее законов в XX веке.
Думаю, хотя 12 принципов являются значительным продвижением, их будет совершенно недостаточно для достижения цели: очевидного снижения заболеваемости НИЗ и, в частности, ожирения. Я полагаю, что создателями таких документов чаще являются руководители, организаторы здравоохранения или уж слишком именитые «профессионалы», которые сами не внесли существенных изменений ни в свою жизнь, ни в жизнь своих пациентов. Иначе им было бы ясно, что только рекомендации, к тому же такие половинчатые, вряд ли будут достаточно эффективны. Тем не менее для международного документа это прорыв.

Пирамида СИНДИ, или Пищевой светофор

Идея великолепна: дать людям знания по питанию хотя бы на уровне трех цветов светофора. В ряде документов допускается, что пирамида могла бы широко рекламироваться, использоваться в обучении, ее изображения не помешает повесить в магазинах и супермаркетах. Но можно ли себе представить, чтобы в магазине с целым отделом изысканных мясных товаров, молочных изделий, тортов, консервов и напитков висел рисунок, на котором все это обозначено желтым или тем более красным цветом (опасно для жизни)! В документе СИНДИ‑Россия есть вполне рациональные предложения о том, что необходимы распространение знаний по питанию, подготовка специалистов в этой области – новый тип специалиста – как на преддипломном, так и на постдипломном уровне. Рекомендуется обучать детей этим принципам с детсада и школы, а еще считается очень важной массовая работа с родителями.
Все, чего хочет СИНДИ вообще, да и СИНДИ‑Россия, в Армении уже сделано, хотя на официальном уровне программа СИНДИ‑Армения находится еще только на стадии переговоров. Авторской группой «Семья Дрноян – Налян» созданы концепции и курсы, программы по преддипломному и постдипломному образованию врачей, издана серия брошюр, обращенных к женщинам с конкретными рекомендациями по питанию, уходу, оздоровлению членов семьи: мужа, ребенка, бабушки и дедушки, а также беременной женщины и родильницы. Но самое большое наше авторское достижение – это детское пособие по здоровому образу жизни «Рассвет», где без голой информации, призыва, инструктажа, в форме рассказов, сказок и легенд даются то мировоззрение, те принципы «видения» жизни, которые делают возможным и приемлемым здоровое питание, естественные методы оздоровления, правильное мышление. Остается только посмотреть, когда и кто из взрослых это поймет, чтобы как можно скорее и как можно больше детей во всех странах мира приобщились к добрым исканиям героев книги: Мальчика и ведущего его к Истине, Знанию и Здоровью Мудрого Старца.
В зеленом основании пирамиды (рис. 2) злаки: хлеб, макароны, рис, кукуруза, каши, чуть выше – картофель. Все это хорошо, но не так часто (4–5 раз в день) и при условии, что они должны быть из цельных злаков, нерафинированные (или при условии добавления пищевых отрубей), иначе все это также приведет к болезни, диабету или как минимум ожирению.

Рис. 2. Пирамида ВОЗ

Чуть выше, в светло‑зеленом слое, – все виды овощей и фруктов. Это тоже хорошо, их даже можно было бы перевести в основание пирамиды, а уж злаки и пищу из них разместить выше. Фрукты и овощи (свежие) могут и должны стать в будущем основанием пищевой пирамиды, если человечество решило всерьез оздоровиться. Важное дополнение: фрукты только натощак, овощи в два приема в виде салатов до каши, плова, картофеля, овощных вареных блюд. К тому же даже фрукты и овощи нельзя переедать, особенно если учитывать их инь‑янь свойства (см. далее).
Желтый слой состоит из двух частей: в правой – мясо, птица, колбаса, а также рыба, яйца, мозги, печень и т. д. Хорошо, что они в желтой части, хотя им, согласно моему теоретическому и практическому опыту, место в красной части. А если человечество к этому не готово (и с этим пирамида считается), то дополнительно надо отметить, что все это следует есть как можно реже, лучше рыбу, затем курицу, и, самое главное, в начале еды, вместе с овощами или салатом, а не с кашей, картофелем или хлебом. То есть желтая правая сторона пирамиды не совместима с продуктами темно‑зеленого основания. Это принцип раздельного питания, и мы будем о нем еще говорить.
Слева в желтой полосе – молочные продукты. Их действительно надо есть осторожно, а тотальное назначение творога со сметаной надо признать одной из самых больших ошибок диетологии. Молоко следует пить изредка натощак и не добавлять к кашам, как это принято в детском питании; творог и сыр как белковую пищу употреблять в начале еды с зеленью или овощами, а не с хлебом.
Наша национальная привычка есть в обилии хлеб с сыром тоже, увы, нездоровая. Помню, как мой младший сын еще в пятилетнем возрасте, когда мы перешли на принципы правильного питания, все «героически» переносил, но в сердцах жаловался мне: «Мама, мне так хотелось бы, чтобы хлеб с сыром вместе не было неправильно». Но постепенно мы все полюбили есть (нечасто) сыр с огурцами, зеленым или красным перцем. Что касается сметаны, то при современном положении дел с жирами и ожирением ею нельзя злоупотреблять. Интенсивная реклама фруктовых йогуртов в последние годы совершенно неоправданна с точки зрения здорового питания. Я полагаю, сюда же можно отнести кремы, муссы, желе на молочной основе.
Наконец, в красной части – совсем жуткие продукты: торты, жиры, мороженое, масла, соки, газированные напитки. Хочу отметить, что при всем том, что это действительно нежелательные продукты, делать из них «страшилки» не стоит, и не надо снимать их так жестко, насильно, чтобы они перешли в подсознание, превратились в идею фикс, снились по ночам. Желательно это делать с любовью и терпением по отношению к самому себе, по всем законам «педагогической науки». К тому же если наладить основные принципы питания в ежедневной жизни (то есть преимущественно фрукты, овощи, цельные злаки), то можно будет не терроризировать себя и периодически, подконтрольно, позволять себе что‑либо из желтой или красной части пирамиды. Опыт показывает, что они «уходят» сами с изменением внутренней среды, оздоровлением кишечной микрофлоры – улучшением эндоэкологии.
Если трудно сделать подобный переход в масштабе всего общества, то каждому отдельному человеку такой выбор и такое питание вполне по силам. Хотя, конечно, надо сказать, что это не очень легко и лучше происходит в «поле влияния» – ментального, психологического – врача‑санолога, хорошо владеющего вопросом. И тем не менее только данной пирамиды недостаточно. И потому наша авторская группа на основании своего опыта и знания, базируясь на принципах нового питания, предлагает мировому сообществу свое дополнение к пирамиде ВОЗ (пирамида по питанию ДН: Дрноян – Налян, наш брэнд), речь об этом пойдет далее.

Глава 3
Парадигма адекватного питания – научный подвиг А. М. Уголева

Принципы новой парадигмы

Наша авторская группа предлагает иную концепцию питания, которую необходимо принять как базис новой медицины, который обеспечит максимальную эффективность по профилактике и лечению заболеваний. Разные аспекты этой концепции человечество осознавало и применяло много тысячелетий (например, вегетарианство как один из вариантов), но за основу современного научного видения я хочу взять и ниже рассмотреть парадигму адекватного питания, предложенную крупнейшим физиологом академиком А. М. Уголевым.
Прежде всего, думаю, необходимо оценить весь героизм его человеческого и научного подвига. Во все времена трудно было сказать человеку и человечеству, что для жизни ему надо съедать совсем немного простой, по возможности натуральной пищи. Еда и ее разнообразие лавинообразно росли, неравномерно распределяясь в обществе, и вместе с другими невысокими инстинктами все больше и больше управляли ходом жизни человека и истории. Каждый призыв остановиться, есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть, жестоко карался людьми. В погоне за обилием пищи (а затем и всех остальных материальных благ) человек убивал человека, нация – нацию. Сегодня человечество получает суммарный ответ в виде не только смертельных, но и отравляющих жизнь заболеваний: от сердечно‑сосудистых и ожирения до онкологии и СПИДа.
XX век стал переломным также вследствие сомнительных достижений агрохимии и пищевой индустрии: человек получил возможность есть значительно больше своих физиологических потребностей, разнообразнее и утонченнее. Та парадигма – научная концепция, которая рассматривалась в начале книги, была основой, научным базисом пика ненатурального, неестественного мышления человека. Это был пик отхода от природы, от Бога и законов жизни. На этом витке своего «развития» человечество и породило такую науку о питании и, как ее прямое следствие, такую лекарственную медицину. Тогда же стало очевидно, что, узаконив свою волю и сознание, поставив их над волей и сознанием природы, человечество поразило себя самое, сделало себя несчастным и больным.
И вот в 1970–1980‑х годах с развитием физиологии, биохимии, цитологии, иммунологии стало очевидно, что технология переработки пищи живыми организмами является гораздо более тонким процессом, чем это виделось ранее, и пищевые представления человечества не соответствуют, не адекватны тонким механизмам, заложенным природой и развитым в течение миллионов лет эволюции, вызывают нарушения в организме, а вследствие этого приводят к развитию самых разных заболеваний, получивших респектабельное название «болезней цивилизации».
Поскольку вопрос этот очень широкий, уточню, что в рамках данной книги у меня нет возможности приводить детальные научные обоснования каждого положения новой парадигмы. За тончайшими научными доказательствами, способными удовлетворить самый требовательный ученый ум, отсылаю любого моего оппонента к работам академика А. М. Уголева и всех тех ученых, на которых он ссылается.
Я очень надеюсь, что через 20–30 лет после этих судьбоносных для человечества открытий удастся вновь привлечь внимание мирового сообщества к этим трудам, воздать им должное и положить в основу решения назревших проблем человечества. Изменение концепции питания неотвратимо приведет к изменению стратегии и тактики здравоохранения.
Итак, рассмотрим основные положения новой парадигмы питания. Отметим, кстати, что она тоже является продуктом материалистической науки XX века, не выходит за рамки представлений о «телесной» природе человека и потому, естественно, не способна разрушить первый миф о питании: я это сделаю с помощью более древних и более продвинутых, целостных философских систем. Однако в рамках материализма новая парадигма своими основными положениями разбивает сразу много мифов.

Первый принцип

Он заключается в том, что питание человека может быть правильным и здоровым только в том случае, если оно соответствует эволюционно высокоразвитым физиологическим процессам, программам, заложенным в человеке.
Для соответствия современному мышлению представлю это так: если вы хотите обработать, тем более качественно, какую‑либо «пищу» (информацию) на своем компьютере, вы должны вначале иметь в нем соответствующую программу, без программного обеспечения это сделать невозможно. Так же и с организмом: вы должны принимать такую пищу, в таком количестве и таких сочетаниях, для обработки которых организм имеет заложенную природой «программу», иначе эта пища не будет должным образом расщеплена и усвоена, и соответственно следствием будут расстройства функций и болезни. Достаточно нормальному человеку задуматься хоть на минуту, чтобы отчетливо осознать: маловероятно, чтобы природа «ввела» в наше тело (назовем его биокомпьютером) программу по перевариванию супов, гарниров, смешанных салатов, тортов со многими ингредиентами, к тому же в сочетании с коньяком и водкой, «столовыми» минеральными и даже «нестоловыми» искусственными газированными напитками. Представьте себе, что вы купили или получили в подарок самый совершенный компьютер, а пользуетесь им как примитивным калькулятором. Очевидно, что это очень нецелесообразно и расточительно. Так и природа снабдила нас тончайшей, сложной системой пищеварения, которая при правильном «применении» способна выполнять самые высшие функции: не только по расщеплению и всасыванию веществ, но и регуляторную, трофостатическую, защитную, иммунную.
Одной из основных философских положений новой концепции адекватного питания является мысль, которая красной нитью проходит сквозь содержание всей работы академика А. М. Уголева: эволюция организмов, в том числе и человека, шла на основе, параллельно и адекватно эволюции пищеварительного аппарата; именно его уровнем развития определяется эволюционный уровень каждого вида и индивида. Если попытаться сказать проще и яснее, то получается неожиданная, колоссальная по своей важности идея: мы есть то, что есть наша пищеварительная система, мы являемся людьми, потому что имеем именно такую систему пищеварения. Мы имеем такие мозг, сердце, глаза, сознание, социальные функции и творчество, которые нам позволяет «иметь» наша пищеварительная система, и ровно столько времени, пока она «терпит» наши ошибки и заблуждения.
Это действительно значит, что мы есть то, что едим. А если перефразировать в научное положение, то получится, что по своему телесному, интеллектуальному, социальному здоровью мы есть то, что нам «позволяет», «разрешает» наша пищеварительная система. А она «позволяет» нам ровно столько, сколько мы «заслуживаем», пользуясь ею, как калькулятором или высокотехничным компьютером. Желудок, кишечник, почки, к которым мы относимся довольно высокомерно и пренебрежительно, «заправляя» их какой попало пищей, оказывается, достойны самого высокого уважения, так как именно они будут определять качество нашей крови, наличие необходимых нутриентов, витаминов и минералов для питания сердца и мозга, тем самым определяя качество наших мыслей и чувств.
Полагаю, что в мире потому так много глупостей, нелепостей и несуразностей, что человек перестал достойно относиться к тому бесценному дару природы, что есть он сам, его душа и тело, в частности его система пищеварения. Высочайшие технологии человеческого тела природа совершенствовала в течение миллионов лет. Но факт очевиден: человек, создавший современный компьютер с всемирной сетью связи и поместивший его в размеры сотового телефона, сегодня не умеет (скорее, разучился) пользоваться природными высокоразвитыми технологиями, вложенными в его тело и душу. А если еще яснее, он не умеет есть и пить так, чтобы сохранить свое человеческое достоинство, чистоту своего внутреннего пространства, сохранить правильные отношения с симбионтной, «дружеской» микрофлорой, которая обеспечивала бы его иммунитет, высшую нервную и психическую деятельность, его творчество и достойное существование.
Вот что значит первое положение новой парадигмы питания: питание должно соответствовать технологиям по переработке пищи, заложенным в нас природой как следствие длительного эволюционного развития. В простом воспроизведении это звучит так: мы, назвавшие себя Homo sapiens, никогда не превратимся в Человека и человеческое сообщество, если не научимся жить и питаться в соответствии с мудростью нашей системы пищеварения. Мы же превратили эту систему в ящик: опускаем в него пищу, которая нам по вкусу, он сжигает ее, образуя энное количество килокалорий от белков и жиров. К тому же все, что нам нужно для жизни, мы должны принимать с пищей. А там, внутри нас, глупый и пустой «квадрат», подобный черному квадрату Малевича, который ничего не соображает, ничего сам не синтезирует, ничего не регулирует, только расщепляет пищу и биодобавки.
Новая концепция питания переносит центр тяжести с внешнего фактора – ингредиенты пищи – на внутренний: познание, изучение мудрости пищеварения, его законов и пересмотр питания современного человека с механизмов калькуляции веществ и энергии на механизмы адекватного обеспечения функции высокоразвитой системы пищеварения.
Вывод: первое положение новой парадигмы утверждает, что правильным питанием для человеческого организма является и может считаться только то, которое соответствует высокоэволюционным технологиям, заложенным Природой. Таковым может быть питание, максимально приближенное к натуральному. Все остальное – не более чем выдумки человека и его «науки».

Второй принцип

Он исходит из первого принципа и направлен против идеи и последствий рафинизации пищи. Для поддержания здоровой жизнедеятельности организму нужна натуральная, неочищенная, нерафинированная пища (в частности, злаки), так как не только нутриенты «питают» организм, но и балластные вещества оболочки, из которых и благодаря которым в организм поступают еще шесть потоков крайне необходимых веществ, то есть вторичных нутриентов (рис. 3).

Рис. 3. Новая парадигма питания

Таким образом, новая парадигма питания, сформировавшаяся еще в начале 1980‑х годов, и была тем научным базисом, на основе которого «балластные вещества» превратились в «пищевые волокна», «непитательные растительные волокна», воспеваемые современными специалистами по питанию.
В книге М. Платена «Новый способ лечения. Лечение целебными силами природы», изданной в 1903 году, приводится рисунок «Анатомическое строение пшеничного зерна». На нем изображено зерно в разрезе и показаны те наружные слои, где содержатся «важнейшие вещества», необходимые для переработки «внутреннего крахмала». Из описания рисунка очевидно, что пшеничное зерно состоит из мучнистой центральной части и пяти покрывающих ее оболочек: трех наружных и двух внутренних, прилегающих к мучному ядру. Два наружных слоя, согласно автору, состоят главным образом из волокон древесины, еще три – содержат важнейшие питательные вещества, фосфаты и белки. Все пять слоев теряются при обыкновенном способе приготовления муки. Собственно, именно потерей этих слоев обусловлено отличие муки из цельного зерна от муки очищенной, рафинированной.
М. Платен пишет: «В одном пшеничном зерне заключается все необходимое для построения и сохранения человеческого организма. Еще энергичнее действует питание хлебом с отрубями, если добавить к хлебу плодов».
Итак, все было сказано давно, задолго до моей книги. Но человечеству надо было пройти весь кошмар рафинизации пищи в XX веке, построить целую теорию сбалансированного и «рационального» питания, несколько десятилетий терроризировать себя мясными бульонами, колбасами, тестом, мороженым, соками, компотами, дать миллионы жертв от диабета, ожирения, язв, сердечно‑сосудистых заболеваний, онкологии, чтобы к 1970–1980‑м годам вновь на научном уровне осознать и «доказать», что балласта в природе нет, этот «балласт» нам жизненно необходим, без него нет здоровья, а следовательно, и всего остального. И вы думаете, международное сообщество за эти 20–25 лет сделало хоть шаг в защиту человека от промышленной рафинизации пищи? Ни одного международного документа, ни одного закона по этому вопросу не принято. С международным терроризмом боремся, а с рафинированной пищей – нет, хоть она уносит миллионы жизней. Не доросли, а может, не выгодно, ведь рафинированный рис может лежать на складах годами, его, оказывается, никто, ни одно живое существо – моль или другой паразит – не ест, только человек, которому сказали, что это съедобно. А вот цельное, натуральное быстро «съедается», ему знают цену все твари, кроме человека. Сравните: шерстяные ткани моль тоже поедает, а синтетику – нет!
Давайте вернемся в 1970–1980‑е годы и рассмотрим научные факты в пользу целостной и натуральной пищи.
Физиологически важная роль пищевых волокон (ПВ) была охарактеризована еще в начале 1970‑х годов целым рядом исследователей. Содержащиеся в волокнах пектин, лигнин, целлюлоза, гемицеллюлоза играют исключительно важную роль в нормализации деятельности кишечника (а ведь запоры – бич человечества XX века), из них образуются гелеобразные структуры, ускоряющие процесс опорожнения желудка, влияющие на скорость всасывания в тонкой кишке и время транзита через желудочно‑кишечный тракт. А при нынешнем состоянии экологии важно, чтобы пища (со всеми ксенобиотиками или, попросту говоря, ядами) долго не задерживалась, не залеживалась в организме.
Пищевые волокна:
• увеличивают выведение холестерина;
• увеличивают выведение жиров (как важно для борьбы с ожирением!);
• увеличивают всасывание минеральных веществ;
• адсорбируют и выводят желчные кислоты, влияя на обмен холестерина в целом (профилактика атеросклероза и желчнокаменной болезни);
• обладают (в частности, лигнин) антиоксидантными свойствами (вспомним рекламу БАДов: антиоксиданты, антиоксиданты… а они есть в простых пшеничных отрубях);
• формируют здоровую микрофлору кишечника с далеко идущими последствиями: профилактика дисбактериозов, аллергий, неврологической патологии;
• существенно меняют кривую расщепления полисахаридов, снимая нагрузку с инсулярного аппарата (вот вам и вся «тайна» профилактики и лечения диабета II типа, да и ожирения тоже);
• существенно снижают риск возникновения рака толстой кишки и других онкологических заболеваний.

И все это известно давно, а научно – с 1970‑х годов. Если бы медицина и ученые‑медики были достаточно честны, зорки и бдительны, уважали друг друга, ценили талант и нестандартное мышление, а не притесняли их – ваша мать, сестра, брат или мои родные не страдали бы и не уходили из жизни в 53, 59 или 62 года от инсультов, диабета, рака и т. д. Уже тогда многим специалистам стало ясно, что ошибки в структуре питания, в частности потребление рафинированных продуктов, стали одной из причин развития многих тяжелых заболеваний. Практически все болезни современного человечества связаны с избыточным питанием рафинированными углеводами и/или белками (табл. 3).

Таблица 3

Синдромы, связанные преимущественно с нарушениями питания

Вторичные нутриенты, образующиеся из балласта, на примере других биологических видов (термитов, жвачных) могут быть очень важным источником питания: фиксировать на себе азот и стать основой синтеза собственного белка (см. далее).
Трудно сейчас сказать, кому пришла идея рафинизации пищи, чтобы, вероятно, было вкусно и «щадяще» для нашей пищеварительной системы. Наверное, было бы неверно устраивать «нюрнбергский процесс» над этими учеными, хотя жертвами их идеи стали миллионы людей – думаю, их не меньше, чем жертв фашизма. Но осознать всю глубину опасности научного заблуждения или научной ошибки мы обязаны для того, чтобы исправить их и не допустить новых – столь масштабных, влияющих на жизнь и здоровье человечества.
Признание этой ошибки должно повысить ответственность ученых перед обществом. А непризнание – это и есть первое преступление современной медицины. И должен прийти день и час, когда международные конвенции примут ряд положений по питанию и запретят производство рафинированных продуктов, опасных для здоровья и жизни человека.

Третий принцип

При правильном, адекватном питании внутренняя среда организма, в частности кишечника, играет роль трофического гомеостата или трофостата, регулятора синтеза и выведения всех необходимых веществ. То есть забота человека заключается только в том, чтобы дать организму соответствующее его виду (видовое) натуральное питание. При этом незаменимые аминокислоты, фолиевая кислота, витамин В12, синтез всех этих и еще многих других необходимых нам, а может, даже еще неизвестных науке веществ будет обеспечен внутри нашего организма.
Рассмотрим этот принцип на примере синтеза гормонов. Из классического курса медицины известно, что гормоны синтезируются в четко дифференцированных тканях желез внутренней секреции: эпифизе, гипофизе, щитовидной, вилочковой, поджелудочной железе, надпочечниках и половых железах. В неспецифических тканях также могут синтезироваться гормоны, например, в клетках гипоталамуса – АКТГ (адренокортикотропный гормон гипофиза), даже гастрин и половые гормоны.
Новая концепция питания показывает на большом теоретическом и экспериментальном материале, что в слизистую желудочно‑кишечного тракта «мудро вставлены» эндокринные клетки («эндокринные элементы», как пишет академик А. М. Уголев), которые продуцируют большое число гормонов и медиаторов – 30 и более, а общая масса (вес) этих тканей превышает массу всех других эндокринных желез, вместе взятых.
Оказывается, что желудочно‑кишечный тракт – это мощная железа внутренней секреции, которая регулирует, дополняет, корригирует работу всех других, вышеперечисленных желез. Исходя из этого, можно сделать как минимум два вывода:
• тотальное распространение эндокринной патологии в виде гипер– и гипофункций щитовидной железы, диабета и ожирения, болезней надпочечников, дисгенезий гонад, (нарушение развития половой системы), дисфункций половой сферы должно быть напрямую связано с тотальными нарушениями видового, адекватного для человека питания и функции желудочно‑кишечного тракта;
• коррекция питания как отдельного человека, так и человечества в целом должна способствовать восстановлению гормональной и регуляторной функций желудочно‑кишечного тракта и вместе с этим функции эндокринной системы.

Вот где кроется объяснение тому факту, что в моей клинической практике коррекция питания приводила к блестящему результату во всех случаях эндокринной патологии: гипер– и гипотиреозе, диабете, ожирении, нарушении менструальной функции, миомах, кистах, бесплодии и т. д.

Студентка Л., 18 лет, обратилась по поводу отсутствия менструации в течение последних 4 месяцев. До этого она сидела на белковой диете в течение 2 месяцев и похудела на 8 кг. Были проведены исследования гормонов щитовидной железы ТЗ, Т4, а также пролактина и ТТГ, существенных отклонений не было выявлено. Можно было назначить гормональные препараты или пойти путем естественного оздоровления. Пациентка пришла ко мне. Уже через 20 дней начала терапии (коррекция питания, чаи, несложные рецепты натуральной медицины, местные процедуры, простые растительные добавки) появились первые признаки менструации, которые длились всего 5–6 часов. Лечение было продолжено с некоторыми изменениями, и через 20 дней очередные выделения, хоть и скудные, уже длились 3 дня. Затем цикл восстановился полностью, средней интенсивности.

Это положение новой парадигмы ставит под удар заместительную гормонотерапию современной медицины, зато открывает бесконечные «новые горизонты», как говорили раньше, для научного изучения возможностей задействования природных, натуральных механизмов коррекции эндокринных, обменных нарушений. Как же примитивно мы решаем вопросы в современной медицине! Допустим, имеем гипотиреоз со снижением гормонов ТЗ, Т4 и высоким ТТГ: щитовидная железа «вяло» работает, несмотря на приказы свыше. Вместо того чтобы понять «проблематику» органа, помочь ему в «снабжении» энергией и материалом‑сырьем для синтеза этих гормонов, мы сразу восполняем дефицит L‑тироксином из аптеки, формируя постепенно все более выраженный дефицит собственного гормона, вводя организм в гормональную зависимость со всеми последствиями.
Наш опыт показывает, что коррекция питания способствует преодолению гипопродукции гормонов с быстрым и отчетливым клиническим улучшением. Механизм сложен, но объясним: улучшение состава пищи нормализует микрофлору кишечника, улучшает всасывание натурального органического йода в кишечнике; улучшение качества крови улучшает трофику и энергетику больного органа, в данном случае щитовидной железы – то есть задействуются внутренние резервы, компенсаторные механизмы организма, помогая не только излечить больного от гипотиреоза без гормонов, но попутно обратить вспять все те патологические процессы, которые так или иначе имеют место в больном организме. Вот вам натуральная медицина, и превентивная в том числе. Точно так же можно описать механизмы воздействия коррекции питания при многих других патологиях: диабете, ожирении, сексуальных и репродуктивных заболеваниях. Вот где область для научных открытий новых природных резервов! Вот где место для определения новых стандартов медицины (уж если мы так любим «стандарты») – до какой меры, до какой степени патологического процесса избегать или даже запрещать назначения искусственных заместительных гормонов и работать над включением резервных механизмов, как и когда, в каких отдельных случаях сочетать методы натуральной терапии с осторожной гормонотерапией. Третий вариант, где нужна была бы исключительно искусственная гормональная коррекция, мне сейчас трудно представить. Даже в случаях очевидной органической, генетической патологии польза от коррекции питания и включения регуляторных функций самого организма очевидна.

В начале 2001 года знакомый психолог направил ко мне женщину с дочерью‑подростком, имевшей тяжелую наследственную патологию – фенилкетонурию. Девочка выглядела очень типично для данного заболевания: светлолицая, с рыжими волосами, серо‑голубыми глазами (все связано с недостаточностью меланина), на лице отражалась задержка интеллектуального развития. Патология выявилась, когда девочке было 8 месяцев (хотя должна была быть диагностирована еще в роддоме), затем были применены все известные в то время методы обследования и лечения, вернее, спецпитания: через систему Минздрава девочка получала низкобелковое с пониженным содержанием фениналанина питание (макароны, хлеб, аминокислотные добавки и т. д.).
Поскольку фениналанин содержится в основном в белках, тем более животных, казалось очень логичным, что назначение вегетарианской, но в остальном «очень натуральной и живой» пищи может быть весьма эффективным, особенно в комплексе с другими средствами натуральной терапии, и мы с матерью дружно взялись за дело. Кстати, несмотря на применяемое спецпитание, уровень фениналанина в крови к моменту начала работы в 3–4 раза превышал норму.
Эффективность лечения оказалась очень высокой, фениналанин снизился до пределов нормы уже через месяц‑два. Однако большие изменения произошли в поведении, нервном статусе, интеллектуальном развитии девочки. Она буквально на глазах менялась, что особенно очевидно было для изучившей каждую деталь ее психики матери. Девочка стала организованнее, начала лучше читать и писать, у нее улучшилась память, проявились музыкальные способности. Затем мы с матерью продолжили адаптационную работу на фоне нашей натуральной терапии: девочка была принята в ансамбль песни и танца, параллельно с ней занимались психолог и логопед. В настоящее время она уже окончила школу и учится в музыкальном училище.

Эндокринный аппарат желудочно‑кишечного тракта:
• регулирует процессы расщепления и всасывания пищи с помощью так называемых локальных гормонов: секретина, гастрина, холецистокинина, а также гормонов общего действия, например соматостатина. «Выключение гормональных функций желудочно‑кишечного тракта (полностью или частично, например двенадцатиперстной кишки) приводит к развитию тяжелых форм патологии и во многих случаях – к смерти»;
• регулирует, включает такие важные процессы, как специфическое динамическое действие пищи;
• обеспечивает цикл лейкоцитарных реакций по защите организма от иммунологических агрессий, связанных с питанием;
• определенным образом связан и способствует продукции в клетках тонкой кишки и поступлению в кровь так называемых эндорфинов и энкефалинов, имеющих морфиноподобную активность, вызывающих чувство удовлетворения, обеспечивающих положительные эмоции, чувство сытости и даже антиболевую активность.

Таким образом, поток гормонов, поступающих из пищи или благодаря пище, который формируется из вторичных нутриентов, играет важнейшую роль в регуляции обмена веществ в организме. Условно этот поток является потоком экзогормонов, который в сумме с эндогормонами, синтезируемыми эндокринными органами, составляет суммарный взаимодополняющий и взаимообусловленный гормональный статус организма. Это позволяет значительно изменить наши представления о патогенезе эндокринных (а тем самым и всех других) нарушений, а коррекцию питания воспринимать как важнейший, базисный компонент для включения механизма саморегуляции сложнейшего тончайшего баланса гормонов и гормоноподобных веществ в организме.

Четвертый принцип

Балластные вещества пищи способствуют формированию нормальной микрофлоры кишечника. Первой половине XX века, вероятно, после открытия Левенгуком мира микробов, а затем и в связи с бурным развитием микробиологии, а также эпидемиями инфекционных заболеваний, присущ тотальный страх перед этими мельчайшими существами. Они обвинялись во всех мыслимых и немыслимых грехах – практически считались причиной всех человеческих бед. Предпочтение отдавалось всему стерильному. Это мышление сохраняется и до сегодняшнего дня, находя отражение в телевизионной рекламе: на весь мир показывают, как антибактериальное мыло «абсолютно» смывает все бактерии. Так сделан расчет на неграмотность потребителя, который не понимает, что, во‑первых, это невозможно, а во‑вторых, очень нежелательно и даже опасно для здорового человека, ибо в этом случае кожа лишается слоя физиологически необходимых микробов‑чистильщиков, обеспечивающих необходимые функции и безопасность кожных покровов. Этим страхом можно объяснить бум и увлечение антибиотиками, как бактериоцидами, так и бактериостатиками.
XX век – век антибиотиков, век химических веществ, успешно убивающих микробов, вирусов, паразитов повсюду: в помещениях (дезинфекция, дезинсекция), в пище (термическая обработка, пастеризация), в сельском хозяйстве (инсектициды, яды) и в медицине тоже. Но, как известно, это плохо кончилось, ибо то, что убивает любые другие существа, убивает и наши клетки и ткани, ведь все мы состоим из одного и того же вещества, как это ни странно, а если по‑научному, из универсальных функциональных блоков – «кирпичиков» живой материи. Все, что убивает микроб, грибок, вирус, а тем более метровых глистов, обязательно вредит нашему организму, его тончайшим регуляторным системам. «Бороться» с ними необходимо через механизмы, обязательно предусмотренные природой, а не так, просто и примитивно: взял мощный антибиотик, прицелился в вирус А – а попал, допустим, в печеночную ткань, поранил ее, заодно понизил сопротивляемость организма, и вдобавок к гепатиту А и Б мы заимели процветающий гепатит С, на горизонте маячат новые: Д, Е, и так бесконечно.
Несомненно, наша антибиотиковая победа оказалась пирровой: сегодня мы имеем человечество с пониженным иммунитетом (immunocompromised), беззащитное перед сотнями видов грибков, вирусов, паразитов. И значительная роль в этом поражении человечества принадлежит концепции питания, пастеризации пищи, стерилизации всего на свете, вплоть до собственного кишечника. Идея подавления микрофлоры кишечника была невероятно популярна, ее гениальным выразителем был И. И. Мечников. Не будем обвинять его в этом спустя полтора столетия: очевидно, что тогда было насущной проблемой найти выход из состояния, присущего тому времени. Сегодня же можно сделать однозначный вывод, что именно смешанное питание стало причиной выраженного нарушения микрофлоры кишечника, преобладания гнилостной микрофлоры с образованием токсинов – ядовитых аминов. Вот откуда возникла идея «чистого кишечника», который в те времена был заменен на почти «стерильный».
Мысль о том, что во всех наших бедах, болезнях и старости виноват кишечник, стара как мир, но к XX столетию она несколько изменилась, и слава богу, что его, кишечник, частично или тотально не стали удалять как миндалины или аппендикс, хотя кое‑что близкое к этому назревало. Но необходимость подавлять микрофлору кишечника и уникальная роль кислой микрофлоры (кефира) при этом были настоящим достижением, которое имеет власть над умами до сих пор. Потому сегодня широко распространена привычка употреблять много кисломолочных продуктов, объявлять кефир или бифидок чуть ли не панацеей. Но дело в том, что если гнилостная микрофлора очень плоха, это не значит, что кислая является очень хорошей. Кишечная нормальная микрофлора включает 400–500 видов бактерий, взаимосвязанных и взаимообусловленных: рост основной, очень важной для нас кишечной палочки, например, контролируется 95 разными популяциями анаэробов.
Мой клинический опыт показывает, что и кефир (мацони) и бифидок очень хороши как лечебные средства для срочного подавления гнилостной кишечной микрофлоры, но не для ежедневного питания: при длительном систематическом употреблении они снижают активность иммунной системы. Несколько случаев в моей практике, особенно в работе с детьми, подтверждают эту рабочую гипотезу.

Мальчика С, двух лет, привели ко мне в апреле 2006 года, с жалобами на почти постоянный кашель, мокроту, затрудненное дыхание со свистящими хрипами, температуру, обильное потоотделение, рецидивирующий ложный круп, по поводу которого ребенка часто госпитализировали. По словам матери, за прошедшие два года они редко успевали побыть дома. Клинический и рентгенологический диагноз: «Тимомегалия I–II ст., хронический астмоидный бронхит, ларингоспазм, рецидивирующий ложный круп». Интересен тот факт, что ребенок был на искусственном вскармливании, а затем рано переведен на обычное, взрослое смешанное питание. Затем, по мере того как у ребенка появились проблемы, было добавлено молоко (как обычно, для «смягчения», уменьшения кашля, с содой, маслом и т. д.), а затем и постоянно кисломолочный напиток «Нарине» – каждый день около 400 мл. Но несмотря на все это, состояние ребенка ухудшалось с каждым днем, а проявления крупа учащались и утяжелялись.
Мы поменяли систему питания, сняли все молочное, включили фрукты, овощи, соки, натуральные методы, применяемые при этой патологии. После небольшого обострения кашля и мокроты, с усилением хрипов, естественно, ребенок быстро начал поправляться: прошла потливость, температура, в легких усилилось резко ослабленное дыхание (после «хрипов разжижения»). Мальчик пошел и до сих пор без проблем ходит в детский сад. Сейчас, спустя более двух лет, по словам матери, состояние ребенка хорошее, при этом она продолжает соблюдать некоторые основные принципы питания.

К 1970–1980‑м годам, когда мы хорошенько «расправились» с микробами в кишечнике благодаря рафинированной, безбалластной и вообще неправильной пище и беспределу в применении антибиотиков и прочих лекарств, стало ясно, что стерильный кишечник недостижим и нежелателен, что мы просто должны быть заселены «правильной», физиологической микрофлорой. Но в нашу клиническую практику и даже просто в обиход уже прочно вошло слово «дисбактериоз», как основа почти всех патологических процессов.
Рассмотрим вопрос о микрофлоре с позиций новой концепции питания. Итак, бактерии в желудочно‑кишечном тракте являются важнейшим элементом внутренней среды и внутреннего гомеостаза: абактериальные (стерильные) животные болеют или даже не выживают.
Бактериальная микрофлора в зависимости от пищи формируется преимущественно за счет балласта или пищевых волокон – трех потоков вторичных нутриентов:
• нутриенты, оставшиеся в кишечнике (не всосавшиеся в кровь), модифицированные микрофлорой амины, образовавшиеся при декарбоксилировании аминокислот (химическом процессе, происходящем с аминокислотами);
• продукты жизнедеятельности самих бактерий;
• продукты изменения, модификации пищевых волокон.

Данные вещества могут быть полезными: к ним относятся витамины и незаменимые аминокислоты, могут быть и токсическими (экзотоксины), но очень важными для жизнедеятельности организма. Это, можно сказать, физиологические токсины, необходимые для поддержания функциональной активности иммунной системы. В целом данные сравнительной физиологии подтверждают значительное преимущество животных (а следовательно, и человека) с нормальной микрофлорой кишечника над безмикробными, и в первую очередь это касается местного и общего иммунитета. При нормальной микрофлоре кишечника увеличивается продукция IgA, локальных антител слизистой, а также происходит увеличение альфа‑, бета‑, гамма‑глобулинов крови, активация фагоцитоза.
Человеческий организм является надорганизмом, он «заселен» внутри по воле природы и должен жить в симбиозе с другими видами. При правильном питании, соответствующем законам природы и видовой принадлежности, он заселяется правильной, хорошей, «доброй» микрофлорой, которая, питаясь вторсырьем, оставшимся от пищи «хозяина», не только не вредит ему, но и способствует синтезу необходимых веществ, выведению излишков и токсинов, регуляции функций, противовоспалительной, противоаллергической, противоопухолевой защите организма.
Я часто привожу сравнение, которое делает ситуацию понятнее: представьте, что у вас есть большая квартира и вы сдаете часть комнат. Если у вас поселится талантливый, добрый, порядочный студент или интеллигентный человек, он может оказать весьма позитивное воздействие на всю вашу семью и вашу жизнь. Но представьте, что вы по незнанию поселили в своей квартире пьяницу, наркомана, преступника. Разумеется, это очень плохо отразится на жизни вашей семьи, в конечном итоге он может вас выселить из дома или даже убить. Вот так ведут себя нормальная или патологическая микрофлора кишечника. А нормальная может сформироваться только при правильном питании, адекватном замыслу Природы и Законам Жизни.
Итак, существенную роль в питании человека играет бактериальная микрофлора, обеспечивающая организм значительной частью необходимых ему витаминов и незаменимых аминокислот из мочевины. Бактериальная микрофлора является трофическим гомеостатом, обеспечивающим разрушение избыточных компонентов пищи и образование недостающих продуктов. Поэтому поддержание нормальной микрофлоры является важнейшим условием здоровья человека: предотвращения и лечения заболеваний.

Пятый принцип

Сырые пищевые продукты перевариваются легче и быстрее вследствие явления индуцированного аутолиза. Однако согласно классической парадигме питания, термически измененная пища (вареная, жареная) переваривается легче, потому что в ней белки «сварены», денатурированы и легче расщепляются под воздействием протеаз в кислой среде кишечника. Исследования по эволюционной физиологии показывают, что первичная обработка пищи является более древним механизмом и существовала раньше, чем появилось пепсиннокислое пищеварение, и, вероятно, раньше, чем термическая обработка пищи. Механизм этого явления заключается в том, что в определенной (кислой) среде активируются собственные ферменты, содержащиеся в живой, сырой пище, то есть имеет место явление индуцированного (кислой внешней средой) аутолиза: распада тканей (пищевого субстрата) под влиянием собственных клеточных ферментов‑катепсинов.
Мнение о том, что нативные (натуральные) белки гидролизируются медленнее, чем денатурированные, которое лежало в основе представлений о преимуществах термической обработки пищи (Черников, 1975), не оправдало себя.
В эксперименте проанализировано переваривание естественным желудочным соком человека сырой лягушки и термически обработанной (сваренной). Вначале процесс шел быстрее со сваренной лягушкой, вероятно, в связи с трудностью гидролиза сухожилий, затем во много раз быстрее – с сырой: суммарно живая лягушка полностью растворилась, а сваренная – еще 2–3 суток сохраняла структуры скелета.
Итак, в целом расщепление структур натуральной пищи происходит во много раз быстрее и легче, чем обработанной, подвергнутой тепловой денатурации.
Этот принцип новой парадигмы питания меняет очень многое в наших представлениях о здоровой, а также «щадящей» пище. Получается, что «щадящей» является не длительно вареная пища, которая тяжелым комком оседает в желудочно‑кишечном тракте, требуя очень большого расхода пищеварительных энзимов, а натуральная, легкая, которая быстро расщепляется и поставляет организму все необходимые для здоровой жизнедеятельности вещества. Вот какую пищу надо давать больному организму, чтобы он не затрачивал массу веществ (энзимов‑белков!) и энергии на ее переваривание (потому такая пища называется бионегативной), а наоборот, легко и просто получал массу веществ (витаминов, минералов) и энергии («легких» калорий) для коррекции патологического процесса.
Вот в чем состоит причина поразительной клинической эффективности такой системы питания, в которой преобладает натуральное естественное питание – много сырых фруктов и овощей и немного вареной пищи, заправленной пищевыми отрубями («оживотворенной» ими).
Этот вопрос напрямую стыкуется с вопросом эффективности сыроядения как издревле известного метода оздоровления. Далее я приведу также оздоровительную систему Бирхер‑Беннера как подтверждение тому же положению с другой – энергетической – трактовкой. Однако скажу здесь: мой клинический опыт показывает, что полный (на всю жизнь) или даже просто длительный переход на сыроядение (несмотря на вышеописанные физиологические преимущества) в условиях современной цивилизации не оправдан. Объяснение этому факту, по моему мнению, наряду с другими причинами состоит преимущественно в том, что в условиях хронического стресса современной жизни абсолютное сыроядение порождает дополнительный нервно‑психический, пусть даже физиологический стресс (наподобие длительного голодания), который суммарно создает центр напряжения в подсознании, нарастающее «внутреннее» беспокойство, тем самым провоцируя нервно‑спастические процессы в организме: вплоть до спастической стенокардии, спазмов мозговых сосудов, дискинезии желчных путей.

На протяжении нескольких месяцев с сыроядением экспериментировала и наша семья, в частности мой муж. Первые несколько дней у него все было спокойно и хорошо. Но потом появилось необъяснимое внутреннее напряжение, первым признаком которого обычно является пробуждение по ночам (с 2 до б часов) и ощущение внутренней «натянутой струны». Это явление прекрасно объясняется в системе Аюрведы и называется дисбалансом Ваты. Удивительно, что на фоне такого «правильного» питания могут появиться симптомы самых разных патологий, боли, обострения, «расширения» локальных процессов. То есть, с одной стороны, имеет место «выход» шлаков, но с другой – их образование вследствие усиления процессов катаболизма, распада в собственных тканях организма. Это явление очень близко подходит к тому, что наблюдается при длительном голодании.

Восемнадцатилетний опыт работы с различными системами питания приводит нас к заключению, что наиболее эффективным, мягким, физиологичным является то ежедневное питание, при котором употребляется 2/3 сырой пищи: фруктов и овощей (с коррекцией на возраст, конституцию, состояние здоровья) и 1/3 вареной, теплой, маслянистой («удовлетворяющей» Вату): каш, пловов или овощных блюд, заправленных небольшим количеством отрубей для «оживления» пищи. А кратковременные периоды сыроядения или голодания следует назначать индивидуально, адекватно сознанию больного и клиническому течению патологического процесса.
Однако понимание явления индуцированного аутолиза, имеющего место при переваривании сырых пищевых продуктов, исключительно важно с точки зрения теории и практики новой концепции питания. Оно объясняет, почему нужно применение существенного количества натуральных, сырых продуктов на фоне относительно небольших количеств термически обработанной пищи.

Шестой принцип

При правильном, адекватном питании желудочно‑кишечный тракт имеет целую защитную систему, охраняющую внутреннюю среду организма от антигенной агрессии и поступления токсических веществ из пищи. То есть пищеварительная система не только восполняет энергетические и пластические потребности организма, но и защищает его от аллергической и токсической агрессии. Это тонкое поле, где встречаются внешний фактор (пища) и внутреннее пространство организма (кровь) сквозь барьер (слизистую желудочно‑кишечного тракта).
Сегодня целый ряд тяжелых заболеваний, в том числе и псориаз, связывают с нарушением именно этого барьера и проникновением токсических веществ и аллергенов в кровь – так называемый синдром «дырявой кишки». Клиника показывает, что на самом деле коррекция питания и очищение организма, натуральная детоксикация включают защитные механизмы слизистой кишечника и способствуют значительному улучшению вплоть до выздоровления.

Больной Д., 42 года, родственник со стороны мужа, обратился осенью 2000 года с тяжелейшим псориазом, поразившим практически всю поверхность кожи. Вокруг стула, на котором он сидел, в течение получаса образовался круг отшелушенной кожи диаметром до полуметра. Ногтевые ложа пальцев рук и ног были утолщены до сантиметра и более, он не мог держать в руках сигарету (курил более двух пачек в день), трещины и живые язвы по всему телу чесались и болели. Картина была страшная, и я попыталась профессионально отмежеваться от больного или отослать к кому‑нибудь, тем более что не надеялась на его интеллект, способность понять, принять и лечиться по моей методике. Но больной рассказал о своей тяжелой депрессии, суицидальных мыслях (ему из‑за болезни пришлось отказаться от работы за границей, что угрожало еще и тяжелыми материальными последствиями), он пообещал мне тщательно выполнять все мои предписания, и мы начали. Я работала старательно, но и он был обязателен. Помню результат: на встрече в новогодние праздники он продемонстрировал мне «остаток» болезни – псориатическую поверхность примерно 7 на 10 см на левом бедре, и интересно, что это был именно тот участок, с которого лет 7 назад начался процесс. Больной бросил курить, преобразился, кожа была здоровая и чистая, сам он чувствовал себя прекрасно. Насколько я знаю, он ежегодно долго работает вне дома, однако соблюдает некоторые основные принципы питания, которым выучился за время нашего оздоровительного курса, и с тех пор не имел повода обратиться к нам.

Итак, речь идет о защитной функции слизистой кишечника. Осуществляется она с помощью мудрейших естественных механизмов: в первую очередь, это иммунная система, представленная пейеровыми бляшками (их около 300 у взрослого человека) и лимфоидной системой аппендикса. Оказывается, аппендикс, как и тонзиллы в горле, нам чрезвычайно необходимы, и повально удалять их, как это было в прошлом веке, конечно же, нельзя.
Пейеровы бляшки содержат Т– и В‑лимфоциты, а М‑клетки над ними содержат везикулы (пузырьки), с помощью которых доставляют антигены пищи из полости тонкой кишки в Т‑клетки бляшек. То есть в слизистой тонкой кишки сосредоточен клеточный иммунитет. По данным физиологии, каждый кубический миллиметр слизистой содержит более 400 000 плазматических клеток, а на 1 см2 – около 1 млн лимфоцитов, то есть «над» слизистой имеется мощный лейкоцитарный слой, функция которого еще изучается.
Слизистая тонкой кишки еще секретирует в полость иммуноглобулины А и Е, создавая вокруг кишечной щетки (гликокаликса) дополнительный защитный слой. Содержащиеся в клетках слизистой пептидазы также являются еще одним механизмом защиты от пептидов – токсических белков пищи.
Таким образом, слизистая тонкого и толстого кишечника при физиологической (соответственно инструкции!) эксплуатации имеет многочисленные механизмы активной и пассивной защиты от антигенного и токсического факторов пищи. То есть при правильном питании организм «умеет» защищаться от аллергенов, экологически вредных веществ – ксенобиотиков, иными словами, имеет естественную защиту. А потому тотальное распространение аллергических заболеваний и всех других, связанных с понижением этой «кишечной защиты», можно объяснить вновь и вновь неправильной концепцией питания. Коррекция питания однозначно и четко дает положительные результаты при всех заболеваниях.
Обобщим вышесказанное.
На пике «славы» и успеха концепции сбалансированного и рационального питания, к 1970–1980‑м годам отдельным ученым стало ясно, что она не только не совершенна, но даже наоборот – стала одной из основных причин широкого распространения в мире практически всех известных нам заболеваний. Начался поиск новых научных фактов, который привел к формированию новой доктрины, новой парадигмы питания, наиболее целостное отражение которой имеется в концептуальных трудах академика А. М. Уголева. Согласно этой парадигме, при правильном питании, максимально приближенном к натуральному, соответствующему функциональному состоянию желудочно‑кишечного тракта, кишечник является не только органом пищеварения, но и мощной системой регуляции в организме, то есть играет роль трофического гомеостата или трофостата. Неправильное питание, как неправильная эксплуатация тонкого технологического механизма, приводит к поломке этих регуляторных функций и как следствие к самым различным заболеваниям, не только непосредственно связанным с пищеварением, но и имеющим кажущуюся отдаленную связь с ним: нервным, психическим, гормональным, сердечным и т. д. Наконец, коррекция питания по принципам парадигмы адекватного питания является исключительно важным методом включения саморегуляторных механизмов в организме, позволяя снять 70–80 % симптоматики при практически любом заболевании.
Следовательно, коррекция питания может считаться основой, базис‑терапией при лечении любого заболевания, также основным натуральным методом профилактики и лечения в системе будущей медицины. Только после коррекции питания становится ясно, насколько сам организм способен преодолеть заболевание, каковы его естественные резервы и где ему надо «помочь» с помощью натуральных или химических средств.

Другие источники для формирования новой парадигмы питания

Идеи и принципы, которые выдвигает новая парадигма, естественно, не новы, они находили свое отражение в разных философских, медицинских школах и учениях, которые породило человечество в течение последних тысячелетий. Сформированные в веках, они приобретают сегодня особую значимость, поскольку в наше время проблема правильного питания стоит невероятно остро в связи с распространением неинфекционных заболеваний. В этом исследовании, я полагаю, нужно вернуться к истокам медицины. Прежде всего это древнеиндийская Аюрведа, которую блестяще перевел на язык современного врача талантливейший исследователь Дипак Чопра.

Аюрведа

Не обращаясь к обширному материалу аюрведической медицины, отмечу, что считаю необходимым ввести ее основные принципы в образование современных докторов. Адаптировав ту ее часть, которая связана с древностью и национально‑культурной, религиозной спецификой (трансцендентальная медитация), можно получить прекрасное учение, которое не только дополнит, но и даст неожиданные, поистине «золотые» ключи к решению таких проблем, как ожирение, метаболический синдром и профилактика неинфекционных заболеваний.
Первый принцип Аюрведы гласит, что все люди «построены» из трех основополагающих начал, так называемых дош, принципов: Ваты, Питты и Капхи, которые олицетворяют и несут энергетику ветра, желчи и слизи, обеспечивая движение (Вата), энергию (Питта) и материальный остов (Капха) организма.
Если кто‑либо из врачей, моих коллег, сейчас усмехнулся «дряхлости», допотопности этих понятий, то я бы настойчиво попросила подождать усмехаться, потому что философия и тонкость этих понятий находятся далеко впереди, а не позади мировоззрения современного врача и дойти до них можно только путем серьезного роста. Может показаться, что в этой трактовке есть что‑то похожее на современное понимание и учение о конституции человека, которое рассматривается в начале курса патофизиологии, диагностики, но затем практически не используется в диагностической и лечебной работе. И это понятно, потому что таким «тонкостям» нет места в медицине хирургии и лекарственных средств, а точнее, в медицине ножа и таблетки. Однако современное учение о конституции человека так же похоже на аюрведическое учение о дошах, как рафинированное, отшелушенное зерно на цельное, то есть лишено жизни.
Учение о дошах приучает нас «видеть» человека, «видеть» больного, то, из чего он «сделан» со стороны Природы, которая каждого из нас, сообразно нашей карме, задачам нашей жизни, «сотворила» из разных соотношений ветра, слизи и желчи. В кого‑то из нас «положив» больше ветра и получив преимущественный тип Вата – легкий, нервный, подвижный, творческий; в кого‑то больше желчи – Питта, тип интеллектуала, ученого, с ровным горением и с большей желчью; в кого‑то больше слизи – тип Капха – со спокойствием, мягкостью, мудростью в характере. Есть люди гармоничные, с равномерным распределением начал, есть люди с преобладающей одной дошей.

Первый принцип Аюрведы: при определении типа питания человека необходимо учитывать его природу, так называемое Пракрити, а также характер его болезней – дисбаланс Ваты, Питты или Капхи.
Достаточно чуть‑чуть потренироваться, и врач начнет все это «видеть» в человеке: его природу, соотношение начал, преобладающую дошу, и это обязательно «продиктует» ему, какую пищу, с каким количеством сырого или вареного, сколько воды и жидкостей вообще нужно каждому.
Надо сказать, что то, что вы будете «видеть» в человеке, несравненно тоньше, глубже, чем то, что будут давать вам известные сегодня методы получения информации: анализы крови, мочи, печеночные и прочие пробы, ЭКГ, Холтер‑мониторирование, мониторинг, сонография, даже компьютерная томография, – все они фиксируют более поздние, органические изменения. Знание и ощущение дош дает более раннюю, тонкую информацию, как бы на уровне функциональной стадии заболеваний. Вы знаете, как сегодня работают врачи: с помощью известных нам методов диагностики фиксируют, что «ничего существенного» на уровне органики нет, больной практически здоров, а жалобы носят чисто функциональный характер, и просто для некоторого улучшения его состояния следует назначить снотворное, седативные препараты, миорелаксанты, витамины, прочую симптоматическую терапию, рассчитывая практически на эффект плацебо. А именно на этой стадии прекрасно работают все древние медицины, в том числе и Аюрведа. Следовательно, это огромный резерв для той «превентивной» медицины, которой сулят большое будущее в XXI веке.
Кстати, данные такого видения больного часто отражены в инструментальных исследованиях: ЭКГ прекрасно показывает дисбалансы Ваты или Капхи, например проявляясь в первом случае тем, что мы называем коронароангионеврозом, а во втором – снижением метаболизма; нарушения легко поддаются коррекции с помощью специфического набора пищевых продуктов, нужных для снятия этих дисбалансов, причем возможен хороший клинический эффект и динамика ЭКГ без единого лекарства: бета‑блокатора, нитрата, антагониста Са, ингибитора АПФ (это большая группа гипотензивных препаратов, очень популярная сегодня: препараты, тормозящие активность ангиотензинпревращающего фермента). Но для этого надо приложить много усилий и в дополнение к имеющимся знаниям освоить еще целый ряд других.
Для определения соотношения дош Аюрведа рекомендует пользоваться методом пульсовой диагностики. Однако этот метод довольно специфичный и нередко требует Учителя. Я им не пользовалась, но считаю, что навыков и знаний современного врача вполне достаточно для использования обширных возможностей Аюрведы.
Не стану приводить характеристики каждого типа и его дисбалансов, а вновь обращусь к основному принципу Аюрведы: питание человека должно соответствовать его Пракрити (Природе), состоянию: равновесию или дисбалансу дош на данный момент, а также ритмам природы (сезонность, дневные ритмы) и жизни (возраст). Таким образом, в дополнение к концепции адекватного питания мы имеем учет индивидуальных особенностей организма, его функционального состояния, а также ритмов жизнедеятельности человека.

Второй принцип Аюрведы: пища характеризуется так называемыми свойствами, или гунами (а не количеством калорий, белков, жиров, углеводов, витаминов и микроэлементов, согласно эмпирической логической науке XX века).
Пять тысячелетий назад люди и наука того времени получали непосредственную информацию о пище через органы чувств: осязание, зрение, обоняние, вкус. На стыке внешнего фактора (пищи) с внутренним (рецепторы вкуса, запаха, зрения) рождались естественные чувства и естественные знания о свойствах, характеристиках пищи. Их называли гунами: тяжелые и легкие гуны, холодные‑горячие, сухие‑жирные.
Первичная информация о свойствах пищи поступает через вкусовые сосочки, и если вы даже не будете знать, что томатный или апельсиновый сок содержит такое‑то количество витамина С, то обязательно «прочувствуете» языковыми сосочками, что это необыкновенно вкусно, соответствует вашей природе, дает вам чувство глубокого удовлетворения – успокаивает Вату.
Аюрведа признает существование шести вкусов или рас и считает необходимым прием их всех в течение дня: сладкого, кислого, соленого, горького, а также острого и вяжущего – вот с чем связан обильный прием специй в восточной кухне. Все мы ощущали внезапную потребность именно в сладком, кислом или пряном. Если это происходит в пределах сохраненного инстинкта – тогда прием пищи с желаемым вкусом оказывает уравновешивающее, успокаивающее воздействие.
Однако надо сказать, что в условиях современного неправильного питания вкусовые сосочки гипертрофируются от искусственных сверхнасыщенных вкусов, затем деградируют, вкусовые потребности извращаются, ломаются естественные механизмы коррекции вкусовых потребностей (связь сосочков с гипоталамусом – центром вкуса), то есть здоровые инстинкты заменяются неестественными рефлексами, и потому чаще всего больному человеку «диктуются» именно те пищевые желания, которые ему противопоказаны. Спросите человека, что ему нравится есть, и вы можете поставить диагноз его болезни, скорее дисбаланса. Кислое нравится тому, кому оно противопоказано, очень зашлакованного больного никогда не тянет на фрукты, а только на бульон или котлеты. К счастью, это процесс обратимый: с коррекцией питания гипертрофированные вкусовые сосочки, а вместе с ними и пищевые рефлексы могут частично или полностью восстанавливаться, и приобретенные новые, правильные пищевые привычки становятся основой здоровья.
Читатель может задать вопрос: чем отличается подход по вкусам (запахам, цветам) от подхода современной медицины по калоражу, незаменимым аминокислотам? Отличается очень существенно, потому что в первом случае мы имеем дело с естественной, эссенциальной «информацией», возникающей при связи между двумя натуральными системами: человек – пища, а во втором – информация между ними абстрагирована: человек ест яблоко, фиксируя свое внимание на том, что оно содержит железо, пьет молоко как источник кальция для зубов и костей, а лимон воспринимает как кладезь витамина С. Для него отходят на второй план вкус, цвет, запах этих продуктов, их натуральный генез (связь молока с коровой, фруктов с деревьями), а это ломает природный механизм связи с центром вкуса, аппетита, жажды, они не стимулируются и не удовлетворяются. Отсюда жажда, переедание, ожирение и т. д. Ведь неспроста эти жизненно важные центры расположены не в коре головного мозга (имеют там «представительства»), а глубоко в подкорке – как все древнейшие и важнейшие функции.
Пять тысячелетий назад для коррекции обменных процессов пользовались не такими абстрактными понятиями, как калораж, белки, жиры, углеводы, а живыми сигналами природы, включающими, активизирующими вегетативные регуляторные центры, такими как вкус, цвет, запах и т. д.
Так, Вата уравновешивается соленым, сладким и кислым, Питта – горьким, сладким, вяжущим, а Капха – острым, горьким, вяжущим. Одна из них требует прохладной, легкой еды (Питта), другая – теплой, тяжелой, маслянистой (Вата), а третья – теплой, но легкой (Капха). Данным путем удается отрегулировать агни (пищеварительный огонь) и из пищи получить оджас – энергию радости и блаженства.
Важнейшим свойством пищи является ее запах – и здесь находятся корни ароматерапии. Слизистая носа различает десятки тысяч запахов, откуда информация о них поступает сразу в обонятельный мозг (rhinencephalon), который есть самая древняя часть переднего мозга – филогенетически самая древняя, и онтогенетически закладывается уже на 5‑й неделе внутриутробной жизни. Здесь, в обонятельном мозгу и в гипоталамусе, эти сенсорные ощущения воздействуют на регуляцию десятков функций – от жажды и голода до уровня сахара в крови, сексуального возбуждения, эмоций и т. д. Запахи сигнализируют также в лимбическую систему, в гиппокамп – центры памяти. Вот почему запах пищи может напоминать маму и детство, аромат розы – первую встречу в саду и т. д. Богатство запахов вызывает богатство эмоциональных ощущений. В кухнях всех народов мира много пряностей – около сотни и более, поскольку они являются важнейшими регуляторами аппетита: и возбуждающими его, и тормозящими. Жизнь современного человека протекает на фоне пониженных ароматов, есть даже выражение «человечество с заложенным, закрытым носом». Так, распространены патологии слизистой носа – аллергического характера, разные гипертрофии слизистой, бесконечные ОРЗ, риниты, что связано с неправильным образом жизни и питанием в частности. Люди мало бывают на природе, мало вдыхают натуральных запахов розы, гвоздики, сосны, пользуются малым набором пряностей в быту, а вместо этого «старательно» убивают свои нюхательные рецепторы никотином, угаром автомобилей, искусственными духами, дезодорантами, освежителями; тем самым «выключают» соответствующие центры в мозгу, теряя природные механизмы коррекции обмена веществ и здоровья вообще.
Аюрведа знала толк в ароматах и прекрасно пользовалась ими для сохранения здоровья, восстановления равновесия дош. Так, Вата уравновешивается смесью теплых, сладких и кислых запахов: апельсина, базилика, розовой герани, гвоздики. Пита – смесью сладких и прохладных ароматов: розы, мяты, корицы, жасмина, сандалового дерева. А Капха нуждается в смеси теплых и пряных запахов: можжевельника, эвкалипта, камфоры, гвоздики, майорана.
Как мы грубо невежественны в этих вопросах! А если сегодня и пытаемся ввести в наш арсенал аромате‑рапию, малюсенькие пузырьки ароматических масел по баснословным ценам, то они оказываются в таком диссонансе со всей нашей «дурно пахнущей» жизнью, что эффективность их невелика. Ежедневно массировать тело теплым кунжутным маслом, пить для очищения тыквенное масло, как рекомендует Аюрведа, сегодня далеко не каждый может себе позволить. Все это изящество натуральной естественной жизни. С его заменой на современную роскошь: ресторанную пищу, дикую музыку, автомобили, джакузи – мы потеряли роскошь здоровья. Наконец, вспомним народные сказки, среди них и армянскую: чудище превращается в прекрасного принца, понюхав волшебный цветочек. Через обонятельные рефлексы можно управлять важнейшими функциями организма.
Вот так вкусы, запахи и цвета продуктов являются значимыми факторами коррекции питания. Невероятное разноцветие фруктов, овощей, ягод и бахчевых, бесконечный спектр их оттенков воздействуют на наши органы чувств («глаз радуется») и через них на обменные процессы.
Если всем этим разнообразием ощущений пользоваться осознанно, внимательно, с пониманием, оценкой и благодарностью к Матери‑Природе, мы получим огромный «резерв» для предотвращения и лечения превратившихся сегодня в бич человечества неинфекционных заболеваний и ожирения.
Привожу для сравнения дикий пример современного клинического мышления: детям с аллергическим дерматитом для профилактики бронхиальной астмы рекомендуется еще до ее появления назначать профилактически (превентивная медицина!) ингаляционный прием средних доз кортикостероидов! Представляете себе всю меру извращенного мышления? Вместо того чтобы поставить перед собой задачу: как можно иначе, без кортикостероидов, лечить детей со среднетяжелой или тяжелой бронхиальной астмой, клиницист в своей докторской диссертации рекомендует гормональную терапию в качестве «профилактического» метода. Можете себе представить, к чему приводят неестественная жизнь и неестественное мышление!
Итак, во втором принципе Аюрведы – коррекции питания посредством свойств пищи: ее вкуса, запаха и цвета – кроется огромный резерв, огромный потенциал для формирования новой парадигмы питания, а также для всей превентивной медицины. Кстати, в современной диетологии эти свойства объединены под названием органолептические свойства пищи, что, кроме обозначения вкуса и приятности, другой смысловой нагрузки не несет.
Приведу два случая из моей практики, когда с помощью знания о дошах и гунах мне удалось найти необычайно легкое решение сложнейших клинических проблем.

Больная К., 38 лет, обратилась ко мне летом 1999 года в тяжелом психическом состоянии. Привела ее соседка, мужа которой я вылечила. Основная проблема состояла в том, что больная не может мочиться, с большим трудом выделяет за сутки около чайной ложки мочи молочного цвета, обливается обильным потом (без температуры), ощущает невероятную панику, страх, сильное сердцебиение. Больше всего больную напугали результаты исследования в урологическом отделении: практически все анализы (и мочи, и крови – креатинин, остаточный азот) оказались нормальными. Врачи поставили диагноз «синдром Пархона» и сказали, что помочь не могут. Впоследствии эта женщина не раз признавалась, что не сомневалась в том, что умрет, но почему‑то очень обидно было не знать, отчего она умирает. Оставив в стороне неизвестный мне в тот момент синдром, я обратилась к формулам Аюрведы и расценила состояние больной как крайне выраженное обострение Ваты со спазмом мочевыводящих путей, и перешла к ее коррекции: теплое обильное питье, успокаивающий, гармонизирующий Вату разговор – психологическая коррекция, травяные сборы, настои, теплое, маслянистое правильное питание, компрессы, сидячие ванны. В первый же день мы «получили» около 200 мл мочи, во второй – 600 мл, на третий – более литра. Все симптомы исчезали на глазах, и через 7 дней больная осуществила очередную бизнес‑поездку в Китай. Затем выяснилось, что в основе проблемы лежали многолетние запоры – дисфункция кишечника на фоне неправильного питания, и в течение двух месяцев больная полностью излечилась.

Пришли ко мне двоюродная тетя с дочерью. Оказалось, что мать более 10 дней мучается невероятными болями в животе и поносом и никакие лекарства не останавливают его. Она похудела на 8 кг, страдает бессонницей, жаждой и потливостью. В разговоре выяснилось, что занимается она мелкой торговлей, сидит весь день на улице. В условиях дикой жары ей приятен сквознячок, а при отсутствии аппетита она пьет только почти ледяную воду, и ей это так нравится, что выпивает в день около 4 л воды из морозильника.
Задача оказалась простой: резкий дисбаланс Ваты в связи с «поломкой» инстинкта. В результате переохлаждения Ветер внутри усилился (превратился в «ураган»), что стало причиной резкого усиления перистальтики кишечника, болей, несварения и поносов. Естественно, что антибиотики здесь помочь не могли, они имеют иную точку приложения. Объяснив больной, в чем дело, назначив ей теплое питье, правильное питание, теплые ромашковые и масляные микроклизмы (они успокаивают «представительство» Ваты в прямой кишке), согревающий компресс на живот, удалось в течение трех дней поставить ее на ноги.

Вроде все просто, и обычный врач тоже мог бы догадаться, что имеет дело с простудой, однако знание, основанное на принципах и формулах, имеет несомненное преимущество. Вспомните алгебраические задачи средней школы: можно было просидеть над одной задачей много часов и дней, если вы не знали или не догадывались применить соответствующую, единственно правильную формулу. Так и здесь.

Третий принцип Аюрведы: при правильном питании (соответственно первым двум принципам) пищеварительная система осуществляет не только обменные процессы, но и регуляторную функцию в организме, обеспечивая энергетический уровень жизнедеятельности: психологический комфорт, душевное равновесие, спокойствие и творческую энергию.
То же самое научным языком я доказывала выше, рассматривая новую парадигму питания: при «правильном», адекватном питании в кишечнике вырабатывается целый ряд внутренних факторов – опиатов, морфиноподобных веществ, эндорфинов, энкефалинов, вызывающих ощущение сытости, довольства, душевной гармонии, обладающих болеутоляющим действием. Это же утверждается в древнейшем медицинском учении – Аюрведе, в другом понятийном и словесном выражении.
Процесс пищеварения характеризуется понятием «агни» – пищеварительный огонь. Если он в порядке, все процессы обработки пищи в организме идут правильно, кровь получает нормальную подпитку, клетки питаются качественной кровью и хорошо работают. Агни может быть повышенным (что‑то наподобие гиперсекреции) или пониженным (гипосекреторное состояние), вызывая тем самым изменения в пищеварении и образование шлаков – амы («ама» на санскрите означает муть, грязь). Сравните с бытовым примером: когда мы готовим пищу, то регулируем огонь («агни»), поскольку на очень большом огне пища может испортиться, пригореть (вот вам и «ама»), а на очень маленьком – вариться долго, недовариться, недожариться и, пусть иначе, все равно потерять качество. Так и в организме происходит саморегуляция агни в зависимости от наших личных параметров, характера и качества принятой пищи. При хорошем агни образуется минимальное количество ама‑осадков, для выведения которых природа создала несколько путей – через кишечник, почки, кожу, легкие. Когда же в организме агни не работает адекватно или мы искусственно потушили его, выпив холодные напитки во время или после еды, процесс пищеварения замедляется, затрудняется и образуется такое количество и качество амы, от которого организм не может избавиться физиологическими механизмами, она откладывается в органах и системах, вызывая болезни. Так у Ваты очень неустойчивый, чувствительный агни. При дисбалансе Ваты нужен тонкий подход к коррекции пищи и агни.
Питта характеризуется сильным, интенсивным пищеварением, в народе говорят, «переваривает все, что мягче камня». Это имеет свои плюсы и минусы, такие люди часто злоупотребляют своим мощным пищеварением и получают болезни Питты – язвы, воспалительные заболевания, патологию печени.
Капхе свойственно медленное, тяжелое пищеварение (слабый агни), и бывает полезно «поддать дров» и усилить огонь, например, с помощью специй – имбирного чая или чего‑либо другого. Агни, говорит Аюрведа, делает нас здоровыми, а ама – больными, и дает четкие рекомендации по коррекции агни. Вот поистине «золотой запас» знаний для гастроэнтерологов, да и не только для них.
Далее, согласно Аюрведе и нашей новой концепции, из идеально переваренной пищи возникает особая «неуловимая» субстанция, которую называют оджас – ощущение счастья, блаженства. Можно сказать, что это уже уровень энергетический – действительно, хорошо переваренная пища создает энергетику радости, блаженства, то, что называют чувством «счастливой клетки». Аюрведа считает (и это верно), что оджас дает не любая пища, не в любой комбинации и не любым способом съеденная, а особо хорошая пища, принятая в правильных сочетаниях и правильных условиях – такое питание называется саттвическим (саттва – чистота). К саттвической пище Аюрведа относит, прежде всего, натурально сладкую пищу (не конфеты, не кремы или желе): это фрукты и соки из них, рис (неочищенный), кунжутное семя и масло, пшеницу, бобы, кокосы, апельсины, финики, мед, вообще любую теплую, маслянистую свежеприготовленную пищу, гармонию вкусов, разных приятных запахов и цветов. Саттвическая пища дает оджас (блаженство), если принимается в умеренных порциях, в спокойной обстановке, в хорошем расположении духа и т. д. В перечне саттвических продуктов есть мед, его не рекомендуется разогревать и сочетать с другой пищей (лучше отдельно, натощак, или запивать теплой водой или травяным настоем).
Интересно то, что саттвическая диета пятитысячелетней давности придает важное значение молоку (молоко и мед во многих культурах древности считались «пищей Богов»), и в индийской кухне молочные продукты занимают важное место, отдельно или вместе с кашами, мучными и сладкими блюдами, но не с острым, кислым, соленым. Хотя отмечается, что молоко образует слизь, это его свойство «гасят» с помощью куркумы или имбиря. Я полагаю, что молоко тогда было иным, более натуральным (без пастеризации, других методов обработки), лучше подходило людям того времени и той страны (корова – священное животное в Индии) и, вероятно, было вполне допустимо в рамках того рациона питания. Современный человек и так ест много рафинированных углеводов (слизеобразующих), да и кальций принимает во всех возможных формах, к тому же, согласно некоторым данным, под влиянием высокого радиационного фона на Земле из кальция молока образуется стронций, весьма тяжелый радиоактивный металл, способствующий развитию и атеросклероза, и прочих болезней современности. Наверное, правильно молоко и молочные продукты поместить в желтой полосе пищевой пирамиды, как это сделала ВОЗ в своей программе СИНДИ по питанию, и рекомендовать их прием изредка, при большом желании и лучше отдельно от других видов пищи, натощак (речь не идет о специальном назначении козьего или парного молока при отдельных заболеваниях!).
Аюрведическая саттвическая пища немыслима без очищенного, приготовленного по специальной методике топленого масла – гхи. Наш народ тоже имел (сегодня меньше) особое пристрастие к топленому маслу. Индийское гхи на самом деле неоценимый продукт для успокоения, коррекции Ваты как при местном применении (смазывание висков при спастической головной боли, икроножных мышц при судорогах, массаж пальцев рук при болезни Рейно и т. д.), так и при общем.
Саттвическая пища предполагает употребление только чистой, ключевой или родниковой воды (во время еды – как можно меньше теплой воды, несколько глотков). Она исключает быструю еду, на ходу, стоя, а также прием холодной пищи и ледяных напитков.
Применяя эти принципы в жизни, можно иметь хорошее пищеварение, хорошее здоровье и хорошее настроение (энергетику), что все вместе дает нормальную человеческую жизнь и «творчество – как аромат полного здоровья». Саттвическое питание практически чисто вегетарианское, оно не включает даже яйца.
Противоположным саттвическому питанию является тамас‑пища, которая «сообщает» организму энергию, обратную оджас, – это энергия стагнации, застоя, инерции, печали, одиночества, одним словом – депрессии, а нередко и злобы, беспокойства, зависти. Представляете, как много здесь надо познать психологам, чтобы не лечить «душу» антидепрессантами или хотя бы не только антидепрессантами, а изучить весь образ жизни, в том числе и пищевые привычки своих пациентов.
Пища, не дающая оджас, а дающая тамас – энергию застоя, печали:
• мясо, рыба, птица;
• тяжелая и жирная пища;
• яйца и сыр;
• «несвежая» и промышленная пища, с избытком кислого и соли;
• мороженые продукты;
• ледяные и холодные напитки, особенно во время и сразу после еды;
• переедание вообще.

Посмотрите на питание современного человека – не есть ли оно на 90 % тамас? Не ест ли он весь день яичницу, гамбургеры, чизбургеры, вчерашние подогретые (с точки зрения Аюрведы – ядовитые) обеды, тесто с кремом, хот‑доги, бекон, запивает холодными минеральными водами или, что хуже, искусственно газированными, а во время еды болтает, спорит, вечно торопится, переедает, а уж об алкоголе и никотине и говорить не приходится? Вот вам и тотальные депрессии, «застойные» заболевания – кисты, миомы, опухоли.
Вот приходит к нам, в Армению, торт – в прекрасной упаковке, из Франции или Голландии. Срок годности в норме, нежнейшие, тончайшие ароматы, откусываешь – невероятно вкусно, ягоды, словно только что собранные, якобы свежайший шоколад. Как, какой ценой, какими консервантами и ароматизаторами «сдобрен» этот вкуснейший десерт? Это и есть промышленная пища, которую Аюрведа помещает в списке тамас. Если есть такое редко, раз или два в месяц, то, может быть, и ничего. Но если часто, а то и каждый день, надо ли удивляться не только эпидемии ожирения, но и нравственно‑этической деградации человечества?

Лет пять назад меня пригласили на дом к больной. Это была мать семейства примерно 47–48 лет. Она лежала на кровати пластом, не в силах пошевелиться, полная, тяжелая. Постепенно начала «изливать душу», и на меня обрушился такой поток жалоб, стенаний на мужа, детей, вместе и порознь, на жизнь вообще. Было похоже, что органики со стороны сердца, легких, печени или других органов просто не было, хоть все ныло, как это бывает при депрессии. Хотя трудно было заподозрить связь с характером пищи, тем не менее я, по данной себе четкой установке обязательно уточнять это, расспросила ее и установила прием, скажем так, абсолютно тамас‑пищи, в том числе в обилии холодных напитков – минеральных вод, соков.
Наш разговор длился не один час, но мне удалось убедить пациентку поменять питание: я дала все для уменьшения Капхи и гармонизации Ваты. Параллельно назначила ей масляные теплые массажи, хвойно‑валериановые ванны и пр. Каково было мое собственное потрясение, когда уже через сутки больная позвонила мне и звонким радостным голосом заявила, что чувствует себя хорошо, бодро, нигде не болит, занялась даже небольшой уборкой. Все проблемы семьи видятся ей иначе, всем легко и радостно. И в дальнейшем у меня с этой пациенткой трудностей не было, все легко разрешилось.
Случаи такие не единичны, и нередко я оказывалась в изысканных домах с охраной, хозяйки которых обедали только в роскошных ресторанах, одевались в элитных магазинах, но страдали множеством психических и физических заболеваний, были больны и несчастны, имели очень больных детей. Трудно мне было в этих ситуациях, ибо их лечение было связано с изменением образа жизни, питания. Трудно было ставить их перед выбором: или‑или, ведь как же без ресторана – а туда неудобно отруби брать, как там отказаться от изысканного мясного блюда, а кунжутное или льняное семя, тем более пророщенную пшеницу не закажешь? Как без фруктовых соков в сочетании с прекрасным кремовым тортом после еды? Вот это и есть тамас‑пища. Эту энергетику усиливают также алкоголь и никотин, которые чаще всего сопровождают такую изысканную жизнь.

Есть еще пища стимулирующая, дающая энергию действия – раджас. Часто это еда с выраженным острым, кислым, соленым вкусом. Если применять ее в небольших количествах, то она оказывает стимулирующее, активирующее воздействие, но если в больших, тем более на фоне общего неправильного, преимущественно тамас‑питания, то в итоге получается беспокойный, несдержанный, возбужденный тип современного человека со столь же торопливыми, несдержанными суждениями, немудрыми, неразумными действиями. Вот он, современный Homo sapiens, со всеми антропогенными последствиями: от экологической катастрофы до бесконечных войн, конфликтов, борьбы с терроризмом. Мне кажется, 80 % «несовершенства» западного общества, не только физических болезней, но и нравственных, этических, психологических, даже политических ошибок, связаны с абсолютно несоответствующим «инструкциям» природы питанием. Мой клинический опыт показывает, что уже в течение 2–3 недель после назначения правильного питания меняется внутреннее состояние, настроение, даже мышление больного: он становится спокойнее, гармоничнее, оптимистичнее. Можно себе представить такие изменения в масштабе общества, и тогда кажущийся миф о менее агрессивном и более благородном человечестве станет значительно реальнее.
И для этого прежде всего надо обучить тотально, все человечество, элементарным принципам питания, как трем цветам светофора, и если даже 20–30 % его воспримут такую несложную программу, то все на Земле изменится. А согласно некоторым данным, до 70–80 % населения готовы к изменениям образа жизни и питания, просто не знают конкретно, что и как надо делать. Не удивительно, что не знают, ведь не знают и медики, ответственные за такое знание.
В аюрведической медицине кроется огромный запас знаний, который, в случае адаптации к мышлению современного врача, мог бы усилить его потенциал не только в эффективной натуральной терапии многих заболеваний, но также в области превенции «бича» современного человечества – ожирения и других неинфекционных заболеваний.
Вышеприведенные три принципа Аюрведы являются серьезным дополнением и помогают построить целостную новую концепцию питания.

Макробиотика и ее роль в формировании новой концепции питания

Макробиотика – это еще одна целостная медико‑философская система, возникшая тысячелетия назад на Востоке. Она является частью или, вернее, проявлением религии буддизма, сосредоточившей в себе все ее мировоззренческие ценности, но особенно воплотившей в себе учение о связи между характером пищи – питанием – человека и его здоровьем, психологией, мировоззрением. В целом макробиотика (или макробиотический дзен) является столь самостоятельной системой оздоровления через питание, что часто кажется весьма затруднительной «интеграция» ее в общечеловеческую систему питания и оздоровления. Эту систему адаптировал, «вернул» человечеству, осовременил японский философ, общественный деятель Джордж Озава. Однако и по сей день, подобно аюрведической медицине, она остается изолированной от общего русла медицинской науки, как бы сектантской формой питания, мышления, оздоровления.
Но в рамках концепции становления новой медицины и новой парадигмы питания необходимо поставить задачу «выделить, экстрагировать» из макробиотики то знание, то приемлемое, что может обогатить общечеловеческие представления по этому вопросу, стать органической частью нового синтеза знаний.
Опустив историческую и общефилософскую стороны вопроса, которые очень ценны и интересны сами по себе (отсылаю читателя к специальной литературе), рассмотрим основные знания по питанию для обеспечения «долгой, большой и мудрой жизни».
В основе макробиотики лежит издревле известное человечеству явление жизни как состояние двух противоположностей: все мы помним и второй закон диалектики о единстве и борьбе противоположностей. Жизнь на Земле представлена как единство: гармония, стремление к восстановлению гармонии двух противоположных принципов, которые на Востоке именуются инь и янь. (Когда мне хороший патофизиолог, ученый, говорил, что инь и янь нет места в медицине, в обилии доводов и доказательств противоположного я не успела спросить его: а что же такое парасимпатический и симпатический отделы вегетативной нервной системы, как не инь и янь?)
Жизнь есть янь и инь, а их равновесие называется дзен. Солнце – янь, луна – инь, мужчина – янь, женщина – инь, день – янь, ночь – инь и т. д. Интересно, что инь – принцип множественный, янь – единственный, янь порождает инь и наоборот. Женщина – инь, а ее яйцеклетка – янь (центр, единственное). А мужчина янь порождает инь – миллионы сперматозоидов, которые окружают центр – яйцеклетку: так зарождается жизнь.
Принципы янь и инь распространяются и на свойства пищи. Среди употребляемых сегодня видов пищи большинство являются инь, то есть сообщают телу и даже мыслям человека центробежные качества, расширительные свойства клеткам, тканям. Самыми основными инь‑продуктами являются очищенные злаки, добавьте к этому почти все виды мяса, животные жиры, напитки, молочные продукты, даже большинство фруктов и овощей – и станет ясно, что 95 % продуктов питания, употребляемых современным человеком, имеют инь‑характер. При этом почти все болезни: от ожирения до атеросклероза, варикоза и даже рака, по представлениям макробиотики, являются инь‑болезнями.
Кстати, инь‑состояние тела порождает янь – активность, легко переходящую в гиперактивность, возбуждение, а то и агрессию. Вот почему западный образ питания создает западного – торопливого, беспокойного, нередко раздражительного человека, а более собранное, центростремительное (янь) питание Востока – наоборот, более спокойное, уравновешенное, даже созерцательное состояние ума и души восточного человека. Вот так тесно связаны, согласно макробиотике, питание и умственно‑душевные характеристики. Интересно, что большинство водорастворимых витаминов С, В1, В12, РР, В6, которые мы так любим назначать при самых разных заболеваниях (например, при неврологической симптоматике), также являются инь и, по существу, могут углублять дисбаланс и ухудшать состояние больного. Потому так плохо поддаются лечению, например, вегето‑сосудистые дистонии. Мой опыт показывает, что даже коррекция питания по умеренным принципам приводит к уменьшению инь‑состояния организма, как бы «отжимает» ткани, снимает расширение, отечность, пастозность, тем самым способствуя восстановлению функций. Получается действительно прекрасный эффект. Один из таких случаев я хочу привести.

Больной Л., 16 лет, обратился ко мне в апреле 2006 года с жалобами на то, что, несмотря на прием 8 таблеток (5 таблеток карбамазепина и 3 таблетки фенитоина) противосудорожных средств, ежедневно имеет от 2 до 4 больших приступа эпилепсии с потерей сознания, падением и травмами и несколько малых. Мальчик был невероятно подавлен. Интересен тот факт, что первый приступ в 1999 году при объективном обследовании ничего не выявил: ЭЭГ была в норме, КТ – в норме. Было назначено 2 таблетки карбамазепина, однако со временем количество препаратов систематически увеличивалось, приступы учащались, а к моменту обращения на ЭЭГ была зафиксирована полная дезорганизация ритмов.
Характер питания, с моей точки зрения, был совершенно неприемлемый: неправильное сочетание продуктов, запивание еды минеральной водой, соками, сладкими газированными напитками – абсолютное преобладание инь‑пищи.
Мальчик с матерью согласились придерживаться предложенной системы питания, и мы начали лечение. Интересен был тот факт, что изменение питания резко улучшило состояние здоровья пациента и настроение его матери. Через неделю они пришли невероятно воодушевленные: первые три дня по вечерам всего по одному малому приступу, а вторые три дня приступов совершенно не было. В течение второй недели был один невыраженный, короткий приступ, однако состояние мальчика существенно улучшилось. Мы очень обрадовались и сделали попытку уменьшить дозу лекарств на 0,5 таблетки карбамазепина, на этом фоне у мальчика стали повторяться 1–2 приступа в неделю. Мы оставили попытку отменить препараты, отметив наличие зависимости от них, однако за 2–2,5 месяца лечения питанием и всевозможными натуральными средствами получили четкий клинический результат – тяжелые приступы практически прошли, остались мгновенные, легкие. Дальнейшее течение болезни уже зависело от постоянства, настойчивости и упорства пациента в выбранном пути.

Злаки имеют янь‑свойства только в цельном, неочищенном состоянии (вот почему сегодня во всем мире подчеркивают – whole grains), из них наиболее янь – пшено, пшеница, гречиха. Овощи в целом – инь, потому макробиотика рекомендует есть большую их часть насухо жаренную (янизированную), в виде так называемых нитуке. Самыми янь‑овощными продуктами являются морковь, петрушка, репа, репчатый лук. Среди рыбных продуктов – это икра, из мясных – мясо индейки, яйца, но только оплодотворенные, из молочных продуктов – овечий сыр (брынза), из фруктов – клубника, шелковица, яблоки (остальные инь), из напитков – только липовый отвар, из специй – морская нерафинированная соль.
В макробиотике существует 10 режимов питания, из которых самым лечебным является режим № 7, состоящий на 100 % из злаков и дающий максимальный клинический эффект. Однако долгое пребывание на этом режиме (более 7–10 дней) трудно и даже нежелательно, потому он затем «послабляется» прибавлением 10 % овощей и т. д.
Опыт показывает, что долго придерживаться макробиотического питания по Озаве нелегко. Но быть настроенным на гармонизацию янь‑инь, на уменьшение (от мягкого до жесткого) инизации организма исключительно полезно.
Переход от рафинированной пищи к цельной или добавление отрубей (которые есть максимально янь), уменьшение или исключение мяса и животных жиров, переход на растительные жиры (более янь), снятие излишних напитков и жидкостей: кофе, фруктовые соки, вина, пиво, газированные и минеральные воды, а также применение в пищу морской нерафинированной соли (также максимально янь) – все это значительно уменьшает степень инизации организма, чем способствует улучшению клинического состояния при самых разных заболеваниях, а также их предупреждению.
Однако в некоторых случаях конкретные методы Озавы и более жесткий макробиотический режим бывают необходимы.

Ко мне обратилась девочка 16 лет с унизительно неприятным заболеванием: энурезом – ночным недержанием мочи. Коррекция питания по нашей общей схеме уже дала неплохой результат – за 20 дней лечения болезнь проявилась только дважды, и примечательно, что в дни приема сладких газированных напитков, хоть и в первой половине дня. Я планирую провести большую янизацию с применением дополнительных средств макробиотики.

Сейчас и на Западе в семьях стали употреблять морскую соль, но очищенную и с добавками (йодированную). Западному уму трудно представить, что можно что‑то есть в натуральном, природном виде – ничего не отнимать (очищать) и ничего не добавлять. Мы (наша семья) уже более 15 лет используем в пищу обычную морскую соль, на которой написано: «для ванн», и чувствуем ее большую эффективность.
Система макробиотики придает большое значение тепловой обработке пищи как средству янизации – большинство зерен перед измельчением мягко поджариваются, скорее, подогреваются на малом огне с небольшим количеством морской соли. Одно из таких приправ – гомасио: это кунжутные семена с морской солью, помогает процессу оздоровления. Также эффективно льняное семя.
Макробиотика в своей философской основе утверждает то же, что и новая парадигма питания: правильное питание не только позволяет сохранить или восстановить физическое здоровье, но и обеспечивает душевное равновесие и духовное совершенствование. Вот почему в основе всех духовных практик лежит та или иная система питания.
Питание по макробиотическим принципам позволяет человеку сознательно «творить себя и свою жизнь», воссоздавать, обновлять себя, регулировать процессы в собственном организме, а также приобрести высшие для человека уровни сознания. Итак, принципы инь‑янь следует взять из макробиотики для создания целостной парадигмы питания.

Дополнительные принципы новой парадигмы питания

Разумеется, нельзя говорить об «исчерпанности» Востока, приведя знания о питании фрагментарно, только из Аюрведы и макробиотики. Подробного изучения и «включения» в общую систему знаний требуют китайская, тибетская и другие медицинские системы.
Теперь переместимся на Запад и среди множества знаний, учений, школ, направлений выберем две системы, с нашей точки зрения, наиболее революционно важные для формирования новой парадигмы питания.

Система швейцарского врача Бирхер‑Беннера

На начало XX века пришелся пик калорийно‑белковой теории питания, о которой подробно рассказано выше. Напомню в двух словах ее основные положения: белок – это все, основа жизни, его дневная норма – 120–150 г в сутки, а для лечения больных предлагается высококалорийная белковая пища: мясо, рыба, яйца, крепкий бульон. Они составляли «зеленую» основу той, прежней, пищевой пирамиды. Затем следовали жиры: сливочное масло, свиное сало, сметана, а внизу пирамиды – в ее узкой части – фрукты, овощи. Это была в физиологическом аспекте перевернутая пирамида.
Трудно судить через целое столетие о целесообразности такого питания, возможно, это было обусловлено большим нервным и физическим истощением населения Европы в связи с началом Первой мировой войны. Вероятно, было не до фруктов и овощей, не до профилактики сегодняшних заболеваний, структура заболеваемости была другая, и, конечно, не было ожирения как проблемы.
Тем более поразительно, что гениальный доктор Бирхер‑Беннер встал над психологией и временными реалиями жизни и стал доказывать обратное общепринятым догмам. Он высказывался против высоких норм белка, доказывал вред мясных продуктов, тепловой обработки и рафинизации пищи, не соглашался с теорией калорийности. Мировоззренческий базис такого подхода назывался натурфилософией – философией естественной, натуральной жизни и питания.
Согласно теории Бирхер‑Беннера, сырая пища является идеально сгармонизированным природой источником энергии и вещества для человека. Химические связи, аккумулирующие энергию солнца, легко расщепляются в организме, без излишних затрат выделяя энергию, витамины, энзимы, гормоны. При тепловой обработке происходит изменение структуры, денатурация белков, потеря калорийности и «жизненной энергии», такая пища требует гораздо больших затрат со стороны организма и «отдает» ему гораздо меньше полезных веществ и энергии, то есть становится «бионегативной», в принципе бесполезной и обременительной – ив результате этого причиной заболеваний. Этот тезис уже в 1980‑х годах подтвердил академик А. М. Уголев, установив явление аутолиза живых продуктов и их лучшую перевариваемость по сравнению с термически обработанными.
В 1903 году Бирхер‑Беннер издал книгу «Принципы диетического лечения, основанные на энергетике», в которой фактически повернул существующую тогда пищевую пирамиду с основания на вершину и заложил базу сегодняшней пирамиде питания, предложенной ВОЗ, – в основе углеводы и 500–600 г фруктов и овощей, а в красной, опасной части – мясные консервы, бульоны и т. д. То есть все, что следует принять как официальную новую концепцию питания, было сказано много раз в течение тысяч лет, а также столетие назад четко сформулировано швейцарским доктором Бирхер‑Беннером.
С точки зрения энергетической ценности (не калоража, а содержания «живой жизненной силы») Бирхер‑Беннер делил продукты питания на три группы.
1. Продукты высокой питательной ценности – аккумуляторы солнечной энергии I порядка: это зеленые листья (зелень), плоды, фрукты, овощи, орехи, корни, материнское молоко для младенцев. В определенных условиях к ним относились коровье парное молоко и сырые яйца (растительная пища проходит через организм – «фабрику» животного, преобразуясь в молоко и яйца).
2. Продукты‑аккумуляторы II порядка – меньшей питательной ценности – это вареные растительные продукты, вареные овощи, цельные злаки, хлеб с отрубями, а во втором подклассе – кипяченое молоко, яйца всмятку.
3. Продукты с незначительной питательной ценностью или аккумуляторы III порядка: это белый хлеб, пшеничная мука высшего сорта, консервированные продукты, мясо и мясные продукты, сласти, овощи, сваренные в большом количестве воды (супы, даже если не на мясном бульоне).
В принципе уже столетие назад доктор Бирхер‑Беннер назвал все основные недостатки в рамках ежедневного питания европейской цивилизации и считал их основной причиной заболеваемости:
• разрушение жизненной энергии пищи тепловой обработкой, а затем уже пастеризацией, консервированием;
• чрезмерное потребление белка (на 65–70 % выше физиологической потребности), особенно животного;
• уничтожение полезных веществ через очищение‑рафинирование (белая мука, сахар, соль, сливочное масло);
• неправильная агротехника;
• консервирование;
• использование химических добавок с целью улучшения вкуса, запаха;
• чрезмерное употребление поваренной соли;
• частое употребление алкоголя;
• ежедневное употребление чая, шоколада, кофе;
• переедание;
• перекусывание между приемами пищи;
• торопливая еда, плохое пережевывание и быстрое проглатывание пищи.

Надо сказать, что к середине и концу XX века эти вредные привычки многократно усилились, особенно в плане употребления промышленной пищи и обильного запивания ее различными искусственными газированными напитками.
Что касается животной пищи, то люди должны осознать, что это просто «second hand», очень известное сегодня понятие. Животное потребляет живую, натуральную пищу, берет из нее нутриенты, микроэлементы, витамины для своей жизнедеятельности, а в тканях своих (которые человек ест) чаще всего накапливает шлаки, особенно в печени.
Я долго думала над привычкой врачей назначать при анемии печень как источник витамина В12. Однако поняла, что печень является стимулятором кроветворения как самый зашлакованный орган, ибо именно она содержит больше всего токсинов (после толстого кишечника) в силу своей фильтрационной функции, и, возможно, именно токсины и раздражают костный мозг, стимулируя функцию кроветворения. Но полагаю, и это доказывает клинический опыт, что есть более гуманные и прогностически более безопасные для здоровья человека методы стимуляции гемопоэза. В нашей практике не раз больные поражались тому, что, несмотря на снятие мясной, молочной пищи, в течение 1–2 недель у них значительно улучшались все показатели крови: высокая СОЭ снижалась, лейкоцитоз различного генеза проходил, нормализовывались показатели гемоглобина, эритроцитов, а также белок в сыворотке крови, уменьшались гамма‑глобулины и фибриноген.

Я уже рассказывала о своем родственнике, который ел много мяса, в том числе и печень, и при этом, кроме всего прочего, общий белок в крови у него был вдвое ниже минимальной нормы. А когда я назначила ему новую систему питания, через две недели наряду с другими очень явными положительными сдвигами общий белок в крови поднялся до уровня нормы, что поразило все его врачебное окружение.

Согласно теории Бирхер‑Беннера, живые продукты (фрукты, овощи) обеспечивают слабо‑щелочную реакцию крови, а все остальные – измененные, рафинированные – сдвигают рН в кислую сторону и становятся основой патофизиологических процессов.
Чтобы не возвращаться отдельно к системе вегетарианства и вреду мясной пищи, мне хотелось бы привести еще и «мнение» о мясе из работы Амирдовлата Амасиаци «Ненужное для неучей», созданной в XV веке: «Мясо лучше есть весной. Делает тело упитанным. Его варят с уксусной похлебкой, чтобы не дать (дурным) сокам спуститься в желудок. Это хорошая еда для подневольного и рабочего люда. Она медленно переваривается и является густой пищей. А мясо черного (животного) вызывает образование черно‑желчных болезней, таких как витилиго, экзема, рак, чума, проказа, слоновая болезнь, расширение вен, ипохондрия, четырехдневная лихорадка, опухоль селезенки и боль. Вредное воздействие говядины устраняют корица, перец, имбирь». Кажется, все сказано и no comment!
Таким образом, учение о живой пище доктора Бирхер‑Беннера весьма созвучно с настоящими подходами науки о питании (fibres, витамины), но энергетическая ценность при этом связывается не с калоражем, содержанием тех или иных веществ, а именно с энергетической составляющей пищи, обусловленной степенью ее натуральности, неизмененности. В определенной мере эти принципы еще задолго до формирования парадигмы питания XX века подрывали основы ее первого мифа – о том, что жизненную энергию человек получает только с веществами пищи. Говоря о живой энергии пищи (кроме энергии химических связей), натурфилософия XX века близко стыковалась с понятием Праны – живого поля вокруг и внутри натуральных продуктов, которое является основой философии восточных школ и учений.

Герберт Шелтон: раздельное питание

Этот принцип был известен европейской диетологии благодаря известной врачебной деятельности Говарда Хея. Но больше всего он связан с именем американского врача‑физиолога, доктора Герберта Шелтона. Знание о раздельном питании имеет очень простую естественную философию, однако в последние годы оно было очень широко популяризировано, а вместе с тем и профанировано. О нем говорит кто угодно, но только не врачи. И потому «всезнающие» больные иногда спрашивают: «Значит, вы за раздельное питание, да?» В этом вопросе заметно отрицательное отношение к раздельному питанию, о котором больной знает только понаслышке. А психологическая основа подобного отношения тоже понятна: смешанное питание так привычно и так приятно для обедненной более высокими удовольствиями жизни нашего современника. И так не очень много радостей бытия, а тут нельзя мясо с картошкой, рыбу с рисом, сыр с хлебом и т. д. Кстати, у меня есть интересное наблюдение: даже в случае блестящего клинического эффекта, даже при тяжелой патологии, при применении нашего метода лечения (коррекция питания и натуральные средства) часть больных, за редким исключением, бывает менее благодарна врачу, чем при лекарственном лечении, а в некоторых случаях (при положительной динамике заболевания!) я, бывало, чувствовала даже подсознательную агрессию. Как высказалась одна моя больная: «Я правда вылечилась, но какой ценой? Мне пришлось надолго лишить себя шашлыка, прочих вкусных блюд, вместо этого есть овощи, зелень всякую, делать какие‑то процедуры. В общем, вы лишили меня многих радостей жизни. Вот если бы такой результат был получен легко – таблетками…»
Иногда я говорю больным: «Если я вам чего‑то не рекомендовала или лишила вас, то я же не съела вашу порцию!» Каждый больной, который лечится у меня, заверяет, что его исцеления ожидают десятки людей. Я давно уже не поддаюсь таким заверениям: он лечится, получает прекрасный результат, но никакой атаки десятков больных нет, поскольку затрагивается основополагающий инстинкт – инстинкт питания. А ведь вокруг столько заменителей этой «трудной» терапии: ешь что хочешь и пей БАДы, ходи на сеансы биорезонанса или скэнар‑терапии, на массаж, рефлексо– или психотерапию, пользуйся фитотерапией или средствами от знахарей. Выбор большой, и сегодня «свободный рынок» поставляет все. Вот и доходит до нас «тонкая струйка» немногих понимающих или просто вынужденных обратиться к нам больных.
Суть принципа раздельного питания проста: человеку, как биологическому существу, не свойственно смешанное питание, природа наделила его такими «пищеварительными программами», которые помогают легко усваивать простую, состоящую из немногих совместимых компонентов, натуральную пищу. В нативных (первичных) культурах многих народов, в том числе и нашего, в ежедневном быту употребляется на каждый прием 1–2 вида простой пищи.
Цивилизация и особенно XX век со своими агропромышленными достижениями наряду со стрессом, гиподинамией и прочим дали человеку обильную, разнообразную ненатуральную пищу вместе с красивой парадигмой рационального сбалансированного питания, которая в ментальных терминах «калоража», «эссенциальных аминокислот» и т. д. обосновывала, как все это правильно и нужно человеку. А на обработку и усвоение такой сложной, многокомпонентной пищи в организме человека нет соответствующих программ: пищеварительная система «теряется в догадках», какой сок, кислый или щелочной, с каким соотношением энзимов выработать в ответ на прием всеми нами любимого «столичного» салата, да еще в комплексе с мясом, арбузом, мороженым и лимонадом. Наш организм может худо‑бедно «выдержать» такое испытание раз в месяц или в неделю, но мы ставим его перед такой задачей по 4–5 раз в день, не считая перекусываний: кофе с пирожным, фруктами, соками.
Интересно, что во многих работах академика Павлова имеются те же положения, что и в теории раздельного питания. Он также писал, что в ответ на каждый отдельный вид пищи выделяется весьма специфический секрет, названный им «хлебный сок», «мясной сок», «молочный сок». Даже удивительно, как в дальнейшем ученые, считающие себя продолжателями его дела, плавно скатились в приятную для обывателя концепцию смешанного питания и стали всех повально, от яслей до клиник и санаториев, кормить первым, вторым, третьим.
Так вот, доктор Шелтон также утверждает, что на каждый отдельный прием пищи не следует смешивать много разных компонентов, поскольку некоторые из них несовместимы друг с другом. Особую проблему представляет белковая пища: мясо, рыба, птица, сыр, яйца, которые так полюбились людям в XX веке. Оказывается, они очень плохо перевариваются в сочетании с такими продуктами, как хлеб, картофель, каши, пловы, то есть углеводистой пищей, да и с жирами: маслом, салом. То есть под вопросом правильность употребления хлеба с сыром, маслом, всех бутербродов, сэндвичей, гуляшей, мяса с гарниром, всего, к чему мы так привыкли. Оказывается (а это самый простой и, казалось бы, известный принцип физиологии), что белок требует для переваривания в желудке очень кислый сок, а крахмалы начинают расщепляться еще в ротовой полости щелочным энзимом амилазой или птиалином слюны, и когда щелочной комок вместе с белком поступает в желудок, среда ощелачивается, кислая рН сдвигается в щелочную сторону, что совершенно не способствует «правильному» физиологическому расщеплению белковой пищи, и организму приходится либо увеличить, «подбросить» кислого сока – пепсиногена и соляной кислоты (за счет своих резервов), либо недорасщепленный белок продвинуть дальше – в двенадцатиперстную кишку, возложив недоделанное и создав дополнительную нагрузку для поджелудочной железы и остальных отделов кишечника. Чаще всего это кончается увеличением гнилостных процессов в толстом кишечнике и подкормкой гнилостной микрофлоры.
Может случиться и иначе, если преобладает белковый компонент в пищевой смеси: в этом случае в кислом желудочном содержимом «теряются» слабощелочные компоненты углеводистой пищи, их транспортировка в двенадцатиперстную кишку замедляется, они надолго, на несколько часов вместе с белками «застревают» в желудке – в кислой теплой среде – и быстро переходят в фазу брожения с образованием целого ряда токсичных спиртов, газов и, как следствие, со вздутием, метеоризмом и дискомфортом в желудке, сердце и т. д.
Переваривание белков тормозится и жирами: они подавляют кислую среду, замедляют и утяжеляют расщепление белков в желудке. Вот почему вареные яйца всмятку с зеленью, овощами (без масла и хлеба) перевариваются легче, чем любимая всеми яичница. Кстати, яичница, приготовленная на растительном масле легче, чем на животных жирах, без хлеба (с овощами) легче, чем с хлебом, а яичница с помидорами – тяжелее, чем просто яичница, потому что кислый вкус помидоров подавляет выработку кислого сока желудка.
К тому же существует градиент кислотности в желудке: в пристеночной области кислотность выше (рН ниже), чем ближе к центру желудка, а также в области нижнего полюса выше, чем ближе к своду (верхнему полюсу). Вот почему принцип раздельного питания утверждает, что белки желательно съедать в начале приема пищи с овощами или зеленью (в крайнем случае – с салатом, хоть в нем есть небольшое количество растительного масла), без хлеба, круп, картофеля (углеводов), и только затем «сверху» есть все остальное: плов, кашу, картофель, хлеб и т. д. Трудно, конечно, приучить себя или больного есть сыр с огурцами, редисом, зеленью, перцем, цветной капустой, а не с хлебом. Но, во‑первых, это вполне возможно, а во‑вторых, окупается хорошим самочувствием и здоровьем. Мышечные волокна стенки желудка вызывают сокращения вдоль длины (продольные) и по ширине (поперечные), сохраняя «слоистость» принятой пищи: внизу овощи с белком, наверху – крахмалы; то есть пища в желудке не «взбивается», как в миксере, а «сохраняет» последовательность, в которой мы ее съели.
Итак, белки плохо перевариваются в сочетании с крахмалами или жирами. При этом страдает либо расщепление крахмалов с возникновением их брожения в желудке и всеми последствиями для «верхней» части тела: вздутие желудка, давление на сердце, тахикардия, гипертония, ожирение по типу «яблока». Либо страдает расщепление белков в желудке, и «нагрузка» падает на нижние отделы желудочно‑кишечного тракта: двенадцатиперстная кишка и поджелудочная железа (трипсин, хемотрипсин), тонкий и особенно толстый кишечник (гнилостная микрофлора, дисбактериоз, метеоризм), а также «нижний» тип ожирения по типу «груши», геморрой, язвы, полипы, опухоли толстого кишечника.
Я в своей клинической практике нашла очень простой метод «внедрения» в сознание человека этого основного принципа раздельного питания. Я никогда не говорю о нем в нашу первую или вторую встречу, а просто прошу временно, «совсем ненадолго» снять белковую пищу для облегчения, очищения организма. Редко какой больной через 2–3 недели вспоминает о ней или напоминает: а когда же мясо? А когда вспоминает или уже к концу лечения (через 1,5–2 месяца фактического вегетарианства) я сама рассказываю об этом принципе, показываю на хорошем плакате, который всегда рядом: как употреблять белки, когда вы еще в них нуждаетесь, чтобы от них было как можно меньше вреда.
В тибетской медицине это называется «маленькие хитрости и уловки» врача, однако без них, без учета психологии и уровня сознания больного невозможно работать по методике коррекции питания.
Кстати, удивительно, но этот рост сознания происходит очень быстро, в течение буквально 1–2 недель, и то, что совершенно неприемлемо для понимания человека в первый день, вполне доступно уже через 10–12 дней.

Итак, первый (и самый важный) принцип раздельного питания: белки несовместимы с углеводами и жирами. Их надо съедать в небольшом количестве с зеленью и овощами, либо совсем отдельно от крахмалистой пищи, либо в начале приема пищи.
Однако остается вопрос, который задают себе все, и я в том числе, а также противники принципа раздельного питания: а как же натуральная пища, она же тоже состоит из белков, жиров и углеводов? Почему они перевариваются хорошо, а «столичный» салат – плохо? Во‑первых, природные «рецепты» бывают идеальными в плане сгармонизированности компонентов, и во‑вторых, природа ввела в «биокомпьютер» (наш организм) программы по перевариванию своих же натуральных продуктов. То есть эти смеси, будучи естественными, легко распознаются нашим организмом, который имеет полную программу по их перевариванию. Они идеально созданы: оболочка зерна (янь) прекрасно дополняет и помогает расщеплению внутреннего крахмала – инь, миллиметровый слой под картофельной кожурой (янь) способствует легкому расщеплению крахмала картофеля (инь) без нагрузки на инсулярный аппарат и т. д. То есть сочетание белков, жиров и углеводов в натуральной пище адекватно для пищеварительной системы. Человек создал в процессе своего развития неестественные, концентрированные белки, жиры и углеводы. Так, сливочного масла (чистый жир) или растительного масла (в чистом виде) в природе нет, они «растворены» в молоке или семечках подсолнуха. А уже сочетание искусственных концентрированных жиров, белков, углеводов, да еще и рафинированных, жареных, вареных, консервированных, не «распознается» системами организма и не переваривается, вызывая патологические процессы, а со временем также поломку этих систем.

Второй принцип раздельного питания: нельзя сочетать кислую пищу и углеводы в один прием, то есть кислые фрукты и овощи с кашами, хлебом, пловом, картофелем.
На практике это означает, что весьма нежелательно добавлять уксус в салаты и обеды, надо ограничить также количество помидоров в салатах, если тем более вы предполагаете есть их с картофелем, кашей, пловом. Любимое многими сочетание помидоров с хлебом, а тем более с хлебом и сыром опять получается «вне закона». Но самое главное– неправильно есть каши, картофель, пловы с квашеным и соленым: капустой, солеными и маринованными огурцами, помидорами. И вспомните популярное зимой сочетание: вареная картошка, соленье, сельдь в придачу, за которым следует жажда, прием нескольких стаканов холодной воды или 2–3 стаканов чая.
Так вот, знать‑то надо, а уж насколько каждый из нас готов прислушаться к закону, отражающему «голос» Природы, – это уже сложный вопрос, связанный с суммой личностных характеристик и с уровнем сознания.

Третий принцип раздельного питания: не следует есть два концентрированных белка одновременно: рыбу и мясо, сыр и мясо, сыр и яйца.
Вспомните рецепты всех известных вкусных салатов – все с точностью до наоборот. Ладно еще, если это происходит изредка, по поводу именин или праздников, а если человек живет зажиточно, имеет большой круг друзей и вынужден часто питаться в ресторанах? Вот тут‑то знание может прийти на помощь и регулировать искажение питания, компенсировать его правильными привычками.
Молоко вообще желательно ни с чем не сочетать, хотя Шелтон и Брэгг не возбраняли прием молока или кефира с кислыми продуктами: лимонами, кислыми ягодами, огурцами. Но мы настойчиво рекомендуем молоко употреблять изредка и только отдельно от всех других видов пищи.

Четвертый принцип раздельного питания: не следует совмещать белки и жиры.
Под эту статью попадает любимая всеми яичница, тем более в сочетании с сыром, помидорами, ветчиной. Сливки, масло, растительное масло препятствуют перевариванию мяса, яиц, сыра, орехов. Предпочтительнее вареное мясо (с зеленью или некислыми овощами), чем жареное; отварная рыба также лучше жареной. Впрочем, Шелтон считает, опираясь дополнительно и на данные академика Павлова, что крахмалы с жирами вполне совместимы, то есть хлеб с маслом (но не сыром!) есть можно, каши, пловы, картофель заправлять сливочным или растительным маслом вполне допустимо.

Пятый принцип раздельного питания: кислые продукты несовместимы с белками.
Белок требует для своего переваривания только пепсин, а кислоты фруктов (лимонов, апельсинов), помидоров, уксуса, солений тормозят выработку пепсина, препятствуя, затягивая расщепление белков. То есть наша склонность к тонкой кухне: поливать лимонным соком рыбу или мясо, есть соленья с ними, поливать помидорным соусом или уксусом блюда, содержащие белковые компоненты, не соответствует, неадекватна возможностям пищеварительной системы. Как тут еще раз не вспомнить о том, что «Бог создал пищу, а черт – повара». При этом я, конечно, не забываю, что достижения кулинарного искусства действительно «чертовски» вкусны. Все бы хорошо, если бы прием этой вкусной многокомпонентной пищи не стоил нам здоровья и даже жизни.

Шестой принцип раздельного питания: нежелательно совмещать сахар и крахмалы, то есть моносахариды и полисахариды в один прием.
Под действие этого принципа попадают хлеб с джемом, булочки с фруктами, желе, изюмом, естественно, все виды теста, как сочетание муки (крахмала) с сахаром (не считая яиц, молока, фруктовых добавок). Этот принцип можно было бы переделать еще и так: фрукты (особенно свежие и сухофрукты) следует принимать только натощак, отдельно от всякой другой пищи. Это исключительно важное правило, оно сразу снимает лишнюю нагрузку с органов и систем. Никогда не следует есть фрукты, а также арбуз и дыню после еды, как это принято в современной культуре. Традиционно сладкий стол: выпечка, фрукты, соки, чай, кофе – подается после «основного» – котлет, рыбы, салатов, шашлыков, бифштексов и прочих многокомпонентных сложных и тяжелых блюд. Если посмотреть на это питание с точки зрения строгих принципов совместимости доктора Шелтона, понятен весь ужас той нагрузки, которая создается для организма. Вот почему не очень любимы принцип раздельного питания и сам «добрый» доктор Шелтон, вылечивший более 50 тысяч безнадежно больных.

Седьмой принцип раздельного питания: нельзя сочетать два вида концентрированных крахмалов в один прием: хлеб и картофель, хлеб с кашей, пловом.
Это приводит к перееданию крахмалистой пищи, неодновременному их усвоению, а потому брожению, дискомфорту. Здесь однако можно найти выход из положения: посыпать такую пищу отрубями (или есть цельные злаки), что снимет с этих крахмалов определение «концентрированных», уменьшит количество и будет способствовать лучшему их перевариванию.

Восьмой принцип раздельного питания: дыню рекомендуется есть отдельно от всякой другой пищи, лучше с утра, натощак.
К тому же разряду доктор Шелтон относит и арбуз, а я – все остальные фрукты. Сахара в них расщепляются очень быстро, легко и при свободном передвижении через желудок (натощак) уже через 30–40 минут оказываются в тонком кишечнике, где моносахариды (глюкоза, фруктоза) оперативно всасываются и доставляются в ткани и органы, особенно быстро доходят до головного мозга. Потому трудно представить лучший завтрак для работающей головы в утренние часы, тем более если заодно учитывать инь‑янь принцип. Однако необходимо уже через 3–4 часа творческой активности «подбросить дров» для более стойкого горения: съесть салат из свежих овощей и теплую свежую маслянистую кашу с отрубями (вспомним Аюрведу) для успокоения Ваты, которая успевает за это время перевозбудиться.

Девятый принцип раздельного питания: молоко лучше пить отдельно от любой другой пищи или не пить вообще.
И вновь приведу основные доводы против молока.
• Молоко является естественной пищей для млекопитающих, однако лишь для молодняка. Любой детеныш в природе принимает молоко только отдельно и в натуральном виде, а не кипяченое, пастеризованное, переработанное и т. д. Говорят, что если теленка кормить кипяченым молоком собственной матери‑коровы, то он быстро погибает. Что же, надо отдать должное выносливости человека!
• В дальнейшем каждое млекопитающее переходит на свое видовое питание. Так и человек, в принципе, должен расстаться с молоком (матери, да и коровьим тоже) уже в детстве. Однако это животные знают, каково их видовое питание, человек же не знает, вот и пьет молоко до глубокой старости, решив, что оно снабжает его кальцием, а кальций нужен для костей, зубов. Молоко‑то он пьет, а зубов все равно к 40–50 годам уже нет.
• Молоко, согласно Шелтону, «непроводник» для другой пищи, так как жир молока препятствует выработке желудочного сока, необходимого для переваривания других пищевых продуктов. И когда мы съедаем яйца, сосиски с хлебом, кашу и запиваем молоком или какао (тем более с сахаром), мы можем поставить крест на собственном организме.

По этому поводу я хочу в качестве примера привести себя.

Когда я в 1980 году я родила своего первенца, то в порыве материнской любви и желании долго кормить его грудью я пыталась есть и пить все, что мне рекомендовали родные, близкие, мамаши с опытом. Несмотря на катастрофически растущий вес, я старалась вовсю: съедала на завтрак яйца всмятку, затем кашу, запивала все это чаем с молоком и сахаром или какао, разведенным наполовину кипятком. И так по нескольку раз в день. Я поражаюсь, как я выдержала такое питание и питье, наверное, помогла молодость. Молока было мало, ребенок был худенький, с 4 месяцев стал часто болеть гнойной ангиной, а я полнела, как на дрожжах, страдала от несварения, метеоризма, тахикардии, перепадов давления, жуткой усталости, что приписывала, конечно же, своим материнским заботам. Каждую ночь, засыпая, я представить не могла, что к утру сумею вновь встать, подняться на ноги и продолжать свой труд. А с сердцем бывало так плохо, что я даже боялась оставаться с ребенком одна, я уж не говорю о том, как тяжело было с годовалым малышом: ходить за ним, сгибаться бесчисленное множество раз, приспосабливаться к его физической активности. И поразительно, как молодость, любовь, положительные эмоции помогали противостоять такому хроническому пищевому отравлению. И так все три беременности, и так растить трех мальчиков вместе с работой, домом и т. д.

При элементарной безграмотности по питанию разве нас нельзя назвать неучами? Разве неправда то, что говорит тибетская медицина: «все болезни от невежества»? Чтобы не обидеть никого, скажу, что этими неучами, невеждами прежде всего были мы с мужем – отличники мединститута, ленинские стипендиаты, уже даже весьма неплохие, известные врачи. Может, не по своей вине мы, прекрасно пользующиеся всем арсеналом современных лекарственных средств, так мало и плохо знали о питании, пренебрежительно относились к так называемым знаниям по диетологии. Я хорошо знаю, что и сегодня общество в целом и врачи в частности еще почти ничего не понимают в вопросах правильного питания. И вся медицина стоит на кривых, «падающих» сваях, и их – базисную парадигму питания – надо изменить.
Молоко и молочные продукты, особенно при неправильном применении, образуют слизь в организме. Это было известно давно, еще в Аюрведе: причем особенно противопоказано оно типу Капха (с преобладанием слизи от природы) и при болезнях, связанных с дисбалансом Капхи. А давайте посмотрим на наиболее явные «болезни слизи» – это бронхиты, бронхиальная астма или, скорее, астмоидный бронхит, ринит, гайморит, кисты (в любых органах), миомы, фиброаденомы, злокачественные опухоли и многие другие заболевания. Неужели молоко не показано при кашле, связанном с ОРЗ, бронхитом, астмой? А ведь мы так привыкли «смягчать» кашель молоком с содой, а то и с маслом и содой. Трудно убедить родителей ребенка с затянувшимся кашлем, что надо снять молоко и все молочное, но как же они бывают потрясены, когда через несколько дней (вместе с приемом настоев трав с отхаркивающим действием) «кончается» мокрота, а с ней и кашель.

Как клинический случай, мне хочется описать тяжелую бронхиальную астму у моей мамы. Я росла в постоянном осознании, что моя мама очень больна. Ее надрывный кашель со свистящими дистанционными хрипами я слышала всю ночь, я видела, как бедная мама, человек исключительно корректный, этичный и эстетичный, вынуждена была все время сплевывать, отхаркивать мокроту. По ночам нас часто будил приезд «скорой помощи»: капельницы, внутривенные инъекции. По утрам мама тяжело поднималась с постели и уходила на работу преподавать язык и литературу, то есть говорить, вести по 8–10 уроков в день. В больнице она лечилась всего дважды и рассказывала, как сумела отказаться от назначенного профессором преднизолона (а ведь тогда в 1960–1970‑е годы был бум гормональной терапии, и о побочных действиях пока мало знали).
Питались мы, с моей сегодняшней точки зрения, очень плохо, можно сказать ужасно: ежедневно обязательные супы с мясом или на мясном бульоне, жиры, молоко, сливки, сыр; овощи и фрукты были, но в очень умеренном количестве – сообразно сезону и цене. Иногда мясо так приедалось, что хотелось чего‑то без мяса, но выбор был невелик. Мама пыталась оттуда‑отсюда узнать какой‑либо рецепт от своей болезни, и чего только мы ни делали: и на море регулярно ездили, и ночевали с мамой не дома, у родственников (якобы дома мог быть именно тот аллерген, который вызывал бронхоспазм). Но больше всего помню очень известный и принятый тогда рецепт от кашля: мы растапливали свиной смалец (нутряной жир) на водяной бане, а затем мама взбивала сырое яйцо, добавляла смалец, стакан молока и мед, какао, кажется. С трудом выпивала она эту смесь в надежде, что кашель и болезнь отступят. Но, как помню, никакого облегчения не наступало, мокроты становилось больше, а приступы астмы тяжелее. Помню, как стонала мама: «Ах, если бы только знать, что для меня правильно, а что нет, я бы сделала все, чтобы жить и вырастить детей». Бедная мама, она догадывалась, что просто не имеет знаний о том, что для нее правильно, а что нет. Если бы она знала, что ее дочь одной из первых будет знать это! Я не сумела помочь ей, я сама стала все узнавать после 36 лет, когда ее давно не было в живых. У нее появилась миома, а затем рак толстого кишечника. От рака затем скончались брат и сестра, а сейчас прооперирован и другой брат. Из нашей семьи без этого страшного диагноза осталась только я. Мне удалось предотвратить бронхиальную астму у себя, начало которой уже четко проявилось 18 лет назад.

То, что я поняла и узнала, я хочу передать всем, особенно врачам, моим коллегам. Позорно, что мы из‑за неграмотности в питании теряем людей, как на войне или в блокаду, от «голода» на фоне мясной, обильной, жирной, смешанной пищи. Ведь все элементарно просто, в том числе и то, о чем мы с вами говорим: молоко и молочные продукты противопоказаны при склонности к болезням слизи, бронхитам в частности. Нельзя давать детям мороженое, муссы, кремы, молоко, какао, мучное, а затем делать им бронхоскопию и отсасывать слизь. При этих заболеваниях надо переводить детей на питание фруктами, овощами, снимать супы, добавлять отруби в каши на воде, а не на молоке. И все это надо понять, усвоить в первую очередь врачам, иначе они превращаются из благодетелей и спасителей в преступников.
С болью и сожалением вспоминаю, какое аутодафе устроили Надежде Семеновой на одном из ток‑шоу с участием видных врачей‑профессионалов. Мне стыдно за гонор, заносчивость, самодовольство, ограниченность коллег по касте. Им многому еще надо учиться, и не в последнюю очередь у той же Надежды Семеновой. Я более чем успешно прошла весь курс официальной медицины, но впереди был вдвойне, втройне тяжелый, но очень плодотворный курс обучения у не врачей, одаренных деятелей медицинской и гигиенической науки и культуры. Да‑да, не только науки, но и культуры, потому что знание о здоровье является частью общечеловеческой культуры, а не только рафинированным, изолированным научным знанием.
Молоко в современных условиях стало опасным еще и ввиду одного важного обстоятельства. Сегодня отмечается большой дефицит кремния в организме человека. Он «вымывается» с хроническим стрессом и не восполняется при общепринятом питании. Так вот, в условиях дефицита кремния – «элемента жизни», эластичности, молодости – кальций молока заменяет кремний не в костях, как мы того хотим, а в стенке сосуда, в клапанах сердца, суставов, способствуя атеросклерозу, полиартритам и прочим заболеваниям. За подробной информацией отсылаю вас к другим авторам: Шелтону, Болотову, Семеновой. А здесь я только привела еще одно подтверждение девятому принципу раздельного питания: молоко либо совсем снять, либо принимать отдельно. Добавлю от себя: при наклонности к кашлю, мокроте его нужно исключить.
Современное молоко совсем не то, о котором пишет Аюрведа. Пять тысяч лет не прошли бесследно, человек окультурил многое на Земле, но оставил массу «побочных действий» – антропогенных экологических последствий. Оказывается, в условиях сегодняшней радиационной обстановки коровье молоко содержит уже не кальций, как мы к этому привыкли, а более жесткий и опасный элемент стронций – активный радионуклид, который корова получает с водой и травой и выделяет с молоком.
В твороге, сырах, кефире, мороженом и йогуртах – стронция в 2–3 раза больше, чем в молоке. Радионуклиды должны поглощаться оболочкой зерновых, балластом (fibres), а их мы как раз удаляем рафинизацией пищи. Посмотрите, как мы «выбираем» здоровье для себя: нам нужен кремний (помните, глиняные дома, глиняная посуда, выложенные глиной родники), а мы уже целый век пьем кальций, а сегодня уже стронций. Вот что еще добавляют к запретам Шелтона сегодняшние передовые (!) физики, гигиенисты и натуропаты. Вот и все о молоке, а заодно и о принципах раздельного питания Герберта Шелтона.

Принципы целебного питания Г. С. Шаталовой

Врач‑исследователь, хирург Г. С. Шаталова в своей книге «Целебное питание на основах энергетической целесообразности» дает блестящий анализ концепции старой теории сбалансированного и рационального питания и новой теории – адекватного питания академика А. М. Уголева. Книга полна тончайших психологических, медицинских зарисовок, научных и исследовательских данных по вопросам питания. Выделим наиболее важные, которые дополняют приведенные выше принципы.
Прежде всего в книге ставится вопрос, который однозначно решался много тысяч лет назад: является ли пища единственным источником жизненной энергии для человека? Нет, конечно, нет, пища не является единственным источником жизненной энергии для человека. Г. С. Шаталова приводит факты, доводы, которые это доказывают.
Академик В. И. Вернадский считал, что все живые организмы, в том числе и человек, воспринимают энергию космоса (по определенным каналам связи), аккумулируют ее, трансформируют, используют для своей жизнедеятельности и вновь излучают в пространство. То есть то, что мы относим к обмену веществ, имеет место и в отношении другой, не связанной с пищей, энергии, более тонкой, менее физической, менее грубой, но столь же или даже более жизненно важной.
Многие эксперименты по низкокалорийному питанию, голоданию, изучению жизни в экстремальных условиях (в том числе исследования самой Г. С. Шаталовой в условиях пустыни), жизни «особых» людей, например святых, показывают, что кроме самой пищи человек получает энергетическую подпитку по другим каналам, не связанным с процессом пищеварения. Это крайне важный вопрос, на который современная медицинская наука должна дать четкий ответ. Если таких каналов нет, то человеку нужно много пищи, определенный калораж и содержание необходимых веществ. А если таковые есть, то надо перейти к их изучению, как физика в начале XX века перешла от физических объектов к изучению полей, сверхтонких энергий и вакуума.
О чем же говорят простая логика и наблюдения: знакомы ли вам ситуации, когда тяжелый больной от радости встречи, при виде любимого человека вдруг чувствует прилив сил, энергии, розовеет, садится в постели или даже вдруг встает с нее, начинает разговаривать, шутить? Это без приема пищи, но очевидно, что организм его получил подпитку энергией по каким‑то другим каналам. Разве вы не знаете случаев, когда духовные или творческие вдохновения являются серьезным источником энергии, даже без одновременного принятия пищи? Да не стыдно ли современному человечеству, оперирующему высокими информационными технологиями, говорить о том, что оно является прожорливой гусеницей, вынужденной для жизни поедать огромное количество веществ и ползать по Земле, а не бабочкой, питающейся тонким нектаром энергий и получающей возможность порхать во всех направлениях?
Так вот, организм человека связан многоканальной связью с космосом и получает энергии разного «калибра», разной частотности от него, что и составляет основной источник питания. Дайте человеку только пищу, даже абсолютно точно рассчитанную по калоражу, нутриентам, но лишите его радости движения, действия, любви, сострадания, творчества – вряд ли вы получите возможность жизни вообще, не говоря о здоровье.
Неужели современный человек, потребляющий атомную энергию уже в своем быту, еще не может принять, что невидимая энергия чувств, мыслей, творчества может быть многократно больше и по качеству лучше той энергии, которая получается от расщепления пищи: колбасы, гамбургера, хот‑догов, пиццы? Ведь они соотносятся так же, как энергия атома к энергии кубометра топлива. Представьте себе, как много угля, древесины, торфа понадобилось бы для обеспечения современной цивилизации, если бы не было «мирного атома». Но как сократилось их потребление в связи с его открытием.
Когда человечество откроет для себя источники тонкой энергии своего питания, то просто не останется места для теорий калоража, нутриентов, витаминов и минералов. Сразу уменьшится количество потребляемой пищи, остановится и обратится вспять эпидемия ожирения и всех других неинфекционных заболеваний. А ведь сегодня пионерами по избыточному питанию и весу являются передовые страны, гордящиеся своими высокими технологиями. Но самой высокотехнологичной будет революция в питании и медицине. Нам нечем гордиться, пока мы не научимся правильно питаться и творить жизнь, пока мы кормим свое тело, как прожорливые гусеницы, которым не дано стать бабочками.
Еще русский физиолог академик Сеченов, исследуя содержание азота в артериальной и венозной крови, сделал вывод о том, что азот артериальной крови используется организмом для построения напрямую белков (естественно), то есть человеку присущи те же способности, что и организму растений: синтез белка прямо из воздуха, а не через трансформацию белков пищи.
Физиолог М. И. Вольский продолжил эти исследования и показал, что если в 100 объемах артериальной крови – 1,6 % азота, а венозной – 1,34 %, то за сутки в процессе дыхания организм может усвоить 18 г азота, что может стать основой синтеза 112 г белка, а это с избытком покрывает даже сегодняшние медицинские нормативы – 50–80 г белка в день. Почему же мы об этом не говорим, не объявляем в эфире, чтоб люди не переедали белковую пищу в виде мяса, рыбы, сыра, не отравлялись бы ею и смогли бы достойно прожить свои несколько десятков лет на Земле: без болезней, унижений, обследований, операций, облучений и химиотерапии?
Происходит этот синтез белка из азота крови с помощью микрофлоры в альвеолах легких (естественно, если они чисты и не забиты слизью, мокротой), а также полезной микрофлоры кишечника (естественно, при правильном питании).
Вот почему вновь уместно вспомнить монографию физика И. Л. Гер л овина «Основы единой теории всех взаимодействий в веществе» и его основное заключение: «Основным и поистине неисчерпаемым источником энергии для живой материи и, в частности, для человека является энергия физического вакуума; пища же – это основной строительный материал». Человек «использует пищу как вспомогательный источник энергии в экстремальных случаях, когда расход энергии выше среднего».
Если бы врачи XXI столетия оставили свою неуместную гордыню и «снизошли» к науке 5–7‑тысячелетней давности с ее учением о биополе человека (ауре), анатомии, физиологии, гигиене тонких тел и энергетических центров – чакр, то тогда мы получили бы исчерпывающее знание о многоканальной связи человека с космосом и о семи тонких телах, питающих нас энергиями разной частоты и длины волны. Эти энергии поступают в организм с помощью миллиардов малюсеньких воронок в эфирном теле, затем собираются в семи трансформаторах‑чакрах, где приобретают такие параметры, которые переносимы для нашего организма, а оттуда по тончайшим нитям «нади» передаются семи железам внутренней секреции, дальше мы уже немного знаем: нейрогуморальная регуляция, гормоны, обмен веществ и т. д.
Вот если бы мы с вами потрудились и к своим институтским знаниям, построенным на науке последних столетий, присоединили и эти, с нас сошла бы вся спесь, и мы поняли бы, что знаем о человеке сегодня в семь раз меньше (фигурально, потому что из семи тел знаем только одно), чем семь тысяч лет назад. И тогда началась бы эра новой медицины, и мы имели бы столько же открытий и новых решений, как физика, которая совершила скачок от ньютоновской к квантовой.
Интересные данные приводит Г. С. Шаталова (к сожалению, без ссылки), которые вписываются в контекст данной книги. Используется такой показатель, как энергетический «лимит» для представителя определенного биологического вида. Так вот, для человека такой «лимит» – количество энергии, которую организм может провести через себя в течение всей жизни, по подсчетам, как пишет Г. С. Шаталова, «самих же сторонников сбалансированого питания составляет около 50 млн ккал, при этом среднесуточный калораж пищи, по тем же рекомендациям, составляет около 2500–3000 ккал. Если мы разделим 50 000 000 ккал на 2500 ккал, то получим 20 000 суток, или среднюю продолжительность жизни около 58 лет».
Как вы помните, новая парадигма питания значительно уменьшает дневной калораж пищи за счет более живой, содержащей все необходимые нутриенты, – около 800–1000 ккал/сутки. В этом случае 50 000 000: 1000 получается 50 000 суток, или 137 лет. Очевидно, что в уменьшении дневного калоража пищи (при правильном питании) кроется огромный потенциал здоровья и продолжительности жизни.
Итак, всеми приведенными выше фактами и логикой размышлений рассеивается первый миф о сбалансированном рациональном питании, якобы пища является единственным источником жизненной энергии.
Второй важной мыслью опытного врача, натурального терапевта Г. С. Шаталовой является особо подчеркиваемое ею понятие о видовом питании. Под ним понимается, по сути, именно то, адекватное, о котором говорит академик А. М. Уголев: соответствующее, подходящее для данного вида, то есть для человека, когда структурные элементы пищи «жертвы» в пищевой цепочке абсолютно соответствуют структурным элементам – ферментам – организма «хозяина», в этом случае расщепление пищи происходит с минимальным потреблением энергии и вещества (пищеварительных соков) и с максимальной пользой для «потребителя». Хоть сравнение несколько простоватое и грубоватое, мой опыт показывает, что только такие сравнения помогают «осветить» затуманенный мозг современного человека безотносительно к личностям. Представьте себе, что мы хотим иметь дома аквариум: мы должны обеспечить условия существования рыбок – натурально чистую водную среду и пищу. Если мы попытаемся содержать их в ящике стола и кормить супом, бульоном или мясным пирогом, вряд ли наша затея будет перепективной. В других своих работах я не раз приводила слова академика Вернадского: «Ни один вид не может жить в собственных отходах». Но мы создали для себя примерно такие же условия существования: неестественная, неподходящая среда обитания и неестественное, неподходящее для вида питание.
Видовое питание для человека – это пища, предназначенная для него природой. Все источники подтверждают на основании анатомо‑физиологических и прочих исследований, что человек от природы и по своей природе создан быть плодоядным существом, есть фрукты, овощи, злаки, корнеплоды, орехи и т. д., но не всеядным, каковым он стал по своей свободной воле в ходе «развития» жизни на Земле. То, что очевидно для ученых‑биологов относительно всех остальных видов растений, животных, ортодоксально или мягко исключается в отношении человека, якобы он в состоянии без ущерба для здоровья «спокойно» употреблять животную (невидовую) пищу. Это обосновывается тем, что по анатомо‑физиологическим параметрам человек находится между травоядными и хищниками, в частности, рН желудочного сока у него составляет 7,4 (у травоядных – 7,6–7,8; а у хищников – 7,2), да и по длине и форме желудка, кишечного тракта он также занимает промежуточное положение. Затем считается, что в процессе эволюции человек «приспособился», адаптировал себя к пище и может без проблем потреблять ее. Но, как показывает опыт и подсказывает, простите, «остаточная» логика, не так уж и спокойно он ее потребляет (в комплексе с прочими «ошибками»), если в каждой семье так много больных, если наши родители и деды умирают от инсультов, инфарктов, опухолей, дети болеют лейкозами, если сегодня, создав удобную, комфортную жизнь для себя, человечество не может одолеть эпидемии неинфекционных заболеваний и ожирения в частности.
Однако различие в анатомии и физиологии заключается в том, что жвачные (травоядные) питаются в основном верхней, зеленой частью растений, в которой очень мало белков и жиров, а больше углеводов. А человек же назначен быть плодоядным существом: ягоды, орехи, злаки, семена, клубни с высокой концентрацией белков, жиров, витаминов и минеральных солей. Естественно, он должен был иметь иное устройство пищеварительной системы. С другой стороны, очень трудно его «приблизить» к анатомии хищников, которые едят сырое, натуральное мясо, сохранившее способность к аутолизу, самоперевариванию. При всем своем «старании» человек еще не стал таким хищником, и даже самому большому любителю мяса противна мысль о сыром продукте: человек так «меняет» мясо, так обрабатывает, дополняет специями, что, кажется, теряется даже генетическая связь с сырым мясом. Однако таким путем нам удается обмануть только лишь себя, свой ум, свои чувства. Обмануть же организм, ткани, клетки невозможно. И последствия недолго заставляют ждать себя.
Конечно, мой собственный опыт и опыт моей семьи, моих детей, моих больных показывает, как трудно отдельному человеку настолько отделиться от «среднестатистического» сознания. Далеко вперед можно уйти умом, а тело, как правило, притягивает к жизни в конкретном, современном тебе пространстве и времени. Каким бы ты ни был по своему сознанию, тебе в телесной форме надо жить в данном обществе в данное время: носить соответствующую одежду, ездить на принятом виде транспорта (нелепо в условиях современного города катить на повозке с тройкой лошадей и кучером), жить в обычной квартире.
Но моя семья сделала обратное, пытаясь уйти от «давящих» законов цивилизации: мы продали свою прекрасную квартиру в центре города и на целых 15 лет уехали жить в деревню, среди природы, деревьев, полей. Это был уникальный опыт, и, думаю, я когда‑нибудь об этом напишу, потому что это важно для многих, не имевших такой практики. Там же мы прошли основные этапы духовного роста, изменения питания, многолетнего полного вегетарианства.
Мой опыт показывает, что полноценное знание, «осознание» своей видовой принадлежности и видового питания могут помочь человеку медленно, постепенно, без агрессии к самому себе, мягко, педагогично, с учетом всех обстоятельств психики, астрологической принадлежности, в течение нескольких, может быть, многих лет идти к максимально правильному для себя питанию. Но исходной точкой при этом, конечно же, должно быть знание, раз уж мы потеряли опору инстинкта, присущего животным. А знание это должно утверждаться в обществе, если оно хочет быть здоровым. И знание это говорит нам, что видовое питание человека вегетарианское, он есть существо плодоядное, а не плотоядное. Как бы нам ни было дискомфортно от этого осознания, стремление к возможно естественному видовому питанию каждого отдельного человека окупается сторицей, если иметь в виду жизнь, здоровье, творчество.

Глава 4
Формирование новой парадигмы питания

Итак, мы с вами проанализировали те базисные теории, учения, положения, которые вкупе с моим личным опытом должны положить начало формированию новой парадигмы питания. Перечислю с благодарностью основные источники, на которые я опиралась, и скажу заодно, что они не единственные сформировали мое мировоззрение. Кроме них, исключительно важные нюансы есть во многих трудах, школах, учениях: это и Платен, и Брэгг, и Герзон, и Ниши, и многие современные нам врачи, натуропаты.
Базисом для новой программы стали научные доводы и исследования крупнейшего физиолога, академика А. М. Уголева, сделанные уже в современности, в 80‑е годы XX века. Затем мы присоединили к ним основные принципы питания, взятые из пятитысячелетней индийской Аюрведы, 2–3‑тысячелетней японской макробиотики, а также учений Бирхер‑Беннера и Шелтона (начало XX века), и, наконец, некоторые основные доводы нашей талантливой современницы Г. С. Шаталовой.
Как назвать эту программу – концепцией или парадигмой адекватного (А. М. Уголев) или целебного (Г. С. Шаталова) питания – я еще не решила. Самое главное, чтобы она перестала быть новой, а стала действующей концепцией питания, чтобы так стали кормить больных в стационарах, сразу сняв груз «избытка» лекарств, в детских учреждениях, обеспечив профилактику НИЗ и ожирения, в семьях. Самым «старым» компонентам этой системы по нескольку тысяч лет, а самым «новым» уже около 30 лет.
Сформулируем эту новую концепцию и пожелаем ей как можно скорее стать реально действующей.
1. Правильное питание человека является одним из основных (может, и самым основным) факторов его здоровья как в плане профилактики заболеваний, так и в плане восстановления потерянного здоровья.
2. Коррекция питания (в комплексе с некоторыми другими методами натуральной медицины) является наиболее естественным и невероятно эффективным лечебно‑профилактическим методом, который может и должен стать основой всех остальных методов, то есть должен быть признан обязательной базис‑терапией при лечении практически любой патологии.
3. Питание человека в современных условиях является крайне нефизиологичным, неестественным, не соответствует «программам», заложенным природой, а потому вызывает поломку систем и становится основной причиной заболеваний, причем не только желудочно‑кишечного тракта, но и «отдаленных» от него органов и систем: сердечных, легочных, эндокринных, нервных, психических.
4. Видовое или адекватное питание для человека – то, которое соответствует эволюционному уровню развития желудочно‑кишечного тракта; задействует его в полную меру, не вызывая ни гипофункции его (как вареная, рафинированная, щадящая пища), ни его гиперфункции (смешанная, богатая животными белками и жирами, в сочетании с различными жидкостями), ибо и недогрузка, и перегрузка систем организма тем или иным образом в итоге приводят к ослаблению системы, снижению ее функциональных способностей, а затем и анатомическим последствиям.
5. При правильном (адекватном) питании желудочно‑кишечный тракт является не только системой по расщеплению и всасыванию пищевых веществ, но и играет роль трофического гомеостата или трофостата‑регулятора по обеспечению организма всеми необходимыми веществами и выведению всех излишков, то есть желудочно‑кишечный тракт является мощным регуляторным органом (как и все другие, впрочем).
6. При правильном питании желудочно‑кишечный тракт является важной нейро‑эндокринной системой, вырабатывающей важнейшие гормоны и нейромедиаторы; в коррекции питания кроется «мощный резерв» для натурального лечения многих нервных, психических, эндокринных заболеваний, огромный потенциал для замены методов заместительной терапии на методы натуральной терапии.
7. При правильном питании снимается отрицательная нагрузка на иммунную систему, обеспечивается полноценная защита от внешней агрессии: от бактерий, вирусов, грибков, паразитов через механизмы барьерной функции желудочно‑кишечного тракта: это клапанные структуры между различными отделами, различие рН в них, физиологическая микрофлора толстого кишечника, лимфоидная ткань тонкого кишечника и аппендикса, местный клеточный иммунитет и т. д. То есть коррекция питания является мощным резервом для замены вышедшей из‑под контроля антибактериальной, противогрибковой, противовирусной и антипаразитарной лекарственной терапии. Ведь общеизвестно, что большинство средств этой группы весьма токсичны (как минимум гепато– и нефротоксичны), к тому же вызывают привыкание, малоэффективны и способствуют возникновению все новых и патогенных штаммов, форм, типов, то есть это битва с семиглавой гидрой, где, отрубая одну голову, мы встаем перед фактом роста семи новых. Было бы неразумно для «человека разумного» в лице современного врача не использовать в этом тяжелом случае потенциал натуральной терапии и коррекции питания в частности.
8. При правильном питании, снимая лишнюю нагрузку с иммунной системы, мы можем помочь ей справиться с «экологической нагрузкой» тоже антропогенного характера, то есть с той нагрузкой, которая сегодня легла на нас, на нашу иммунную систему: необходимость проведения через себя массы (до 15 млн соединений) ксенобиотиков, которые проникают в организм с водой, пищей и воздухом при общении с искусственной внешней средой. Таким образом, коррекция питания значительно смягчает навязанный нам условиями жизни иммунодефицит, который является условием возникновения любого заболевания: от простой ангины до СПИДа, как наиболее «признанного» иммунодефицита. Здесь кроется огромный потенциал натуральной терапии всех заболеваний, в том числе СПИДа и рака.
9. При правильном питании создаются наиболее оптимальные условия для существования в обстоятельствах современного хронического стресса, поскольку восстанавливается седативная, создающая равновесие вегетативной нервной системы, функция желудочно‑кишечного тракта (опиаты, морфиноподобные вещества). Следовательно, в коррекции питания кроется огромный резерв для предотвращения и лечения таких «неуправляемых» для нас патологий, как депрессии, эпилепсия, маниакальные состояния, различные неврозы и т. д. Здесь также кроется большой резерв для уменьшения потребления седативных препаратов, антидепрессантов, транквилизаторов, антиконвульсантов и антипсихотических средств. Было бы неразумно не воспользоваться им.
Таким образом, изменение концепции питания в официальной медицине с переходом на новую концепцию, с полным, ясным отказом от старой (рационального сбалансированного питания) означало бы революцию в медицине и начало эры новой медицины: целостной, экологической, начало эры нового мировоззрения и здоровья человечества.
Я перечислила основные положения и выводы о том, что означает и к чему может привести новая концепция питания. Назову ее главные характерные признаки.
1. Человеку в условиях современной европейской цивилизации необходимо примерно в 2–3 раза меньше пищи, чем он сегодня в среднем потребляет.
2. Представления об энергетической ценности (калораже), сложившиеся в XX веке, необоснованны, человек в условиях современного стресса и гиподинамии должен есть в 2–2,5 раза меньше, около 1000–1200 ккал, не думая при этом о калориях, нутриентах, витаминах и минералах. Только при значительных физических нагрузках можно позволить небольшое увеличение количества и питательности пищи (но это еще нуждается в уточнении).
3. В пище должно быть около трети, а лучше – две трети сырых овощей и фруктов, но к этому надо идти постепенно (Бирхер‑Беннер).
4. Фрукты (в том числе арбузы и дыни), а также сухофрукты (изюм, курагу) необходимо есть только натощак – за 1–2 часа до еды или через 3–4 часа после еды (после легкой, безбелковой пищи). Арбуз, дыню надо есть отдельно, не сочетая ни с чем.
5. Фрукты (даже натощак) не переедать: достаточно 2–3 штук фруктов, 1–2 ломтиков арбуза или дыни, небольшой горсти изюма или сухофруктов.
6. Среди фруктов желательно отдавать предпочтение янь‑фруктам, это клубника, шелковица, яблоки, инжир.
7. Кислые, но зрелые фрукты есть отдельно от сладких или хотя бы до сладких, но не наоборот.
8. Мед есть отдельно натощак или сочетать с теплыми настоями. Не употреблять его после еды, ограниченно использовать в выпечке.
9. Завтракать фруктами, не обедая до 12–13 часов, лучше всего полным людям, желающим похудеть. Школьникам и студентам с неорганизованным или стандартно неправильным завтраком лучше с утра поесть немного овощей или салата с теплой, свежей кашей (Аюрведа), а фрукты есть на большой перемене после 3 – 5‑го урока (для того, чтобы предотвратить дисбаланс Ваты).
10. Есть вареное надо не более двух раз в день: в полдень и в 17–18 часов (желательно до заката). При полноценном приеме пищи желательно не перекусывать, в промежутках не есть «за компанию», без чувства голода.
11. Прием пищи каждый раз начинать с сырых овощей, зелени или салата, что играет роль «филогенетического камертона», настраивающего пищеварительную систему на прием и переваривание вареной пищи. Овощей или салата есть надо тоже не очень много, не забывая о соотношении инь‑янь: больше моркови, петрушки, цветной капусты, репы, несколько меньше помидоров, огурцов (макробиотика).
12. В один прием пищи (лучше в полдень) желательно съедать злаки в виде каши или плова, желательно цельные, а если их нет, то обязательно посыпать пищу отрубями (пшеничными, ржаными). Вообще, до тех пор, пока международным сообществом не будет принято решение во имя здоровья и будущего человечества остановить или хотя бы ограничить процесс рафинизации продуктов, необходимо в собственных интересах посыпать любую вареную пищу отрубями для того, чтобы «оживотворять» ее (теория адекватного питания академика А. М. Уголева).
13. Во второй прием пищи – в 17–19 часов сразу с салатом или после него желательно есть правильно приготовленное овощное блюдо с отрубями: овощное рагу, тушеные овощи (зеленые бобы, капуста, цветная капуста, картофель, печеные овощи), сочетание зелени или овощей со злаками. Зимой обед может содержать несколько столовых ложек супа – овощного бульона (Аюрведа).
14. Во время еды и в течение двух часов после еды не употреблять жидкостей. Необходимость употребления большого количества жидкостей даже летом является большим вымыслом, связанным с неправильным (в основном белковым) питанием. Чем правильнее питание, тем меньше хочется запивать пищу. Потребность пить должна подсказать вам, что вы съели что‑то нежелательное: соленое, тесто, мясной бульон, неправильное сочетание продуктов.
15. Для сохранения здоровья необходимо исключить прием искусственных газированных напитков, столовых минеральных вод (таковых не существует, они могут быть лечебными, с определенными условиями применения), а также теста, фруктов, сладких соков после еды – так называемый «сладкий стол».
16. Желательно вместо обычной соли употреблять неочищенную морскую соль. Она, являясь максимально янь, вместе с отрубями может помочь уравновесить дисбаланс пищи современного человека, способствовать профилактике гипертонии, избыточного веса, отеков, аллергий и т. д.
17. Проблемы белка и белковой пищи у современного человека нет. Он должен осознавать, что животные продукты не являются для него видовой пищей, в целях сохранения здоровья и трудоспособности желательно стремиться к вегетарианству, а до того есть мясо, птицу, рыбу, яйца, сыр изредка, не более 1–2 раз в неделю по отдельности, в начале еды, с салатом, до или отдельно от крахмалистой пищи (Г. Шелтон).
18. Источником растительных белков и ненасыщенных жиров являются слегка обжаренные орехи и семена кунжута, льна, подсолнуха – 2–3 раза в неделю в начале еды.
19. Молоко и молочные продукты желательно принимать изредка, отдельно, совершенно избегать при простуде, насморке, кашле, бронхите.
20. Есть спокойно, сидя, не торопясь и не отвлекаясь. Пищу тщательно прожевывать, постараться ощутить ее вкус, аромат, оценить гамму цветов. Можно употреблять различные пряности. Не забывать, что основные импульсы в регулирующие центры мозга (центр аппетита и жажды) поступают именно через рецепторы вкуса, обоняния и зрения уже в ротовой полости (Аюрведа). Без учета этого обстоятельства невозможно справиться с ожирением и любыми другими обменными нарушениями.
21. Избегать употребления большого количества пищевых смесей или промышленной пищи: конфет, мороженого, муссов, кремов, теста, хот‑догов, сэндвичей, гамбургеров, пиццы и многого другого. Прием такой пищи должен носить эпизодический характер.
22. В новой концепции питания, естественно, нет и не может быть места алкоголю (даже легким винам), никотину и наркотикам.
23. Чтобы не осталось места для разночтений, приведем идеальную, с нашей точки зрения, систему (каркас) питания на каждый день, в рамках которой можно делать те или иные отклонения, допустимые для каждого человека в пределах его сознания, конституции, возраста, состояния здоровья.

Оптимальная схема питания на каждый день

Утром – теплый травяной (по вкусу: со зверобоем, душицей, ромашкой, мятой и т. д.) настой с медом (п. 8).
Завтрак (через час) – фруктовый: из фруктов и сухофруктов (пп. 4–9).
Полдник (12–13 часов) – салат из сырых овощей плюс каша или плов из зерновых, злаков цельных или с отрубями (пп. 10–12); при желании можно до каши изредка есть 2–3 кусочка сыра (нестарого, несоленого, лучше овечьего – янь), кусок отварного мяса, курицы, рыбы, 1–2 яйца всмятку. Еще лучше в качестве белков есть орехи или семена (кунжута, льна). Салаты из вареных овощей при правильном их сочетании (свекольный, картофельный, с зеленым горошком) в небольшом количестве могут «украшать» пищу, но не заменяют сырых овощных салатов.
Обед (около 17–19 часов) – вновь свежий сырой овощной салат плюс овощное блюдо в сочетании с зерновыми, зелень, овощи с небольшим количеством отрубей (важно не их количество, а их наличие в пище) (п. 13). Изредка можно дополнительно съесть очень немного правильно приготовленного домашнего теста с отрубями: яблочный пирог, печенье с изюмом и цедрой цитрусовых, корицей, гвоздикой.
На ночь – летом – изредка овощи (лучше, чем фрукты), осенью‑зимой – травяной чай с медом, в крайнем случае – с минимальным количеством варенья, при болезнях лучше принимать имбирный чай с медом или имбирь с корицей и гвоздикой.
Такая система питания может предотвратить или вылечить многие заболевания. Эта система была апробирована на тысячах больных и здоровых людей, правда, при этом проводилась индивидуальная работа с каждым человеком с учетом его сознания, конституции, сезона, состояния здоровья.
Мне часто приходилось повторять одно и то же, но я чувствовала себя, как учитель родного языка, которому приходится обучать алфавиту тысячи детей, вновь и вновь повторяя азы. Мне никогда не бывало скучно, это была творческая работа, для которой у меня были универсальные «отмычки» для разных душ. Каждый раз я подбирала индивидуальные ключи к сознанию академика, духовника, учителя, рабочего, деревенского человека, и то, что мне надо было сказать ему, приобретало не только новую форму, но и наполнялось новым содержанием. При работе с больными я пользовалась также огромным резервом прочих средств натуральной терапии: мягкими методами очищения кишечника, печени, апробированными народными средствами, маслами, натуральными адаптогенами типа прополиса, мумие, пробиотиками, растительными сборами. Но я всегда знала, что базисом является коррекция питания, все остальные методы необходимы были для адаптации сознания современного человека к правильному питанию. Я «занимала» его ум и чувства приемом разных средств, пока изменение питания произведет свое положительное действие и пока новые принципы питания приобретут характер новых пищевых привычек – новых паттернов питания. Обычно для этого требуется 1,5–2 месяца, «патогенные» привычки – хлеб с сыром, яичница с чаем и пр. постепенно сменяются саногенными (описанными выше).
Если кому‑либо из читателей сейчас покажется, что описанная схема очень «бедна» и человек на ней будет «голодать» (так могут подумать и многие врачи), то еще раз поспешу сказать, что это та многократно оправдавшая себя система, которая обеспечивает оптимальное питание тканей при минимальной излишней нагрузке на органы и системы.
Итак, на основании своего многолетнего теоретического и практического опыта по коррекции питания тысяч больных и здоровых людей наша авторская группа, мы – супруги Левон Дрноян и Арусяк Налян, решили сделать авторское дополнение к принятой сегодня пищевой пирамиде ВОЗ. Пирамида эта отражает только то, что хорошо, не очень хорошо или плохо есть, однако не затрагивает принципов сочетания продуктов. Так, если съесть что‑то из зеленой части, например кашу, и добавить фрукты, то это будет неправильно, или поесть что‑либо из зеленой части, затем запить молоком, съесть мясо или рыбу, а затем кусок теста, то мы будем иметь то же, что и при простом смешанном питании.

Рис. 4.1. Пирамида ДН‑1 «Как правильно есть» (предлагает авторская группа «Семья Дрноян – Налян»)

Нашу пирамиду мы так и назвали: ДН (Дрноян – Налян) пирамида по питанию – не только что, но и как есть (рис. 4.1).
Зеленый цвет – натуральная живая пища
• В течение дня есть не чаще трех раз: утром фруктовый завтрак, обед около 12–14 часов, ужин около 18–20 часов.
• Начало дня – теплый настой трав (зверобой, душица, ромашка, календула, роза, шалфей) или их смесь, если нет специальных назначений, пить с медом, без какой‑либо пищи.
• Фруктовый завтрак примерно через полчаса‑час после чая. Фрукты есть только натощак, за час‑два до или через 4–5 часов после еды, предпочтение отдавать фруктам, выращенным в районе проживания, и янь‑фруктам (клубника, яблоки, инжир, шелковица).
• Полдник (обед) – начинать с сырых овощей, зелени, салатов в соответствии с сезоном и геоклиматическими особенностями, а потом есть вареную пищу, лучше всего свежеприготовленную кашу, плов из цельных злаков или с добавлением пшеничных, овсяных или других отрубей и растительного масла.
• На ужин – салат, овощное блюдо, смесь злаков и овощей по типу рагу (а не супа) с добавлением отрубей для «оживотворения» вареной пищи, картофельные блюда (печеный, отварной картофель, пюре), хлеб из цельной муки или с отрубями, желательно бездрожжевой.
• Белковые продукты (семена, орехи, бобовые) есть в начале приема пищи с салатами, а не с кашами.
• Жиры растительные, желательно нерафинированные: добавлять в салаты 2–4 ст. ложки подсолнечного, оливкового, кукурузного масла.
• К вареной пище добавлять 1–2 ч. ложки пищевых пшеничных отрубей, не более 20–25 граммов в день.
• Во время приема пищи и сразу после еды не пить большого количества жидкости, в крайнем случае сделать несколько глотков воды комнатной температуры.
• Садиться за стол только при ощущении голода и в хорошем настроении, не раньше чем через 4–6 часов после предыдущего приема пищи. В промежутках не перекусывать.
• Есть не торопясь, тщательно пережевывать пищу, стараясь ощутить ее аромат, вкус, цвет, с благодарностью к Природе (важнейшее условие предотвращения переедания и ожирения). Никогда при этом не думать о калориях, нутриентах, витаминах и т. д.
• Есть только свежеприготовленную, теплую, ароматную пищу.
• Обеспечить не менее 40–60 % сырой пищи в виде фруктов и овощей в течение дня, в соответствии с типом конституции, сезоном, возрастом, состоянием здоровья.
• Количество съеденной пищи при соблюдении вышеприведенных условий можно доверить собственному организму.
• На столе отсутствуют минеральные, газированные воды, компоты, сладкие соки и прочие напитки, алкоголь.
Примечание. В случае астенической конституции последовательность может быть изменена с учетом ритма работы и учебы, и вместо фруктового завтрака можно съесть салат с кашей, а через 4 часа – фрукты и/или сухофрукты.

Желтый цвет – преимущественно натуральная растительная пища с добавлением некоторого количества животной пищи
• Если фруктовый завтрак невозможен, его следует заменить на овощи или салат, зелень с хлебом.
• Пищу принимать не 3–4 раза в день, а исходя из конкретной ситуации или в зависимости от физической и психической нагрузки.
• Есть овощные супы с небольшим количеством овощного бульона.
• Молоко (натуральное, необезжиренное) пить натощак и редко, не сочетая с другой пищей.
• Мясо, рыбу (свежеприготовленные, отварные) изредка употреблять в небольшом количестве в начале еды с салатом, без хлеба.
• Яйца, сыр, бобовые есть 1–2 раза в неделю в начале еды, без хлеба или с небольшим количеством хлеба и/или масла.
• Во время еды пить небольшое количество обычной воды (50–100 граммов).
• Съедать около 200 граммов овощей и фруктов в течение дня.

Красный цвет – как нельзя есть
• Так завтракать: а) хлеб, сыр, масло, джем, чай; б) яйца, хлеб, сыр, каша, чай/компот; в) хлеб, колбаса, сосиски, яичница, чай.
• Есть 4–6 раз в день и более, часто перекусывать или есть за компанию.
• Фрукты (в том числе арбуз и дыню) употреблять после еды, когда попало, несколько раз в день.
• Во время приема пищи есть все вперемешку, как попало, второпях.
• Есть быстро, крупными кусками, на ходу, стоя, плохо пережевывая пищу, запивая большим количеством холодной воды, минеральных и газированных вод, соков, компотов и т. д.
• Каждый день или по нескольку раз в день есть рыбу, мясо, яйца, сыр, жиры, жареное.
• Часто есть жидкие блюда, супы, особенно на мясном бульоне.
• Молоко и молочные продукты употреблять в большом количестве в сочетании с другими продуктами (хлеб, каши с молоком, творог ежедневно, сметана).
• Практически не есть сырые фрукты и овощи или употреблять их менее 10 % от съеденной за сутки пищи.
• Есть до и более полного насыщения.
• Все время читать надписи на упаковках, считать калории и количество поступающих веществ, витаминов.
• Садиться за стол в плохом настроении, уставшим или раздраженным.
• Во время еды думать о разном, говорить, не замечая ни вкуса, ни запаха, ни цвета употребляемой пищи.
• Говорить и спорить за столом, читать, смотреть телевизор.
• Злоупотреблять очень горячей и/или очень холодной пищей.
• Есть в основном промышленную, консервированную, старую, подогретую (из холодильника) пищу.
• Пить во время и сразу после еды минеральные, освежающие, газированные воды, соки, компоты, алкоголь и т. д.

Пирамида ДН‑2 «тонкого энергетического питания» (рис. 4.2)
Зеленый цвет
• Красота природы – восход и заход Солнца, гармония лесов и полей, рек и гор, звездного неба…
• Цвета природы – зелень лугов, синева небес, морская лазурь, золото зрелых пшеничных полей, белизна горных вершин…

Рис. 4.2. Пирамида ДН‑2 «тонкого энергетического питания» (предлагает авторская группа «Семья Дрноян – Налян»)

• Звуки природы – пение птиц, шелест листвы, звон горного ручья, шум морского прибоя…
• Ритмы природы – времена года, суточные, лунные ритмы…
• Фольклор – устное народное творчество: сказка, эпос, загадки и поговорки, песня и танец (особенно для детей как основа профилактики психического и физического здоровья), лучшие образцы национального творчества…
• Общечеловеческие культурные ценности – поэзия, скульптура, живопись, музыка, кинематограф…
• Любовь к живой Природе, Человеку и Человечеству, сострадание, творчество…
• Ощущение красоты, вкуса, цвета, аромата, энергетики «живой» пищи…

Желтый цвет
• Картины городского пейзажа со своей специфической красотой, вкраплениями живой природы: парки, сады…
• Городская культура: архитектура, авторская песня, танец, культурные центры, выставки…
• Ритмы городской жизни – вечерние концерты, мероприятия, бодрствование допоздна, позднее пробуждение…
• Современная система образования, построенная на механизме тренинга и запоминания, конкурсные основы обучения, хронический стресс с его положительными и отрицательными импульсами…

Красный цвет
• Урбанизированный пейзаж: без зелени, цветов…
• Шум, суета, стресс, «пробки», городской транспорт…
• Полное нарушение природных ритмов: ночная работа, «ночная жизнь»…
• Неестественная культурная среда, тем более антикультура с преобладанием насилия, убийства в кинематографе, плоский и грубый юмор, депрессивная и агрессивная, лишенная гармонии музыка…
• Современное образование со всеми своими отрицательными сторонами: культивированием алгоритмического мышления, дегуманизацией; левополушарным мышлением без «сердца» – интуитивного знания, «чувствознания», чувства прекрасного; вульгаризация языка и литературы…
• Неестественный вкус, запах, отрицательная энергетика «старой» и плохой пищи…

На этом закончим обсуждение того, что я назвала «первым преступлением» современной медицины. Под ним я подразумевала ту, сложившуюся к середине XX века концепцию сбалансированного рационального питания. Широко пропагандируемая и глубоко укоренившаяся в жизни людей, она вместо блага (сохранения и улучшения здоровья) принесла человечеству много бед, а именно: широкое распространение тяжелых болезней цивилизации, жертвами которых становятся миллионы людей. Еще хуже то, что понятия о «калорийной» пище, необходимости есть много белков, преимуществах животной пищи над растительной, вкусовых качеств рафинированной пищи над нерафинированной, о необходимости постоянно считать калории, витамины, микро– и макроэлементы – все это настолько основательно вошло в сознание и проникло в подсознание людей, что при нынешних темпах изменений реальные положительные сдвиги произойдут не раньше чем через несколько десятилетий, а это унесет еще и еще миллионы жизней.
Я, как врач, прошедший свой «путь к истине», считаю своим долгом написать об этом и призвать всех врачей, людей, которым будет понятна вся сверхважность этой проблемы, совместно осуществить полную, безоговорочную капитуляцию старой парадигмы и становление новой: через систему образования (для чего необходимо создание учебников, и мы это делаем), систему здравоохранения (изменение питания в стационарах, концепция‑программа которого нами разработана), средства массовой информации и т. д.
С изменением парадигмы питания изменится и вся структура современной лекарственной медицины, также зашедшая в тупик.
Изменение парадигмы питания настолько повлияет на сознание современного человека, что это может привести к совершенно неожиданным на сегодняшний день решениям проблем экологии, различных социальных, а также политических проблем в мире. Пойдет ли человечество на это? Это зависит также от сознания наиболее ответственной за человека, его здоровье и счастье части общества – от врачей. Отступать некуда. Позади здоровье и жизнь наших родных и близких, наших детей, а также, впрочем, и наша собственная.

Часть 2
Второе преступление современной медицины: нерациональная фармакотерапия

Глава 1
Как это было, или История вопроса

Какая польза в напрасных законах там, где нет нравов?
Гораций

Любая реформа, кроме моральной, бесполезна.
Томас Карлейл

Нет ничего такого, что нельзя было бы извратить плохим исполнением.
Теренций Публий

«Идея активного управления природой давно овладела умами людей. Эта идея появилась раньше, чем было достигнуто понимание опасности и неоднозначности такого вмешательства» – так пишет академик А. М. Уголев, анализируя основные принципы современной фармакотерапии.
Как это было? Давайте проведем небольшое расследование того, как мудрое искусство врачевания, которое в древности считалось священной профессией, сегодня превратилось в неконтролируемый поток химических средств, наносящих огромный ущерб здоровью человека. Можно сказать, что нерациональная фармакотерапия стала бичом человечества, уносящим не меньше жизней и не меньше здоровья, чем те болезни, для лечения которых были созданы эти лекарства.
Люди давно стали применять различные средства для лечения заболеваний. Мудрая врачебная наука Тибета, однако, еще две тысячи лет назад на первое место среди лечебных мероприятий ставила «исправление образа жизни – пищи и питья» и только на второе‑третье – применение лекарственных средств растительного и животного мира. Мы же растеряли весь натуральный арсенал воздействий на человека и единственное, что умеем, – сбивать температуру и боль анальгином с димедролом, назначать антибиотики и гормоны.
В течение двух тысячелетий развитие мышления человека пошло в таком направлении, что уже к началу XX века передовые умы человечества были озабочены тем, чтобы возможно скорее наступил конец века лекарственной и начался век натуральной терапии.
Трудно даже представить себе, что же это такое «химическое» назначали врачи в конце XIX века? Йод, бром, висмут, сулему… Не было ни антибиотиков, ни гормонов, ни иммунодепрессантов. Уже в то время поражает беспокойство развитием химиотерапевтического мышления в медицине. Со всей силой своего гения Лев Толстой, не будучи медиком, сетовал на врачей (в вольном пересказе): «Ох уж эти лекари! Вместо того, чтобы сказать больному – по‑свински живешь, они ему капли да лекарства назначают „от нервов“». Как эта мысль приближается к подходам ВОЗ, через столетие утверждающим приоритеты образа жизни над лекарственными вмешательствами!
А ведь еще в 1903 году, более века назад, М. Платен писал: «Нельзя уже оспаривать того, что лечение целебными силами природы становится все более и более твердой ногой среди народной массы и начинает уже основательно расшатывать твердыню привилегированной медицины, аллопатии». И еще: «Пользование целебными силами природы знаменует собой величайший переворот в области современного врачевания».
Но не так все было, а ровно наоборот – впереди был самый опасный век развития аллопатической медицины, а «величайший переворот» в области современного врачевания до сих пор еще за семью горами.
XX век стал действительно веком создания самой противоречивой, обоюдоострой науки – аллопатической медицины, провозгласившей свою власть над жизнью и смертью, над болезнями человека со всем азартом и молодым задором, а также немудрой торопливостью юного сорванца: так вот и так, с помощью сотен (а затем и тысяч) созданных нами химических средств удается сбивать температуру, снимать боль и воспаление, убивать целые виды микробов, грибков, вирусов, паразитов, побеждать аутоиммунные процессы с помощью гормонов, лейкоцитарных ядов, цитостатиков. Забыты были все предостережения отцов медицины, в том числе и Гиппократа, о том, что «медицина – это искусство подражания Природе», это умение действовать по логике природы, в унисон с ней, а не наоборот. Оказалось, что для этого требовались огромная мудрость, восточная неспешность, неторопливость, созерцательность. А впереди был подъем западного человека – прометеевского, победителя природы, покорителя болезней, открывателя генов и космоса. И сегодня еще звучат победные горны западной науки и медицины: операции на сердце, эндоваскулярные вмешательства, разделение сиамских близнецов, клонирование гена, операции по изменению пола и еще многое другое. Но, похоже, победа эта пиррова. Позади рикошетом оставлены многие поля поражений: резистентные к антибактериальным препаратам инфекции, грибковые и вирусные патологии, процветающие паразитарные инфекции, растущая онкология, миллионы ожиревших детей и взрослых, СПИД, сформировавшаяся лекарственная болезнь, вышедшая на одно из первых мест среди причин смертности.
Однако «нет ничего такого, что нельзя было бы извратить плохим исполнением» (Теренций Публий). Может быть, дело было в плохом исполнении? Была ли ошибка в корне, в теоретическом базисе фармакологической медицины, и в чем она заключалась? Где была заложена бомба замедленного действия, которая взорвалась к концу XX века? Согласно Белинскому, «из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый – время». Именно благодаря времени, а не нашим особым талантам стали доступны факты, говорящие сами за себя и позволяющие дать оценку научным концепциям начала XX века.
Одним из таких, несомненно, великих открытий (к сожалению, сыгравших неоднозначную роль в истории человечества, как и открытие атома и радиации) была концепция немецкого ученого Пауля Эрлиха, согласно которой взаимодействие молекул в организме человека происходит по принципу «ключ – замок», то есть в основе химических процессов лежит соответствие структур взаимодействующих веществ – лигандов и рецепторов. Представляете, «процессы, совершающиеся в клетке, по существу, химического свойства» – то, что для нас сегодня очевидно, мышление, к которому мы привыкли еще со школьной скамьи, когда‑то было откровением гениального ума.
Пауль Эрлих в 1908 году был удостоен Нобелевской премии за открытие высокоспецифичности химических процессов в организме. «Действительно, искусно сработанный ключ всегда подходит только к своему замку», – заключил он в своей знаменитой лекции. Поскольку считалось, что эволюция функций протекала на основе преимущественно дивергенции – расхождения, расщепления, специализации органов и тканей, то в организме тканевые, клеточные функции высокоспецифичны, а потому создание столь же специфичных молекул должно означать создание множества «ключей», подходящих точно к «замкам», то есть высокоспецифичных лекарств. Он ввел понятие хеморецепторов, возникших в процессе эволюции, и надеялся, что «такое направление важно не только для истинного положения жизненных процессов вообще, но должно быть положено в основу действительно рационального применения лекарственных веществ». Прислушайтесь к этому прогнозу: на самом деле эта теория легла в основу современной фармакотерапии со всеми ее достижениями, но ее обратной стороной стало настоящее лекарственное бедствие, обрушившееся на человечество.
Считалось, что органы, ткани и клетки обладают больше специфичностью, чем неспецифичностью, общностью, потому можно синтезировать какое угодно количество лекарственных препаратов, точно бьющих по «мишени» – бактерии, вирусу, больной клетке. «Это был звездный час большой химической терапии», – заключает академик А. М. У го лев. Поскольку общность, неспецифичность функций теоретически была отодвинута на второй план, считалось, что побочные эффекты (повреждения) от применения такой высокоспецифичной лекарственной пули должны быть минимальны, связаны с химическим «несовершенством» или избыточной концентрацией этого лекарства. Здесь открывалось огромное поле действия для фармацевтов – по созданию все более и более «совершенных» лекарств, все более тонких и изощренных технологий, что происходит и по сей день. К сожалению, вместе с этим растет и «шлейф» побочных действий и распространение лекарственной болезни.
Одним из первых таких специфических лекарств стал неосальварсан, направленный убивать бледную спирохету, не повреждая организм человека. Говорят, что успех был так велик, что отводил внимание от многочисленных тяжелых побочных действий. Ученому тоже, несмотря на объективность как основной принцип науки, присущи человеческая субъективность, попытка закрывать глаза и не видеть неприятное. Затем то же самое случилось с сульфаниламидами, а потом известная всем история с антибиотиками, гормонами и любыми другими лекарствами. Данные об их побочных действиях стали накапливаться. Научные публикации, бьющие тревогу по этому поводу, начали расти как снежный ком. На моих глазах тонкие книжонки «Побочные действия лекарств» в течение нескольких лет превратились в солидные тома.
Трудно становилось списывать все побочные действия на несовершенство созданных фармацевтами «ключей», становилось очевидно, что есть какая‑то концептуальная ошибка – ошибка в теории, в базисе химической терапии.
И ошибка эта начала проясняться к 1970‑м годам. Суть ее заключалась в том, что высокоспецифичность функций и тканей в организме «уравновешивается» их неспецифичностью, общностью. Вспомните: половые гормоны, гормоны надпочечников и прочие синтезируются не только высокоспецифичными клетками эндокринных органов, но и в тканях гипоталамуса, и даже в эндокринных элементах слизистой кишечника. Таких данных накопилось очень много: одни и те же рецепторы могут быть в разных органах и системах, что снижает роль органной или клеточной специфичности. Вот почему пуля, направленная в сторону одной мишени, может поражать и целый ряд других, вызывая побочные реакции. Так, сердечные гликозиды, предназначенные для воздействия только или преимущественно на сердечную мышцу, как оказалось, влияют и на почки, кишечник, обкладочные клетки желудка, нервные и мышечные клетки, потому что они влияют (ингибируют) на основной насосный функциональный блок – Na+‑К+‑АТФ‑азу, которая есть во всех этих тканях в разных количествах, и потому суммарная реакция при правильно подобранной дозировке может быть положительная – терапевтическая, а при передозировке или неправильных сочетаниях – токсическая.
Как удалось доказать физиологам‑эволюционистам, в основе эволюции видов лежит механизм генной мутации, конвергенции и дивергенции генов, а в основе эволюции функций – универсальные функциональные блоки‑«кирпичики», носители функций, разбросанные по разным органам и тканям, как, например, вышеприведенная Na+‑К+‑АТФ‑аза, или бета‑адренорецепторы стенок сосудов и бронхов, Н1‑Н2‑гистаминовые рецепторы и т. д.
Одним из классических примеров побочного действия, связанного с универсальностью функциональных механизмов, является противоязвенный препарат циметидин – блокатор Н2‑гистаминовых рецепторов. Благодаря этой блокаде снижались воздействие гистамина и высокая кислотность в желудке, чем объяснялась эффективность препарата в лечении язвенной болезни с высокой заживляемостью. Однако оказалось, что Н2‑рецепторы есть не только в обкладочных клетках желудка, но и в клетках печени, сердца, нервной ткани и даже лейкоцитах, а потому постепенно выявились побочные действия циметидина: нервные и психические расстройства, гормональные нарушения, опухоли, гиперпролактинемия, гинекомастия, а также геморрагия, нефриты, нарушения иммунитета и т. д. Вот чем оборачивалось лечение язвы химическим препаратом. К слову, нередко одна только коррекция питания способна решить этот сложный вопрос, я уж не говорю о дополнительных средствах: зверобойное масло, прополис с новокаином, различные составы с алоэ и медом.
Аналогичные данные можно привести с бета‑блокаторами, широко применяемыми в кардиологической практике. Несмотря на большее и большее «утончение» и повышение избирательности воздействия, кардиоселективности и т. д., как правило, тех или иных побочных действий избежать не удается.
Итак, концепция функциональных блоков, сформировавшаяся к 1970‑м годам, объясняла несовершенство теоретической основы фармакологической медицины: концепции «ключ – замок». Оказалось, что «замки» универсальны, разбросаны не только в одном организме, но и имеют вневидовую общность, а потому тот же «ключ» раскрывает много «замков», так же «пуля» бьет по многим «мишеням», в том числе поражая жизненно важные, стратегические структуры. Так мы «бьем» по микроорганизму, грибку или паразиту, а «попадаем» в собственные ткани, клетки и органы.
Самым поразительным для человечества оказался опыт с ядом ДДТ. К тому времени человек был на пике самоуверенности, ощущения полной власти над природой и ее экосистемами: казалось, что в его возможностях контролировать, уничтожать одни популяции, создавать новые. Но вышло совсем не так: средство, разработанное против определенных популяций паразитов, например клопов, вшей, – ДДТ – оказалось токсичным для всех групп животных, в том числе и для человека. Ввиду того что все живые существа в природе (от микроба до человека) построены из одинаковых «кирпичиков» – функциональных блоков, ни один из ядов, будь то пестицид, инсектицид, антибиотик или антивирусное средство, не может обойти стороной самого «создателя» – человека, поскольку, несмотря на все свои достижения, человек продолжает оставаться звеном в живой цепи природы.
Следовательно, именно здесь кроется основа невозможности создания идеального химического лекарства, идеальной «пули» – панацеи, которая каким‑либо «концом» не повреждала бы человеческий организм.
Наконец, прежде чем перейти к конкретному рассмотрению вопросов нерациональной фармакотерапии, постараюсь развеять еще один миф, сложившийся в XX веке.
Все мы, если не со школы, то во всяком случае с институтской скамьи, росли в убеждении, что вакцинация и антибиотики «избавили» человечество от эпидемий и пандемий различных инфекционных болезней: оспы, чумы, холеры, кори, уносящих миллионы человеческих жизней. Правда, потом, по мере взросления и профессионального становления, мы стали понимать, что вместо них появились «новые» эпидемии – сердечно‑сосудистых заболеваний, диабета, онкологии (неинфекционных заболеваний), да и «инфекционных», к тому же резистентных к новым мощным антибактериальным средствам. Это и новые гепатиты – С, D, Е, F, и туберкулез, хламидии, гарднереллы, грибки, микоплазмы и др. Это явление называется «перекачкой смертности». Но победа над эпидемиями XX века считается великим достижением, а потому для меня было поразительным осознание реального факта, ставшего очевидным сквозь толщу времен. Ведь на самом деле вакцины, антибиотики и антибактериальные средства стали массово применяться после Второй мировой войны, а эпидемии холеры, туберкулеза, дизентерии, тифа, оспы, скарлатины были побеждены раньше, до того. Действительно, есть много достоверных фактов, говорящих о том, что снижение заболеваемости и смертности от инфекций произошло в основном с конца примерно 1870–1880‑х годов до 1920–1930‑х годов, то есть задолго до массового применения вакцин и химических лекарств. Так, в Англии этот показатель составляет 92 % – и связывают это снижение заболеваемости и смертности как раз не с вакцинами и антибиотиками, а с улучшением санитарно‑гигиенических и социальных условий жизни людей. Английский историк Б. Инглис пишет об этом так: «Основная заслуга в том, что опаснейшие эпидемии были побеждены, принадлежит общественным реформаторам, которые боролись за чистоту воды, улучшение канализации и повышение жизненного уровня людей. Именно их усилия, а не достижения ученых‑медиков привели к снижению смертности от инфекционных заболеваний».
Историческая правда заключается в том, что еще в 1840‑х годах комиссия по здравоохранению установила ужаснейшие санитарные условия в беднейшей части Лондона (недоброкачественная вода, плохая канализация и уборка мусора) как основную причину эпидемий. И были предприняты самые действенные шаги по улучшению этой ситуации.
Распространение инфекций стало быстро останавливаться. По‑видимому, процесс шел не только в Лондоне, а по всей Европе и в развивающихся странах. Вот чему: мылу и воде, санитарии и гигиене – мы обязаны в победе над инфекциями.
Оказывается также, что именно с 1940–1950‑х годов это снижение смертности от тех инфекций остановилось, а затем постепенно стала нарастать смертность от «сегодняшних» эпидемий, в частности от рака. В 1980‑х годах «Medical Journal of New England» писал: «Основной вывод, который мы делаем, – это то, что 35 лет напряженных усилий, направленных на улучшение лечения, следует считать напрасно потерянными. Мы проигрываем войну против рака». Сегодня можно добавить: и против ожирения, и против сердечно‑сосудистых заболеваний, и против лекарственной болезни, и против болезни Альцгеймера, и против СПИДа.
Как бы ни были велики открытия Пастера, Дженнера, Флеминга, человечество не слишком разумно ими воспользовалось. И кривая общей заболеваемости и смертности от самых распространенных болезней за последние 15 лет выглядит примерно так: эпидемии инфекций (холеры, дизентерии, дифтерии, коклюша, туберкулеза, чумы, оспы) начали снижаться с 1880‑х годов до 1920–1930‑х годов благодаря, вероятно, санитарно‑гигиеническим мероприятиям. Затем начала применяться массовая вакцинация: БЦЖ с 1950‑х, против дифтерии с 1940‑х, коклюша с 1950‑х, кори с 1970‑х годов, медикаментозное лечение скарлатины с 1930–1940‑х годов, химиотерапия пневмонии (антибиотики, сульфаниламиды) с 1950‑х годов и т. д. Годы потрясающей, впечатляющей эффективности вакцин и лекарств: побочные действия еще не были очевидны, зато успехи пенициллина, стрептоцида и стрептомицина налицо. Экологические условия также до 1970–1980‑х годов были относительно благоприятны, социальные условия жизни улучшались, была относительная стабильность в мире и вполне переносимые уровни ежедневного стресса. Я думаю, эти 2–3 десятилетия были обманчиво удачными для медицины XX века: последствия, однако, накапливались быстро. И уже с 1970–1980‑х годов начался рост сегодняшних заболеваний на фоне из поколения в поколение падающей сопротивляемости организмов. Как пишет участник одного из форумов по здоровью: «Ваш дед был более здоров, чем ваш отец, который более здоров, чем вы. Вы, в свою очередь, более здоровы, чем ваши дети, а они – просто пышут здоровьем по сравнению с вашими внуками».
И это сегодня, конечно же, вполне объяснимо. Взяв на себя всю ответственность за здоровье человека, медицина XX века фактически попыталась заменить собой Природу: предупреждать, а вернее, прерывать болезни в детском возрасте, сбивать температуру, снимать боль – однако делала это опрометчиво, немудро, не дожидаясь реакций собственно организма, не позволяя разыграться естественным процессам. Разумеется, она всегда имела функцию скорой реакции и помощи больному человеку, но делала это примитивно и грубо. Если, например, выяснилось, что сахарный диабет связан с понижением выработки инсулина в организме (хотя постепенно становится очевидно, что это далеко и не всегда так), то, наверное, было бы мудро, поняв причины, работать в направлении их устранения, подачи сырья и энергии инсулярному аппарату (что довольно легко получается при коррекции питания и применении натуральных средств). Медицина же пошла по пути заместительной терапии и ввода в организм внешнего инсулина: свиного, бычьего и, наконец, человеческого – или стимуляции, подстегивания функции бета‑клеток с помощью сахароснижающих средств. Лекарственная зависимость, хронизация процессов, «обрастание» осложнениями очевидно.
Многие врачи тут скажут просто (но необдуманно): но ведь спасались жизни (вернее, растягивалось существование), разве был иной выход? А разве мы искали иной выход? Разве научная медицинская мысль почерпнула что‑то в пятитысячелетней медицинской культуре народов? Разве мы не были Иванами, родства не помнящими, лишившими себя общечеловеческих корней и зазнавшимися, что мы, дескать, самое умное поколение людей, взявшее на себя все функции природы?
И разве не поделом мы оказались «у разбитого корыта»: сидим и смотрим, как в каждой семье по два‑три онкологических больных, как растут бесплодие и безысходность, как процветают внутри нас гельминты, грибки, вирусы, как иногда одна таблетка включает тяжелые аллергические процессы, даже лейкемоидные реакции или просто лейкозы?
Хотя вакцины и сегодня остаются на первом месте по побочным реакциям, у меня нет цели широко развивать эту тему. Однако несколько поразительных дополнений сделать надо, тем более что я сама оказалась чудом спасенной от вакцинации.

В два года я заболела чем‑то, что по симптомам напоминало пневмонию, меня положили в больницу. В те же дни от какой‑то инфекции там скончался ребенок, и всем детям в отделении была предписана обязательная вакцинация. Моя мать рассказывала, как ею овладело интуитивное беспокойство и она уговорила врача не вводить мне вакцину. Трудно представить храбрость и риск, на который шла эта образованная женщина: ведь опасность была велика. Но последствия были трагичны: все два или три десятка детей в отделении погибли в течение 2–3 месяцев – все до единого.
Впоследствии это объясняли тем, что вакцина была просрочена, а может, это было связано с тем, что ее ввели больным на тот момент детям. Мама этого не знала, она только вспоминала, что встретила мать ребенка, который лежал в одной палате со мной. Женщина была в трауре, она рассказала, что погибли все дети, которым была сделана вакцинация.

Марк Твен говорил: «Бесконечность бывает двух типов: одна – космическая, другая – мера человеческой глупости». Так давайте же просто и ясно осознаем ошибки и признаемся, что благами науки XX века мы пользовались необдуманно и неправильно, получив значительно больше вреда, чем пользы.
• «Победой» над опасными инфекциями человечество, вероятно, в большей степени обязано гигиеническим и социальным мероприятиям, чем вакцинации и лекарственной медицине XX века.
• В исходном теоретическом базисе лекарственной медицины оказался пробел, не позволивший изначально предусмотреть возможные отрицательные, можно сказать, плачевные результаты, к которым могло привести широкое, неразумное, массовое применение лекарственных препаратов.
• Теория функциональных блоков как универсальных единиц строения живых организмов объясняет несостоятельность механизма «ключ – замок», который лежит в основе современной фармакотерапии. Она объясняет также, почему не было и не может быть создано идеальное лекарство, идеальная «пуля», направленная избирательно против «мишени».
• Вакцинация и лекарственная терапия XX века наряду с неправильной концепцией питания из поколения в поколение ослабили человеческий организм, понизили его иммунитет и сегодня должны быть признаны главными «виновниками» тотальной заболеваемости человечества.
• В условиях современной экологии и стресса существование человека как биологического вида находится под угрозой. И наиболее реальным шансом отвода этой угрозы является самокритичная оценка медициной своей доли в этом неблагоприятном, регрессивном историческом процессе, а также принятие отчетливых, однозначных мер по изменению этих двух основополагающих теорий медицины.

С медициной у нас получилось то, что я в одной из лекций назвала синдромом «Титаника», – самоуверенный, пораженный гордыней человек XX века потерпел крушение. Но выход есть всегда: в первую очередь, это новая концепция питания, которая может уже на 70–80 % вывести человечество из тупика.
Приведу еще несколько фактов, представленных в специальной литературе о сегодняшнем состоянии дел, которое и вызывает у представителей академической медицины побуждение искать выходы в виде доказательной медицины и рациональной фармакотерапии, называя их революцией в медицине.
1. Представитель GlaxoSmithKlinee, одной из крупнейших фармацевтических компаний, заявил, что только 10 % лекарственных средств обладают надежным клиническим эффектом, а остальные 90 % могут быть действенны только у 30–50 % больных.
Эффективность связана с большим количеством генетических и индивидуальных факторов, которые невозможно учесть, – так, во всяком случае, можно интерпретировать объяснение фармацевта. Но удивителен его окончательный вывод. «В связи с этим врачам в случае неэффективности лекарственной терапии или при наличии серьезных побочных эффектов рекомендуется чаще менять лекарственные средства», – говорит специалист, анонсируя выпуск 20 новых препаратов на сумму один миллиард долларов. Итак, назначить правильное лекарство, как я поняла, довольно трудно, поэтому желательно препараты часто менять, пытаясь достичь эффекта. Занятная мысль – больной проигрывает дважды: ему приходится платить в несколько раз больше, оплачивать «несовершенство» медицинской науки, к тому же, что еще хуже, проводить через свой, и без того больной, пораженный организм все большее и большее количество химических препаратов с сомнительным результатом. По‑моему, очевидно, что в выгоде остается только фармацевтическая промышленность.
2. По данным руководящих органов инспекции фармгоснадзора, сегодня в мире от 6 до 60 % продукции составляют фальшивые лекарства, то есть примерно 1:1 или чуть меньше. Есть вероятность того, что купленное в аптеке лекарство будет совсем не тем, что вам надо (вспомните, что даже если оно будет тем – его реальная эффективность составляет 10 %). Здесь уместно вспомнить два блестящих афоризма: «Какая польза в напрасных законах там, где нет нравов?» (Гораций) и «Любая реформа, кроме моральной, бесполезна» (Карлейль).
А ведь с какой надеждой и трепетом больной направляется в аптеку и, не жалея денег, приобретает самые дорогие, самые новые лекарства, желая ими исцелиться!
Я привожу только минимум из огромного потока фактов, потому что мы рискуем потеряться в этом потоке, а наша задача состоит в том, чтобы, как пишет Амирдовлат Амасиаци, «все скрытое стало явным».
3. Побочные реакции развиваются в среднем в 2,5 – 28 % случаев применения лекарств. Обычно в ряде статей говорится о нерациональном назначении, применении лекарств больше в развивающихся или неразвитых странах, однако даже (а может быть, тем более) в такой развитой стране, как США, ежегодно по поводу побочных действий лекарственного лечения госпитализируют от 3,5 до 8,8 млн больных, погибает более 200 тысяч, а экономические затраты на лечение лекарственной болезни составляют 76,6 млрд долларов в год (даже на ожирение – национальное бедствие, тратится меньше – «всего» 56 млрд). Удивительная страна, позволяющая себе такую жизнь, такие расходы, достигшая значительной продолжительности жизни за счет столь рачительной медицины!
Итак, лекарственная болезнь становится одной из основных причин смертности: периодически уступая или обгоняя сердечно‑сосудистые заболевания и онкологию.
4. Нерациональное назначение лекарственных средств, согласно данным ВОЗ, составляет более 50 % всех назначений, а в некоторых странах (особенно по части антибактериальных препаратов) достигает 90 %.
Среди причин неправильного назначения приводятся наиболее важные:
• недостаточные знания, информированность врача в фармакодинамике, побочных действиях, сочетаниях и т. д.;
• реклама лекарственных средств;
• влияние фармацевтических фирм на выбор врача;
• патологическая психология «престижности» лекарства и медицинской помощи вообще;
• растущие цены на медицинскую помощь (вместе с растущей неэффективностью и даже опасностью ее), в связи с чем больные обращаются к знакомому или «доступному» врачу, а нередко даже просто к аптекарю или соседке.
Давайте будем честными и как врачи признаемся, а возможно ли такое «достаточное» знание при таком объеме информации, часто напористой и ложной, к тому же настолько неопределенной по самой своей природе? Кстати, в последнем формуляре по рациональному использованию лекарственных средств введено такое понятие, как комплаентностъ (приверженность) пациента к фармакологическому лечению. Это группа факторов, обуславливающих эффективность действия препаратов. Даже при правильном назначении, правильной дозировке есть масса «скрытых причин», из‑за которых лечение может быть неэффективно. Это как бы сумма и результат взаимодействия субъективных факторов, возникающих в общении врача и пациента и обеспечивающих комплаентность пациента – его податливость, приверженность лечению. И потому врачу нелегко даже при самом искреннем, честном отношении к своему труду, в практической работе с больным без лишних исследований и волокиты быстро сориентироваться и сделать точное назначение.
Сегодня широко применяются в терапии гипертензий ингибиторы АПФ: эналаприл, лизиноприл (диротон), каптоприл, Энап‑Н и т. д. Сделайте небольшой опрос – и вы убедитесь, как много пациентов их получают. А теперь перечислю их самые основные противопоказания и побочные действия. Как пишет инструкция, это повышенная чувствительность к эпалаприлу. Так откуда и как врачу и пациенту узнать, есть ли повышенная чувствительность к ингредиентам препарата? Это вообще «прекрасный» тактический прием: инструкция предупреждает о возможной повышенной реакции, чем снимается ответственность на случай возникновения последствий. А что, какие исследования, какую методику разрабатывает научная медицина, чтобы можно было предварительно исследовать, нет ли у человека повышенной чувствительности к одному или нескольким ингредиентам назначаемого лекарства, и вообще, годится ли, подходит данное средство данному больному?
Я подумала о простом практическом решении: может быть, снабдить поликлиники и аптеки аппаратами Фолля или биорезонансной диагностики и сразу на месте определять совместимость: данный препарат – данный больной? А не оставлять большую лазейку в форме предупреждения: «может быть гиперчувствительность в отношении компонентов препарата», ведь эта «лазейка» может стоить здоровья и даже жизни!
Далее: противопоказано пациентам с ангионевротическим отеком в анамнезе. Мои наблюдения больных, получающих ингибиторы АПФ, показали, что ни одного из них врач об этом не спрашивал. Но два случая, подтверждающих это предупреждение, я встречала.

Так, у меня «на ходу» консультировались по поводу одного больного. Он лечился у «хорошего» кардиолога, но в течение последнего месяца у него начало опухать лицо: то губа, то около носа, то ухо или часть шеи. Я тут же спросила о том, что он получает, – оказалось, Энап‑Н ежедневно, по 20 мг уже 2 месяца. С больным я не встречалась, и мне не удалось узнать, был ли у него ангионевротический отек в анамнезе. Но отмена Энап‑Н сразу сняла отеки, как мне передали через неделю. Кстати, у больного была явно не почечная гипертония, и ингибиторы АПФ ему были не показаны. Их сейчас часто назначают не по показаниям. Раньше нас учили очень четко различать гипертонию по патогенезу: эссенциальная (как частность – атеросклеротическая) или почечная, с применением соответствующих гипотензивных средств центрального генеза, улучшающих мозговое кровообращение в первом случае и ингибиторов АПФ – во втором.

Второе наблюдение по Энап‑Н касается меня самой: в анамнезе (20 лет назад) после третьих родов у меня был период выраженных аллергических реакций, в том числе отек Квинке и начинающийся бронхоспазм. Тогда я долго лечилась антигистаминными препаратами, и мне становилось все хуже и хуже, пока один из моих больных не дал мне рецепт фитосбора, который помог ему. Несмотря на всю приверженность к лекарственной медицине (это была единственная известная мне медицина), я поверила своему больному: с тех пор все мои болезни аллергического характера прошли, несмотря даже на ужасное, по моим нынешним представлениям, питание.
В какой‑то момент непереносимых для меня стрессов и душевных страданий, несмотря на правильное питание, у меня были высокие стабильные показатели артериального давления – в пределах 190–200/ 100–110 мм рт. ст., и, несмотря на отек в анамнезе, я решила принимать Энап‑Н. Первые пять дней реакции не было, но на шестое утро я проснулась с отеком верхней губы и, естественно, быстро отменила препарат. Будьте осторожны, так недалеко до бронхоспазма (в инструкциях пишут – сухой кашель!) и других последствий.

Затем, по инструкции, следует избегать назначения препарата пациентам с двух– или односторонним стенозом почечных артерий – а это предполагает специальные исследования, которые в таких случаях не проводятся.
Также предлагается в ходе лечения проводить мониторинг функции почек, уровня калия в крови и т. д. Вы представляете, какое количество анализов, исследований должно сопровождать прием ставших почти банальными ингибиторов АПФ? И вы слышали, чтобы кто‑то это делал?
Далее, Энап‑Н следует применять с осторожностью при тяжелой ишемической болезни сердца или цереброваскулярных нарушениях у больных с «гемо‑динамически значимым стенозом устья аорты или другим препятствием оттоку крови из левого желудочка», поскольку существует риск развития артериальной гипотензии. Это значит, что назначению должны предшествовать не только очень качественная аускультация, но и обязательная эхокардиография для выявления стеноза устья аорты или еще какого‑либо препятствия. А разве так сегодня назначаются ингибиторы АПФ? На моих глазах эти назначения чаще делают фармацевты или даже аптекари в аптеках, если не соседки по площадке. Остальные предупреждения: сочетание с бессолевой диетой, диуретиками, алкоголем и т. д. – уже не привожу. Достаточно будет с таким же вниманием и пристрастием прочитать любые инструкции к любым препаратам.
Целью моего анализа было показать нереальность, практическую невозможность учета всех факторов при назначении лекарственного средства и большую долю «авось, пронесет» при любом фармакологическом вмешательстве. К тому же давайте вспомним, что нас учили назначать как минимум несколько препаратов для воздействия на этиологические, важные патогенетические звенья, а также препараты, снимающие отрицательные воздействия других препаратов. Так, диуретики надо сочетать с препаратами калия, а те, в свою очередь, с гипоацидными при необходимости; антибиотики – с противогрибковым нистатином (хотя теперь оказывается, что в этом не было необходимости или необходимы системные фунгициды), гормоны – ох, для коррекции побочных действий гормонов надо назначать многое… Так сформировалось явление полипрагмазии – назначение более пяти препаратов сегодня в нашей стране составляет 84,7 %, причем в 31,3 % –более трех антибактериальных средств.
Вспоминаю практику 1970–1980‑х годов, когда лечение обильно сдабривали витаминами, метаболитами, делая любимые больными уколы В1, В6, В12, АТФ и кокарбоксилазы в течение 20–30 дней, по принципу «кашу маслом не испортишь», а нередко плюсовали две или даже три таблетки в день тазепама, нозепама, реланиума, седуксена и т. д. Вот и суммируйте все эти побочные действия да не забудьте и самого главного: «хорошего», калорийного питания, обильных жидкостей и т. д.
И как же врач, будь он даже «семи пядей во лбу», может просмотреть и пересчитать бесчисленное количество возможных взаимодействий бесчисленного количества лекарств, подаренных нам неуправляемо развивающейся фармацевтической промышленностью?
Реклама лекарственных средств. Как можно рекламировать вещество, которое лечит строго определенное заболевание у конкретного больного человека? Несмотря на все тонкости закона о рекламе, я думаю, с точки зрения врачебной этики рекламу лекарств надо запретить, если мы хотим сохранить существование человека на Земле. Как можно рекламировать ламизил как простой крем для ног, когда он является мощным противогрибковым средством, по сути, ядом! В вопросы «рекламы» лекарственных средств даже углубляться не хочется.
Влияние фармацевтических фирм на выбор врача. Это очень серьезный вопрос, имеющий прямое отношение к этическому состоянию сегодняшней медицины. Фармацевтическая промышленность, будучи функцией, «следствием» клинической медицины, сегодня превратилась не только в самостоятельную и доминирующую область, но, можно сказать, даже в своеобразного монстра, диктующего свои условия (чаще всего имеющего чистый бизнес‑интерес) медицинской науке. Это еще один случай того, как часть становится выше целого, если в основе заложена мировоззренческая или теоретическая ошибка.
Ошибка медицинской науки заключается в том, что центральным и чуть ли не единственным методом воздействия на патологический процесс она сделала лекарственную терапию. Используя совершенно ошибочную концепцию питания, которая не только не имеет оздоровительного воздействия, но и, наоборот, прямо патогенное, медицина XX века оперлась на фармакотерапию и настолько увлеклась ею, что показалось, что медицина и есть только фармакотерапия, что медицина – это исключительно лекарственная медицина.
То, что это не так, очевидно, и что без химических лекарств можно совершенно обойтись в 80–90 % случаев – тоже очевидно. И что фармакотерапии в ближайшем будущем будет отведено четкое место во всей системе медицинского мышления, у меня, во всяком случае, не вызывает сомнений. Сегодня на Западе лекарственная медицина пока считается основной, конвенциональной, осуществляют ее специалисты – доктора, а все остальные методы признаются нетрадиционными, дополнительными, и используют их так называемые health provider (поставщики здоровья?). Однако я думаю, что в ближайшие десятилетия все поменяется местами: сегодняшняя «дополнительная» медицина (медицина образа жизни – lifestyle medicine, коррекция питания, натуропатия) выйдет на первый план как результат экологизации мышления, а лекарственная медицина займет нишу ургентной (неотложной) терапии или «дополнительной» медицины. И сегодня заметна переориентация фармакологической промышленности на новые рельсы производства натуральной продукции.
Но все это может и должно случиться завтра. Сегодня же налицо растущее «засилье» фармакологических фирм, которые, как ни парадоксально, во многом формируют стратегию научного поиска. То есть они часто в интересах рекламы продукции, пользуясь огромными финансовыми возможностями, «заказывают» бедной (и в плане теории, и в плане денежных средств) клинической медицине исследования, диктуют выбор тематики научных форумов, по известной грубой, примитивной логике: «Кто платит, тот заказывает музыку».
Работая в одном здании по соседству с международной компанией по распространению лекарственных средств, мы видели, как это делается. По утрам стоял шум и гам, слеталась «стая» молодых женщин‑врачей, в течение 30–40 минут они получали инструктаж и «разлетались» продавать лекарства или, как сегодня принято говорить, продукцию той или иной фирмы. Насколько я понимаю, сейчас это называется «медицинский представитель фирмы». И трудно обвинять этих молодых врачей, ведь ежегодно бизнес медицинского образования в нашей стране выпускает несколько сотен врачей, и в больницах (может, кроме онкологии, гематологии) больные ходят «штуками», а врачи– «косяками». Действительно, наполняются только «катастрофические», ургентные отделения – хирургии, блоки интенсивной терапии, срочные случаи, а подходы к онкоцентру напоминают (с обратными чувствами) многолюдие спортивных зрелищ. Очень все неблагополучно в нашей «правоверной матушке‑медицине», как пишет Г. С. Шаталова, призывая «расчистить ее авгиевы конюшни».
Вряд ли молодому врачу не хотелось бы иметь хорошую, добротную клиническую практику, вряд ли после 7–8 лет нелегкой учебы ему приятно быть продавцом, рекламным агентом или дистрибьютором БАДов. Но вся теоретическая, практическая и организационная структуры медицины настолько деградировали, выродились, что сегодня мы имеем не только неэффективную, но и неприемлемую, недопустимую по форме и содержанию, по этическим, моральным параметрам медицину.
Я уже говорила о недостаточной информированности врачей, назначающих лекарства, о большой доле фальшивых лекарств на рынке. Сегодня у гидры вырастает еще одна голова: сотрудничество, тесные консультации врача не только с представителями медицинских фирм, с одной стороны, но и с фармацевтом – с другой, к чему призывают фармацевтические службы. Трудно представить себе, чтобы врач отложил назначения больному до того, как проконсультируется с фармацевтом. Это противоречит и логике, и психологии врача. Вероятно, он может пойти на это только в случае, если сочетание или назначение были неудачными, имели место побочные действия. Но это уже может быть поздно для больного.
Армения имела неоднозначный опыт и по международной помощи лекарственными средствами после землетрясения 1988 года. Наряду с реальной помощью сегодня очевидны и отрицательные последствия. Наша страна получила более 5000 тонн лекарственных средств на сумму более 55 млн долларов: в одной из телепередач говорилось, что приземлился 76‑й или 77‑й по счету «боинг» с медикаментами. Может, кто‑то и обрадовался этой информации, нас же она не ободрила. Находящийся в тяжелейшей социальной ситуации при жутком, низкокачественном питании наш народ должен был пропустить через тела родных и близких все содержимое этих многотонных «боингов», к тому же при нерациональном применении поступивших средств.
Как‑то вечером меня срочно пригласили по поводу сердечного приступа к матери местного «авторитета». Когда мне надо было быстро подыскать назначения, мне принесли большую, в несколько килограммов, сумку с лекарствами, где было все для самых разных отраслей медицинской помощи. Люди эти просто взяли «свою долю» на всякий случай и великодушно «помогали» всем, не обращая внимания, естественно, ни на сроки годности, ни на механизмы действия, ни на комплаентность. А лекарства‑то оказались не совсем безупречными. Вот что пишут специалисты: только 42 % лекарств соответствовали задаче – оказанию срочной помощи в связи с национальным бедствием. Во многих случаях они были некачественными, с неразборчивыми этикетками и без международных названий. Но это еще ничего, часто они были просроченными, что уже опасно. Так, к 2000 году в нашей стране накопилось 80 тонн просроченных лекарств, от которых к тому же нелегко избавиться: нужны специальные устройства, технологии, специалисты и серьезные финансовые средства. Даже при удачном сжигании или захоронении они еще долго могут угрожать экологии и здоровью человека, как это сейчас происходит с захороненным десятки лет назад ДДТ. Можно себе представить всю озабоченность фармацевтов имеющейся ситуацией, если даже они одним из выходов предлагают пропаганду здорового образа жизни!
Насколько логичнее и реальнее при заболеваниях вначале постараться помочь организму исцелиться с помощью коррекции питания и натуральных методов терапии (что, поверьте, будет эффективно минимум в 2/3 случаев) и лишь при острой необходимости, при четких показаниях, при очень строго регламентированных стандартах переходить на фармакотерапию! Мы часто забываем, что это вещества не только лечебные, но и токсические, и огульно распространять их не очень разумно.
А фармацевтические фирмы сегодня действительно «навязывают» врачу свои препараты, о чем свидетельствуют факты. Так, исследования в Австралии, которые вполне можно перенести и на любую другую страну, показывают по опросу 823 врачей, что 96 % из них участвовали в фуршетах, устроенных фармакомпанией по поводу презентации какого‑либо лекарства, 94 % – получили в подарок офисные принадлежности, а 51 % – просто личные подарки, 52 % – были приглашены на конференции с оплатой поездки и пребывания. Врачи, проходящие курс по психиатрии в течение года в Торонто, посетили 70 ланчей, финансируемых фармацевтическими фирмами. Не надо быть тонким психологом, чтобы понять, что при работе с больным этот врач будет назначать именно то лекарство, о котором ему рассказывали за ланчем. Очевидно также, что больной человек и общество в целом сегодня уже прекрасно об этом знают, что приводит к росту недоверия к врачам, к назначенному лечению и лекарствам. Страдает при этом репутация и добросовестных, честных специалистов, и медицины в целом.
Если, как исторический процесс, это явление, с моей точки зрения, и неплохо, поскольку постепенно «уводит» людей от неправильной медицины, способствует ее деструкции, то в конкретном случае, когда человеку положено лечение определенными препаратами, такая психологическая ситуация может нанести большой вред.
Я же, будучи сегодня представителем пока еще так называемой альтернативной медицины (которая, по‑моему, завтра станет основной), выслушиваю огромное количество жалоб от больных на то, что врач, выписав лекарство, сразу же направляет его покупать в ту или иную аптеку, даже не пытаясь скрыть своей материальной заинтересованности в этой покупке. Что ж, еще одно доказательство тому, что благородства, честности и интеллигентности стало гораздо меньше в мире, а вернее, имеет место падение нравов, что в немалой степени связано с шаблонизацией и профанацией врачебной специальности. В самом деле время чеховского доктора в пенсне, со стетоскопом и маленьким карандашиком в руках, прошло. Но это вовсе не значит, что пришел конец благородству врачебной профессии. И я думаю, что будет время, когда врач станет мыслить правильно, высоко, экологично, станет философом, ибо «врач‑философ Богу подобен», как говорил Гиппократ, начнет мыслить и изыскивать наиболее оптимальные, безопасные пути лечения своего больного, при назначении лекарств прежде сто раз взвесит и будет достойно зарабатывать, а не продавать под названием маркетинга лекарства или БАДы в троллейбусах, разных организациях и даже на ярмарках. И самое главное, не будет зазывать больных или бегать за ними, ибо больной должен идти к врачу, а не наоборот – утверждает тибетская «Чжуд‑Ши», и в этом основной залог успешного лечения.
Патологическая психология «престижности» лекарства и медицинской помощи вообще. Склонность людей к дороговизне и роскоши осознанно эксплуатируется современной медициной: больные не всегда осознают, что, обращаясь в ту или иную престижную клинику, львиную долю своих оплат они вносят на счет евроремонта, блеска полов и унитазов, дизайна диагностической аппаратуры. Но при этом хороший, глубокий, независимый анализ качества диагностики и лечения, профессионального мышления врача может выявить посредственный или даже вполне низкий уровень. Что касается дорогих лекарств, то и там есть подвох: чаще всего самые новые и самые дорогие лекарства бывают и самыми опасными, поскольку они не всегда достаточно апробированы и нужно время, чтобы медицина, опирающаяся на статистику, накопила факты, сделала выводы, а затем еще и убедила фармацевтическую фирму не выпускать, а врачей – не назначать уже ставший привычным препарат. Иногда на это уходит от 7 до 10 лет, стоит здоровья и жизни тысячам людей.
Растущие цены на медицинскую помощь (вместе с растущей ее неэффективностью и даже опасностью). Избегая дорогой медицины, волокиты, массы дорогостоящих анализов и обследований, простой больной нередко ищет способ лечения самостоятельно.
Хороший аптекарь, тем более фармацевт с живым умом быстро всему учится на назначениях разных врачей, видит эффективность на своих клиентах и осуществляет часто основной объем первичной медицинской помощи: посоветует, что и где обследовать, какое лекарство лучше принять, нередко (как мне признавались) подправит или подсократит назначения врача, если они некорректно обильные, или заменит дорогой препарат на эффективный, но подешевле.
И опять несуразность: бедных студентов‑медиков мучают тонкостями фармакодинамики, фармакокинетики, патофизиологии, а на деле в разрезе общественного здравоохранения реальная медицинская помощь доходит до больного в самой примитивной, грубой форме, означая глубокое несовершенство организационных механизмов здравоохранения. Приведенный анализ фактов о неблагополучии сферы фармакотерапии, естественно, не является полным и исчерпывающим. Я более чем уверена, что сами специалисты – фармакологи, фармацевты – знают гораздо больше и истории пострашнее тех, которые я здесь привела, иначе они бы сами не были среди ищущих такие выходы, как пропаганда здорового образа жизни, доказательная медицина, рациональная фармакотерапия.
В этой области работают тысячи честных и одаренных ученых‑тружеников, однако парадоксальность состоит в том, что по логике современной жизни они могут быть вовлечены в совершенно неблагородный и даже вредный для здоровья людей труд. Интересно, что явления приобретают качества живых систем (что объяснимо с позиций современной физики): с собственной циркуляцией энергии, своей логикой и нравственностью, стремлением к самосохранению, самовоспроизведению, расширению, со своей инерцией и другими качествами. Это касается, например, современного мироустройства, военной машины, партийных механизмов, науки, производства, а также современной медицины и фармацевтики.

Побочные действия основных лекарственных средств

Вакцинация

На первом месте по нежелательным последствиям находятся вакцины. Против вакцинации есть много аргументов, вот один из подтверждающих это примеров. Больше всего вакцин и антибактериальных средств с 1960‑х по 1980‑е годы применялось в странах Африки. Оказывается, там «апробировались» многие препараты, гормональные противозачаточные средства. При этом Уганда, Зимбабве и другие страны оставались наименее развитыми в плане санитарно‑гигиенических и социальных реформ. По мнению ВОЗ, именно данное обстоятельство вызвало в этих странах вспышку СПИДа – «пика» иммунодефицита. И это вполне понятно: можно ли сохраниться иммунитету в таких условиях жизни и таком нападении химической медицины? Вот и «мстят» сегодня эти страны развитому миру, распространяя в них СПИД, гепатит С и другие заболевания. А если вернее, то человечество получает ответный удар за свои непродуманные действия.
Помню, как в разгар птичьего гриппа простодушный руководитель птицеводческой фабрики рассказывал в прямом эфире о своей здоровой, полезной продукции – лучших местных яйцах и курах. Дескать, они в течение 6 месяцев получают точно по графику 12 обязательных вакцин, а при заболеваниях их лечат самыми современными средствами (можете себе представить чем!). Вот вам и доброкачественные яйца и куры. Соберите все вместе и введите в организм человека, который и сам получает массу вакцин начиная с роддома. Сегодня в мире в 12‑часовом возрасте ребенку вводят первую вакцину от гепатита В, затем БЦЖ, АКДС… всего около 20 по официальному графику плюс прививки и лекарства в течение жизни. А затем поместите этого человека в сегодняшнюю экологическую ситуацию и стресс современной жизни… Без комментариев!

Антибактериальные препараты

Мы можем оглянуться на эру антибиотиков, просто как на проходящий этап в истории медицины, как на эру, когда растрачивались огромные природные ресурсы, а микробы оказались умнее людей.
Кен Харви

На втором месте и по широте применения, и по побочным действиям находятся антибактериальные средства. Считается, что их очень часто неправильно и неуместно назначают. Например, при обычных респираторных инфекциях (ОРЗ) в Европе их применяли более чем 50 % женщин‑матерей. Одна из моих бывших пациенток, врач‑педиатр, переехала в США, где работала в детском саду. Она рассказывала, что на детских шкафчиках в осенне‑зимний период или при эпидемиях ОРЗ стоят бутылочки с вкусным сиропом‑антибиотиком, и все дети, независимо от того, болеют они или нет, сразу в раздевалке утром, а затем и уходя домой пьют по ложечке вкусного «лекарства». Вот вам все премудрости: профилактика, чувствительность и, конечно же, резистентность (устойчивость).
При первичной помощи назначается в два раза больше антибактериальных препаратов, чем необходимо, в 91 % случаев – в неправильных дозировках. Хотя такие высокие проценты ошибок в основном «находят» в неразвитых и развивающихся странах, не следует считать, что в высокоразвитых странах эти вопросы решают грамотно. Ежегодно в США, по данным ВОЗ, 40 000 человек погибают по причине резистентности к антибактериальным средствам (а резистентность является прямым показателем их нерационального использования). Резистентные формы туберкулеза, обнаруженные в Восточной Европе, источником имели Западную Европу, что тоже свидетельствует об «избыточном», вероятно, нерациональном использовании антибиотиков. Согласно тем же данным, если на лечение одного больного туберкулезом в США 2–3 десятилетия назад тратили в среднем 20 долларов, то сегодня – 2000. Это значит, что одолеть туберкулезную палочку сегодня в 100 раз труднее, требуется стократно более сильнодействующие препараты. Это также означает, что с помощью массивной антибактериальной терапии медицина так эту палочку «вытренировала» и усилила, что скоро сделает ее просто непобедимой.
Резистентность стала почти неразрешимой проблемой лекарственной терапии. Примитивно пытаясь убить ту или иную группу микробов, мы попадаем только в «слабаков» – ленивых, больных, нерасторопных особей, в то время как сильные и сообразительные быстро «сбегают», уклоняясь от наших ударов, уходят в глубь тканей и там дают новое потомство с более сильными качествами… и так бесконечно. Мы, человеческие организмы, выходим из этой битвы ослабевшими – с дисбактериозом, подорванным иммунитетом, готовыми к новой, еще более тяжелой болезни, с ложным ощущением победы над врагом. А микробы – более сильными, жизнеспособными, одержавшими реальную, «историческую» победу над «венцом природы». На фоне тотальной антибактериальной терапии XX века лишь слабые формы ушли с арены истории. Сильные еще более усилились, к тому же вышли «на передовую» тысячи видов грибков, вирусов, паразитов.
Химик Тамара Свищева, работающая в области паразитологии и развивающая теорию паразитарного генеза рака, утверждает, что для получения хорошего роста трихомонад в среду вводили антибиотики и гормоны. Не этим ли объясняется почти тотальное выявление хламидий, трихомонад, уреаплазмы у женщин, цитомегаловирусы, герпес‑вирусы в крови? А ведь нас‑то учили, что кровь стерильна. Оказывается, в ней нет только микробов, а вирусов, паразитов – сколько хотите. Биорезонансные методы диагностики сегодня выявляют гельминтов и других паразитов в одном организме десятками! Не является ли это большей частью следствием широкой антибактериальной терапии XX века?
По научным данным, лишь в 15,2 % случаев производилось микробиологическое исследование на чувствительность, причем в половине даже этих случаев выбор врача совершенно не соответствовал результатам теста. Несмотря на все несовершенство этого анализа (in vitro – «в пробирке» – не равно in vivo – «в живой ткани»), тем не менее, казалось бы, уж проведя тест, врач должен был следовать его результатам. Как же, чем же руководствуется врач при назначении антибактериального средства? Вероятно, чем‑то иррациональным вроде интуиции и более чем рациональным – простой выгодой, рекламой или выбором самого пациента (особенно богатого и респектабельного).

В прошлом году ко мне обратилась больная диабетом женщина из глубокой провинции. Незадолго до того у нее (в возрасте 57 лет) впервые в жизни был цистит с умеренно выраженной клиникой, и она обратилась к врачу в деревне. Мне она рассказывала, кстати, с глубоким благоговением, как врач достал из ящика стола и дал ей дорогие таблетки – 14 штук на неделю, после приема которых цистит у нее «совершенно» прошел. Беда была в том, что с тех пор у нее все хуже и хуже с кишечником, но с «благородными», дорогими таблетками она это, конечно, не связывает. Таблетки эти оказались зиннатом цефуроксимом. Это цефалоспориновый антибиотик с широким спектром действия, один из самых современных и мощных, почти в 10 раз дороже обычных доз пенициллина. Как, по какой логике и интуиции в случае этой банальной инфекции, без определения чувствительности у женщины, которая не принимала в прошлом никаких лекарств (что давало бы основание предположить возможную резистентность), врач решил назначить именно этот мощный цефалоспориновый антибиотик, не побоявшись ни дисбактериоза, ни псевдомембранозного колита, ни реакции печеночных ферментов?!

Вот как назначаются антибиотики, лавинообразно и неконтролируемо растут их производство, потребление да и последствия, и не только в виде резистентности.
Я помню, что еще около 10 лет назад метронидазол назначали почти только в гинекологии, с особыми предупреждениями и мерами предосторожности. Сегодня он стал широко потребляемым антибиотиком после любой операции, при любых патологиях, особенно в связи с открытием Helicobacter pylori.
Один из моих бывших пациентов, устав правильно жить и питаться, вновь перешел на питание чем придется. Ему зафиксировали выраженный дисбактериоз (кишечная палочка – 25 %) и модный Helicobacter, и сейчас он лечится (при дисбактериозе) большими дозами амоксациллина и метранидазола, которым якобы должен противостоять Хилак‑форте.
Я говорю о вспышках гепатита С и других заболеваний не без основания. Ведь в той «грязи», которая царит внутри современного человека, в условиях этой жуткой эндоэкологии будут найдены не только Helicobacter, а что хотите. С развитием лабораторных технологий мы будем диагностировать все больше и больше вирусов, грибков, простейших, гельминтов. Представляете, если каждый из них будут «хорошо» лечить антибактериальными, мощными фунгицидными, противовирусными средствами? Вот поэтому медицинские учебники и формуляры продолжают пухнуть и расти, а человеческие организмы – чахнуть и сохнуть. Наш учебник по детским болезням был нормального формата, около 200–250 страниц, а гепатитов, к примеру, было всего два – А и Б. Последний выпуск учебника по детским болезням имеет формат в три раза больше, напоминает каталог большого музея, страниц – более 2000, а гепатитов уже плюс С, D, Е, F, остальные еще предстоит открыть.
В моей практике было несколько случаев того, как молодые люди, «успешно и тщательно» вылечившись от каких‑либо инфекций половой сферы, женившись, обнаруживали олиго– или даже аспермию.

Я оказалась в доме очень высокопоставленного чиновника. Я помню, с каким выражением лица мать семейства рассказывала мне, что ее сын болен гепатитом С, что он лечится во Франции, какие самые сильные препараты он получает, как ему каждый день ставят капельницу, и все это с таким умилением, как будто ее сын – большой герой. Не знаю, вылечился ли он от своей «благородной» болезни, но знаю, что одна из моих пациенток перед отъездом в США проконсультировалась со мной по поводу гепатита С, найденного у ее зятя, получила всю схему коррекции питания, очищения организма (в частности, печени) и натуральных методов терапии (усиления иммунной системы). Реализовав все это по мере возможностей, она рассказала мне о прекрасном самочувствии зятя и полной нормализации титра по гепатиту С.

Не знаю, как справятся с Helicobacter метронидазол с амоксациллином, но знаю, что и с ним, и с самой эрозией‑язвой прекрасно справляется система коррекции питания, очищения организма, а также водный настой 30 %‑ного прополиса, оставляя в качестве «побочного действия» прекрасное здоровье, окрепший иммунитет и улучшение в других нездоровых тканях и органах.
А вот чем опасны мощные антибиотики, помимо резистентности как общечеловеческого бедствия:
• аллергическими, возможно, даже анафилактическими реакциями;
• дисбактериозами, которые, в частности Clostridium difficille (грамположительные анаэробные бактерии, вызывающие тяжелое поражение кишечника), могут привести к развитию так называемого псевдомембранозного колита (такой колит очень опасен, возможен летальный исход);
• токсичны при патологии щитовидной железы, могут спровоцировать синдром удушья (Gasping Syndrome) со смертельным исходом у детей (клиндамицин);
• не рекомендуются при таких редких заболеваниях печени, как синдром Ротора или Стивенса – Джонсона; спросите врача, который назначает данное средство, знает ли он об этом и учитывает ли при назначении;
• «возможны понос, тошнота, рвота, головные боли» – гарантии ради предупреждают нас инструкции, отмечая, что это бывает нечасто и быстро проходит, а тяжелые случаи исключительно редки. А если эти статистические редкости произойдут у вас или вашего ребенка? Что ж, тогда вам придется в полной мере осознать всю глубину и трагизм ошибок медицины.

Нельзя обойти вниманием тот факт, что широкое бесконтрольное применение антибиотиков за последние 2–3 десятилетия привело к резкому возрастанию и распространению грибковой инфекции. Относительно мягкий, старый добрый нистатин, который мы привыкли назначать, оказывается, практически не всасывается в желудочно‑кишечном тракте и не предотвращает грибковую суперинфекцию иной локализации (кроме желудочно‑кишечного тракта): полости рта, половых органов, дыхательных путей и т. д. Для такой «профилактики» надо назначать антимикотические препараты системного действия помощнее: кетоконазол, флюконазол, миконазол. Это для профилактики! А ведь они сами по себе довольно токсичны, поскольку являются фунгистатиками – фунгицидами, убивающими грибки. Их побочные действия весьма разнообразны: от тошноты, рвоты, боли в животе, головокружений, судорог, зуда, сыпи и ангионевротического отека до нарушений функции печени, гиперлипидемии, лейкопении, тромбоцитопении, гипокалиемии и т. д. Да, хорош «профилактический» препарат, его даже при общем заболевании нужно назначать очень осторожно. Вот тут‑то к месту были бы знания натуропатов о системе питания, о натуральных фунгицидах, не обладающих токсическими побочными действиями. Да куда там, академическая медицина не снисходит до этого, только почему‑то от такого «лечения» люди болеют все больше и больше.
Для более полного охвата вопроса надо сказать, что мы можем получать антибиотики и приобретать резистентные штаммы, даже не употребляя их. Около половины выпускаемых в мире антибиотиков и гормонов используется для лечения домашних животных или для стимулирования роста при кормлении скота, в результате отмечается присутствие антибиотиков в мясе и молоке. К тому же целый ряд резистентных штаммов развился именно в организме животных: в США ежегодно 300 смертей и 270 000 отравлений напрямую связаны с использованием пенициллина и тетрациклина в качестве стимуляторов роста. Антибиотики в мясе и молоке могут вызвать те же аллергические реакции, даже анафилактический шок и смерть.
Мировой рынок антибиотиков к 2000 году составил около 40 млрд долларов. Реклама новых и дорогих антибиотиков оказалась недостаточно обоснованной, приводит к их нерациональному использованию и побочным действиям: резистентности, распространению грибковой патологии, дисбактериозам, снижению иммунитета и прочим последствиям.
В настоящее время политика ВОЗ направлена на рационализацию назначения антибактериальных средств: создан перечень основных лекарственных средств, в которые входят только 16 антибиотиков, остальные объявлены резервными (особенно цефалоспорины третьего поколения), и их применение рекомендуется ограничить особыми показаниями.
В одном из номеров «New England Journa lof Medicine» указывается: «Если нынешняя практика (назначения антибактериальных средств. – А.Н.) сохранится в следующем столетии, развивающиеся страны (только ли? – А.Н.) и больницы будут питательной почвой и хранилищем для развития и сохранения резистентных генов и полирезистентных штаммов, которые будут мешать сегодняшней и будущей химиотерапии.
Есть два главных повода для беспокойства. Во‑первых, патогенные микробы в нормальном организме приобретут критическую добавку генов резистентности и вирулентности, что приведет к их широкому распространению и серьезным инфекциям среди населения. Во‑вторых, бактерии, резистентные ко всякой имеющейся химиотерапии, станут преобладающими нозокомиальными (внутрибольничными) патогенными организмами».
То есть сегодня мы пока еще можем позволить себе «роскошь» лечиться новыми и дорогими антибактериальными средствами, но при этом должны помнить, что это будут «оплачивать» наши дети и внуки: завтра у них будут такие инфекции, такие пневмонии и поносы, против которых у нас не будет средств, и мы будем терять их, как это было до эры антибактериальных средств.
Завершим журнальный обзор еще одной цитатой: «Тем, кто назначает и использует антибиотики, необходимо воспитать в себе больше уважения к их долгосрочным экологическим последствиям» (Levy, opcit, «Lancet», Nov., 1987).

Группа анальгетиков

На третьем месте по негативным последствиям – группа анальгетиков. Современному человеку почти не обойтись без них, ведь боль преследует его очень часто. Решив, что боль надо «победить», а не прислушаться к ней, понять ее, все тот же прометеевский человек‑победитель, покоритель природы (и своей тоже, конечно) начал создавать самые разные по характеру таблетки от боли – от простого анальгина до гормонов. Хотя вопрос этот тоже очень обширный, попытаюсь сузить его рассмотрение до рамок популярных, широко используемых препаратов: аспирина, анальгина, баралгина, парацетамола и их сочетаний.
Лучше бы научиться снимать причину боли, а не ответную реакцию нашего организма! Но это не всегда удается, боль трудно переносить, и мы быстро обращаемся к таблетке. Я помню, как мой малыш плакал от ушной боли и просил у меня лекарство. Я быстро растерла какой‑то безопасный порошок с сахаром и водой в столовой ложке и напоила его. Не успев выпить, он уже через секунду лучезарно улыбнулся и оповестил нас: «Все, прошло». Оказывается, это случается не только с такими малышами, 35 % больных сразу испытывают облегчение, получив вместо болеутоляющего средства плацебо. Но анальгетики составляют около 20 % рынка лекарств, в 1995 году только в США их продано на 7 млрд долларов, и больше всего среди них – аспирина. Ежегодно более 40 миллиардов таблеток аспирина потребляют жители США – это как будто альфа и омега современной жизни.
Об аспирине все знают: он и от боли, и от температуры, и от сердечного приступа (благодаря угнетению агрегации тромбоцитов), а недавно аспирин был объявлен еще средством для профилактики рака толстого кишечника. Ради такой профилактики я думаю любой готов ежедневно принимать одну таблеточку. Но этот вопрос еще не окончательно решен в такой «точной» науке, как доказательная медицина.
Известны также побочные действия аспирина, особенно на слизистую желудка, – аспириновые язвы, или язвенные кровотечения. Менее известно, что 30–40 % анальгетиков выпускаются в комбинированных формах: с кодеином, кофеином, фенацетином, витаминами и т. д. Исследования показали, что они вызывают больше побочных действий, чем препараты, содержащие один ингредиент. Чаще всего включается кофеин в сочетании с аспирином или парацетамолом. Сведений о том, что это делает их более действенными, нет, но есть убедительные данные о неблагоприятном влиянии при гипертонии на желудок, а также на почечную ткань. В некоторых странах запрещены комбинации с витаминами (часто комбинируются с витамином С), со спиртом и железом. Аспирин совершенно нежелателен для детей с вирусной инфекцией – он дает смертельно опасный синдром Рея.
Достаточно быть бдительным, и тогда все остальные опасности вы сможете найти в справочнике или инструкции. Почти ничего не скрывается, обо всем всюду написано, но общественная психология в отношении лекарственной медицины формируется таким удивительным образом, так усыпляется бдительность человека, что он «не видит и не слышит», если и читает, то до него просто не доходит вероятность всех опасностей. Все эти побочные действия: гепато‑токсические, нефротоксические, язвы, синдромы, смертельные исходы касаются кого‑то другого, но не его, не его близкого, не его ребенка. Вероятно, по совершенно другим каналам человеческой психологии формируются эта «фармакофилия» и сознание того, что иных возможностей для коррекции здоровья, кроме приема лекарств, нет.
Парацетамол: ну кто из нас в трудную минуту не использует его? Такая безобидная белая таблетка или другая форма (панадол, тайленол) – и все, боль утихает, можно жить дальше. Опасность, оказывается, в том, что легко получить передозировку, если основательно не снять причину боли. Например, не хочется или не получается пойти к стоматологу, вот пьешь и пьешь анальгетик. В течение 2–3 дней вполне может накопиться суммарная доза в 10–15 таблеток, а если еще при этом полоскать рот или выпивать понемногу алкоголь (тоже успокаивает!) – создаются все условия для токсического последствия, ведь уже 20 таблеток за небольшой отрезок времени могут вызвать токсический, смертельно опасный гепатит. Анализ выявил за десятилетний период в США 11 000 случаев такой передозировки.
Вы скажете, что человек разумный так не поступает и столько не пьет. Да, но не забудем, что препараты рекламируются под разными названиями, в разных смесях, с таким же умилением, как джем или мед, и человеку очень легко поддаться этим «хитростям и уловкам». И самое главное, современный человек получает ведь не только этот один яд, но если бы кто мог подсчитать, сколько нежелательных веществ проходит через его организм за сутки. Вот почему лет 20 назад можно было «баловаться» таблетками, но сегодня даже одна неуместная, неосторожная таблеточка может вызвать такую бурную и неожиданную реакцию и перейти в патологическую цепь процессов, которые трудно или невозможно будет остановить.
Относительно менее опасным и достаточно эффективным противовоспалительным и анальгетиком является ибупрофен, в отличие от подобного ему, но более нежелательного индометацина. Но меня, например, поразили данные о токсичности таких широко применяемых препаратов, как анальгин, баралгин, – это производные пиразолонов, большинство из которых изъяты из производства в основном из‑за опасности развития агранулоцитоза вследствие их приема. Под названием «дипирон» этот препарат судили еще с 1970‑х годов: его применение считается столь неоправданным и малоэффективным, что он является «печально известным» препаратом. Однако в мире только в 1991 году его было продано на 125 миллионов долларов США, в то время как FDA (Food and Drug Administration – центральный контрольный орган по питанию и лекарствам США) его изъяла с рынка и запретила экспорт еще в 1977 году! Многие страны снимают его с производства, а также его сочетания с антигистаминными, витаминами, миорелаксантами, сосудосуживающими и т. п. А он «не снимается», и мы все дружно пьем анальгин, делаем его уколы с димедролом, баралгин – при почечной или печеночной колике.
Сегодня большой проблемой является связь между приемом безобидных анальгетиков от случая к случаю (а боль у современного человека случается нередко) и почечными заболеваниями или уже сразу почечной недостаточностью с необходимостью диализа.

Вспоминаю потрясший меня случай, который был в моей практике около 10 лет назад. В соседнем с нами роддоме лежала молодая, лет 20, очень красивая женщина – балерина, на сохранении беременности (4–5 недель). Она никогда серьезно ничем не болела, а лекарства пила точно так, как и все остальные люди. Однако бедняжке не только невозможно было сохранить беременность, но надо было спасать (если это возможно) саму ее жизнь, ибо анализы мочи, затем крови (остаточный азот и пр.), обследование выявили тяжелую хроническую почечную недостаточность, абсолютно сморщенные почки, и речь могла идти либо о переводе на диализ, либо о пересадке почки, в связи с чем больную срочно перевезли в Москву.

Медицина вновь стоит перед необходимостью поиска новых, по возможности более этиологических, а не симптоматических, к тому же менее опасных решений проблемы боли. Анальгетики нисколько не являются решением этой проблемы, и большая часть из них должна уйти из нашей жизни (которая еще ими «наводняется»).

Противосудорожные, противоэпилептические средства

Карбамазепин, финлепсин вместе с диазепамом, люминалом или фенобарбиталом чаще всего назначают сразу, после первого же приступа судорог или эпилепсии. Самое интересное, что первое обследование обычно выявляет нормальную электроэнцефалограмму, без очагов патологического возбуждения. В моей практике было не раз, что за годы, несмотря на прием одного, а затем и 2–3 противосудорожных препаратов в возрастающих дозах, приступы не только не исчезают, но и укрепляются, стабилизируются и учащаются, а ЭЭГ, как правило, становится патологической. Вот вам и «лечение».
Вообще, эффективность лечения лимитируется сознанием пациента (и родителей в случае заболевания детей) и врача, потому что и мне бывает очень утомительно и трудно все время убеждать, доказывать, бороться за каждую йоту изменений в сознании. Это особо тяжелый труд, и в течение многих лет я постепенно привыкла делать столько и добиваться того, к чему стремится и к чему готов сам больной. На большее энергии хватает не часто. Однако бывают случаи, когда работа идет легко и радостно, а результат достигается быстро. И это не обязательно связано с интеллектом больного (и даже вообще не связано), а чаще зависит от совокупности таких человеческих качеств, как оптимизм, легкость, доверительность в общении, однозначность выбора метода лечения, убежденность в своем выборе. Вот в этих случаях у нас бывают еще более серьезные результаты: снятие судорог при ДЦП, врожденных энцефалопатиях, при диагносцированной эпилепсии без обращения к лекарственной терапии и т. д.

Сердечно‑сосудистые средства: антиангинальные, антиаритмические, антигипертензивные, кардиотоники

Проработав 14 лет в терапевтической кардиологической клинике, я хорошо изучила и знаю эффективность всех этих средств, особенно в течение того времени, когда больной находится в стационаре. Надо признать, что и лечение сердечной недостаточности по классической схеме (быстрая дигитализация и затем переход к пероральным кардиотоникам), и мочегонные, и бета‑блокаторы, нитраты, Са‑антагонисты и антиаритмики позволяют довольно быстро, уже в первые 5–10 дней, добиться клинического улучшения. Все побочные, нежелательные реакции развиваются уже потом, в течение месяцев и лет – при хронизации и «обрастании» патологии и при длительном применении всех этих средств. Начинаются перепады давления, нарушения сердечного ритма, что ведет к частой замене препаратов с все новыми побочными эффектами. Даже в острых случаях иногда бывает такой «перебор» в назначениях, что больного еле удается спасти.

Недавно у одного из моих бывших пациентов повысилось артериальное давление до 155/100 мм рт. ст. Он ощутил дискомфорт в груди, напоминавший ему приступ стенокардии. Впав в панику, он принял таблетку Энап‑Н (10 мг), а через 10 минут нифедипин (10 мг). Ему показалось, что надвигается катастрофа. Вызвали «скорую», без уточнения принятых до того лекарств врачи дали ему еще какое‑то гипотензивное средство, затем сделали инъекции анальгина с димедролом, папаверина с дибазолом, и больной принял еще две таблетки нитроглицерина под язык. В результате суммарной паники и «спасательных» мероприятий давление упало до 60/20–30 мм рт. ст. со всеми последствиями – шоком. На ЭКГ была зарегистрирована глубокая субэндокардиальная ишемия в передне‑перегородочно‑верхушечной областях. Еле доставив больного в клинику, проведя реанимационные мероприятия, затем через 2 дня коронографию и стентирование, его удалось спасти. Но и динамика ЭКГ, и весь ход событий, и эхо‑кардиография впоследствии дали основание заключить, что вначале было или небольшое повышение давления с дискомфортом в загрудинной области, или несильный приступ стенокардии с небольшим повышением артериального давления. Все остальное было «делом рук человеческих» – паники в сочетании с передозировкой чудодейственных лекарств.

На самом деле парадоксальные реакции на сердечные препараты, особенно на гипотензивные, совсем не редкость. Часто паника, страх абсолютно перевешивают ожидаемый положительный результат принятого средства, и прогноз становится непредсказуемым или просто неблагоприятным.

Я помню случай с родильницей, которой в день выписки напоследок измерили давление. Оно оказалось несколько повышенным (в анамнезе жизни и беременности патологии не было) – не помню сейчас каким, но врач на всякий случай до выписки дала ей таблетку, кажется, адельфана. Женщина почувствовала через полчаса небольшой дискомфорт, а давление при измерении оказалось еще на 10–15 мм выше исходного. Тут началась гонка: женщину отказались выписывать, она начала плакать, стала звонить мужу, на последующие уколы и таблетки организм реагировал настырным безразличием или даже противоположной реакцией. Напряжение нарастало, врачу и таблеткам не удавалось взять привычный верх над событиями и природой: решили сдаться. Совместно врач акушер‑гинеколог, я – консультант‑терапевт, родильница и муж решили отпустить ее с ребенком домой под подписку, предложив держать нас в курсе дела. Женщина с красиво одетым новорожденным на руках, с цветами уехала. Через два часа она позвонила, счастливая и благодарная: АД – 120/75 мм рт. ст. Ни в ближайшее время, ни в дальнейшем повышения давления у нее не было. Вероятно, подскок был «волнительного» характера, и гипотензивные назначения были не показаны, или можно было обойтись какими‑то мягкими каплями.

А ведь о побочных действиях и парадоксальных реакциях все сказано: посмотрите в любом справочнике или современных «формулярах по рациональному использованию лекарственных средств».
Да, при использовании нитроглицерина возможны ишемия, вплоть до развития инфаркта миокарда и смертельного исхода, гипотония, тошнота, рвота, обмороки и т. д.
Да, верапамил (и другие Са‑антагонисты) могут дать брадикардию, сердечную недостаточность (вследствие отрицательного инотропного действия), заторможенность, головную боль (гипотензивное действие) и т. д.
Да, атенолол (и все бета‑блокаторы) – оставим побочные действия, связанные с прямыми сердечными воздействиями, как селективного бета1 – адреноблокатора, а обратимся к прочим в остальных органах и тканях: бронхоспазм (известное побочное действие, хоть он и «селективный»), гипогликемия, гипотиреоз, боли в конечностях, депрессия, ночные кошмары, зрительные нарушения, эмоциональная лабильность, аллергические реакции и т. д. Насколько мне известно, снижение потенции также входит в побочные действия этой группы широко применяемых средств.
А посмотрите особые указания и побочные действия периндоприла – модного сегодня престариума: кроме ангионевротического отека (Квинке), который дают все ингибиторы АПФ, это еще и тяжелые аутоиммунные заболевания, аортальный и митральный стенозы, и гипертрофическая кардиомиопатия, и атеросклероз нижних конечностей и коронарных артерий (что совсем не исключено у больного с гипертензией – прямым показанием к приему престариума), и стеноз почечных артерий.
В период лечения необходим контроль артериального давления, картины крови, уровня белка, калия, мочевины, креатина, функции почек, массы тела, диеты.
Скажите, пожалуйста, можно ли все это делать «точно по уставу», делается ли так где‑либо в мире, во что это может обойтись пациенту (не только в финансовом отношении), тем более что каждый хронический больной получает по 3–5 лекарств с подобными побочными действиями. А ведь чаще всего все препараты выписывают надолго, визиты к врачу назначаются раз в 3–6 месяцев.

Меня поразила одна история болезни, присланная мне из Лос‑Анджелеса: мальчик с болезнью Крона. Несмотря на исключительно неблагоприятные анализы (особенно запомнилась СОЭ – 75 мм/час), повторные были назначены на ноябрь – через 3 месяца. Я, воспринимая такую СОЭ как «пожар» в организме (в подобных случаях я слежу за динамикой показателей каждые 5–6 дней, не говоря о почти ежедневных звонках больному), рекомендовала повторить анализ крови раньше: сейчас, завтра. Но, оказалось, что сама организация здравоохранения там совершенно другая, и такая «самодеятельность» может обойтись очень дорого – в несколько сотен долларов, и только в ноябре это будет в рамках страховки.

Об ингибиторах АПФ на примере каптоприла, Энап‑Н сказано выше, о препаратах нитроглицерина с пролонгированным действием – общеизвестно. Хоть я и благодарна этой группе препаратов (как и всем остальным, при условии осторожности: в точном месте и в точном количестве), но ведь всем известно и о перераспределении крови с головными болями (иногда ужасными) и головокружением, и о компенсаторной тахикардии, и о гипотонии, развитии привыкания, меньше – о возможном развитии глаукомы, гипертиреоза.
Что касается мочегонных препаратов, то обидно, конечно, что мы не можем найти простое альтернативное решение, чтобы больной с сердечной недостаточностью принимал меньше жидкости, а не выводил ее избыток с помощью диуретиков, а заодно с нею и калий, натрий, магний. Это, в свою очередь, способствует нарушению кислотно‑щелочного равновесия, проявлению подагры, панкреатита, диареи, импотенции и т. д. А ведь решение лежит на поверхности, оно очевидно: коррекция питания и режима приема жидкости почти до конца снимает необходимость приема диуретиков.

К одному из пациентов меня вызвали после новогодних праздников: ему было 67 лет, оказалось, что больше месяца он проводит ночи, сидя в кресле. Клиника тяжелой сердечной недостаточности была очевидна: одышка, цианоз, тахикардия (за 110–120 уд/ мин), резкое приглушение тонов сердца, что объяснялось рентгенологическими данными: сердце было прикрыто жидкостью в легких выше лопаток справа и слева. Естественно, легкие в этих отделах не прослушивались. Врачи пошли по другому пути и предполагали неопластический процесс в легких, рекомендовали компьютерную томографию. Исключить этого я не могла, поскольку рентгенологически легкие были в жидкости и что было под нею, трудно сказать. Однако мне было очевидно, что мы имеем выраженную сердечную недостаточность, преимущественно по левожелудочковому типу (увеличение печени и отеки нижних конечностей были незначительными). Я предложила «снять» сердечную недостаточность, а там видно будет. Для начала систему питания (несколько простых принципов) пришлось комбинировать с внутривенным введением кардиотоников, диуретиков, препаратов калия – по схеме. Больной очень быстро пошел на поправку, спокойно лег спать уже на третий день, и на 20–25‑й день рентген зарегистрировал полное очищение и здоровые легкие (без подозреваемой опухоли). Через месяц пациент спокойно гулял, проводил день на работе – в магазине сыновей. И, несмотря на мои уговоры продолжать прием дигоксина (по 1–1,5 таблетки в день) и диуретиков (хотя бы два раза в неделю) для профилактики, поддержки состояния сердца, насколько я знаю, он довольно скоро (хоть и постепенно) прекратил их прием, придерживаясь только новой системы питания.

В случае другого больного все было еще более поразительно.

У этого пациента была не только гипертония, тяжелая сердечная недостаточность с асцитом, анасаркой, тяжелыми отеками ног, дистрофическими изменениями кожных покровов, но и сочетание с ожирением. В сумме с тотальными отеками он весил 145 кг и для надевания носков и обуви изобрел специальное приспособление. Мы начали с ним работу. Вначале применили сочетание правильного питания с классической схемой лечения сердечной недостаточности, через 10 дней внутривенных вливаний сделали переход на пероральные кардиотоники, диуретики, предуктал, кардиомагнил – еще 1–2 недели. Началось быстрое спадание отеков, а также процесс похудания – 5, 10 кг и т. д. Каждый препарат он пил с большими проблемами (устал за 10–15 лет болезни), но с удовольствием выполнял «натуральные» рекомендации. И талая вода, и пророщенная пшеница, и чаи, и фрукты‑овощи, и лен, и отруби, и душ, и прогулки утром‑вечером: все, кроме лекарств, ему было по душе. В итоге сейчас он весит 120 кг, чувствует себя вполне хорошо, одышки нет, спокойно спит по ночам (даже в нашу летнюю жару), ноги выглядят нормально, носки и туфли надевает без специальных технических приспособлений. Самое поразительное, что уже 2–3 месяца он не принимает мочегонные препараты, а кардиотоники – с большим трудом, с перерывами, несмотря на мои настойчивые призывы регулярно принимать их. По моим представлениям, согласно классической кардиологии, их снимать нельзя, они назначаются на всю жизнь.

Но за последние 18 лет многое меняется в моих подходах: оказывается, перейдя к правильному образу жизни и питания в частности, можно при сердечной недостаточности снимать даже диуретики и кардиотоники.
И самое поразительное то, что можно найти (она есть!) прекрасную альтернативу почти всем сердечным препаратам. Коррекция питания и натуральные методы терапии обеспечивают все механизмы коррекции сердечной патологии: от вазодилятирующих эффектов до самого главного – уменьшения внутренней и внешней работы сердца. Происходит уменьшение частоты сердечных сокращений и сердечного выброса, а за счет улучшения качества крови (не только за счет расширения коронарных сосудов) можно быстро и очень эффективно воздействовать на кровоснабжение и питание миокарда.

Гормональные препараты

Вероятно, они являются одним из самых больших «достижений» фармакотерапии XX века. Позволив решать очень тяжелые задачи, в то же время они увели научный поиск от более естественных путей противостояния болезни. Гормональное лечение – это самое что ни на есть лечение «против логики природы» из всего, что мог сделать человек в попытках одолеть ту или иную болезнь.
Все гормональные препараты можно разделить на две большие группы, хотя, как я понимаю по современным формулярам, как‑то не принято сегодня такое строгое, принципиальное деление и принципиальные характеристики.
Первую группу составляют в основном гормоны коры надпочечников, которые используются как противовоспалительные, десенсибилизирующие, антиаллергические, противошоковые препараты. Конечно, сегодня трудно себе представить, как вывести человека из анафилактического или кардиогенного шока, если не с помощью дексаметазона, как лечить тяжелые формы бронхиальной астмы, если не гормональными ингаляциями и таблетками, и, наконец, как быть с такой группой заболеваний, как аутоиммунные процессы или коллагенозы.
Хотя все знают о побочных действиях кортикостероидов, но выхода как будто нет. Попробуйте начать снимать преднизолон при системной красной волчанке, и подавленный гормонами процесс так внезапно обострится, что ему будет трудно или невозможно противодействовать.

Помню, много лет назад мне позвонила молодая девушка с системной красной волчанкой и попросила помочь избавиться от гормонов, вследствие приема которых у нее были и отечное, «лунообразное» лицо, и жалобы на функционирование желудочно‑кишечного тракта, и повышенная глюкоза в крови. Она получала прежде 10 таблеток преднизолона, но в данный момент была на четырех. Я от всей души хотела помочь девушке и предприняла первые шаги. Необходимо отметить, что прием кортикостероидов усиливает катаболизм – распад белка, и в этом случае идти по основному для натуральной терапии принципу – уменьшению или снятию белков (даже кратковременное вегетарианство) – либо невозможно, либо требует почти героического упорства врача и пациента на пути оздоровления. Первоначальные восторги по поводу улучшающегося самочувствия, а затем и попытка снять 0,5 таблетки преднизолона через 15–20 дней привела, к сожалению, к обострению заболевания и необходимости вновь применять гормоны, увеличив дозу до 8 таблеток в день.

Гормоны и цитостатики, конечно же, вселяют во врача уверенность: все, что невозможно будет решить иным путем, можно будет «остановить» с их помощью. Но опасность заключается в том, что научная медицина перестала искать что‑либо другое, включив в свой арсенал столь опасные и грозные лекарства, как гормоны, ведь затем уже гормонозависимые состояния практически бывает невозможно контролировать.
Я помню, как еще на третьем или четвертом курсе мединститута писала очень подробный реферат о побочных действиях гормонов и насчитала их семнадцать. Однако через много лет ко мне пришло осознание их почти полной неприемлемости в качестве лечебных препаратов, и состоит оно в следующем. Любой воспалительный, даже аутоиммунный процесс в организме представляет собой грохот боевых действий: есть какой‑то агент и реакция организма на него. Что касается аутоиммунных заболеваний, я думаю, поначалу процесс бывает направлен не против себя и собственных тканей, а против чего‑то чужого, неприемлемого внутри организма, возможно даже это такие накопления, которые «не врачи» называют шлаками (кстати, врачи не понимают, о чем идет речь, – за долгие годы медицинского образования нам об этом почти не говорят). Поскольку мы не понимаем или подавляем реакции организма, токсические вещества накапливаются, совершенно «выводят из себя» иммунную систему, и она уже в гневе начинает обрушиваться даже на собственные ткани и разрушать их. Вспомните, как иногда в жизни рассердившись по одному какому‑либо поводу, вы изливаете гнев на невинных людей и даже на членов своей семьи, своих детей.
Думаю, если бы мы научились лучше понимать язык природы, лучше распознавать этиологию, патогенез болезней и более адекватно находить решения, то человечество в целом смогло бы избежать такого распространения тяжелых заболеваний, в том числе аутоиммунных, из которых сейчас мы не можем выйти без гормонов или цитостатиков.
Врачам необходимо понять, что мы приглушаем грохот битвы не за счет победы над врагом, а за счет того, что выводим свои войска, расформировываем их, создавая иллюзию мира. Подавляя активность иммунной системы, влияя на миграцию стволовых клеток, активность Т– и В‑лимфоцитов разными механизмами, мы создаем лишь видимость благополучия, ибо в итоге получаем еще более ослабленный и подверженный всевозможным заболеваниям организм. Мне кажется, это напоминает тот случай, когда, увидев пожар за окном, мы задергиваем штору, создавая у себя ложное ощущение, что пожара нет.
Еще более выраженными подобными действиями обладают и все цитостатики. Взять хотя бы колхицин (противоопухолевый препарат) – лейкоцитарный яд, обладающий антимитотической активностью, задерживающий развитие злокачественной (амилоидной) ткани, но столь же активно, пагубно влияющий и на живые, здоровые клетки организма, вызывая агранулоцитоз, миопатию, патологию почек и печени. Конечно же, все мировое научное сообщество единогласно твердит, что иного выхода для профилактики амилоидоза нет и не может быть. А я помню только одну статью, в которой утверждалось, что в группах больных периодической болезнью, принимающих колхицин и не принимавших его, существенной разницы по развитию амилоидоза не зафиксировано. Этот «загадочный» и коварный белок – амилоид (при всей научной его изученности), приобретающий качества злокачественной ткани, является неким субстратом, образующимся при тяжелых длительных воспалительных процессах в организме, аналогично этому и при периодической болезни. И если воспаление суметь предотвратить иными путями, то амилоидоза не будет. А самое удивительное то, что приступы периодической болезни удается снять без колхицина и даже, можно сказать, без большого труда. В ряду наших разных, часто очень тяжелых больных эти случаи относятся к разряду несложных. К нам нередко обращались с детьми, у которых приступы были очень частыми: поверьте, коррекция питания, очищение кишечника и крови очень быстро приводили к облегчению, уменьшению частоты, а также к исчезновению приступов. Но некоторые случаи запомнились особенно.

А., 21 год, обратился летом 2003 года. Он пришел с родителями. Юноша был серо‑желтым, худым, у него не прекращались приступы периодической болезни (смешанная форма). Боли были как в грудной клетке, так и в брюшной полости: вся классическая симптоматика, температура, лейкоцитоз, доскообразный живот, невозможность пошевелиться, неэффективность лекарств. Положительный ответ генетического исследования был получен в тот же день: как мне сказали недавно специалисты, это довольно тяжелая мутация. Я по опыту знала, что для решения вопроса о годности к военной службе требуется фиксация и описание приступа, и спросила родителей, решен ли этот вопрос, ведь приступы, по всей вероятности, пройдут. Родители переглянулись, и во взгляде сквозило полное недоверие к моему прогнозу.
Надо сказать, что и юноша, и мать хорошо со мной поработали, с пониманием и аккуратно выполняя все мои рекомендации. Через 1,5–2 месяца приступов практически не было. Естественно, у больного улучшился цвет лица (порозовел), увеличилась общая упитанность. Кажется, легкий приступ возник где‑то на Новый год на фоне простуды, но быстро купировался. В апреле, помню, это было на Пасху, А. с матерью пришли и сказали, что, несмотря на весь анамнез и генетические данные, для военной комиссии требуется описание приступа, которого, как очевидно, уже не было. И мы решили поставить клинический эксперимент, тем более что мальчик был болен на самом деле и служить в армии, естественно, не мог. С моей стороны ему было «предписано» съесть на Пасху все, что возможно, нарушив законы питания, которым я обучала его несколько месяцев: употребить яйца, рыбу, выпечку, выпить газированную воду и т. д.
После этого у юноши произошел классический приступ периодической болезни, и он был доставлен службой «скорой помощи» в клинику, где приступ был описан.
Через несколько дней после военной комиссии А. с матерью пришли ко мне на прием, в его легких еще прослушивался шум трения плевры. Через 1–2 недели состояние юноши восстановилось. Недавно я встретила его мать: молодой человек придерживается основных предписаний по питанию, кое‑что самостоятельно повторяет (компоненты лечебного курса). За 4 года ни одного приступа не было, периодическое обследование почек патологии не выявило. Юноша окончил вуз и успешно работает.

Помню сестричек‑двойняшек, у которых приступы периодической болезни совпадали с овуляцией, серединой менструального цикла. В результате курса натуральной терапии приступы практически прошли.

Вспоминаю маленькую девочку А., которая сейчас уже выросла и, кажется, даже окончила консерваторию. Она смогла стать здоровым человеком благодаря строгому соблюдению моих предписаний. Ее мать призналась мне позже, что самое главное, что в процессе лечения у нее исчез страх, ощущение неконтролируемости и безысходности ситуации. Даже при появлении первых симптомов приступа у дочери она уже четко знала, что делать, чтобы эффективно его облегчить.
У А. была подружка с той же болезнью, однако ее родители (мать‑терапевт и отец‑хирург) предпочли назначение колхицина. Через много лет мы встретились с этой женщиной‑терапевтом, и она рассказала мне об А., которая стала здоровой, и о своей дочери, принимавшей по 1,5 таблетки колхицина, но, несмотря на это, имевшей 1–2 приступа в неделю. Вскоре она привела дочь ко мне, но та была почти не склонна к «здоровому образу жизни» и с трудом выполняла только часть моих предписаний. Тем не менее через некоторое время я узнала от матери, что колхицин они отменили и приступов у дочери нет.

Все эти истории я привела для врачей, чтобы они не «почивали на лаврах», не успокаивались на найденном выходе – колхицине, а продолжали искать другое, более естественное, более безопасное решение проблемы. Теперь колхицин рекомендуется уже и как противоподагрическое средство. Человеку присуща склонность довольствоваться малым, легким, быстрым, в то время как подагра совершенно определенно связана с образом жизни, с избыточным питанием животными белками, рафинированными углеводами.
Я не против колхицина (или любого другого средства) там, где иного решения нет, я против того, что мы, врачи, не ищем другой выход. Химические лекарства закрыли весь горизонт медицинского мировоззрения; академическая наука перестала свежо мыслить, по‑новому формировать, ставить вопросы и искать новые решения. А они есть, и подчас гениально простые. Но для этого нужно обновить сознание, выйти за жесткие рамки стандартов лекарственной медицины, и в этой свободе творчества, в многотысячелетней медицинской культуре человечества найти бесценные россыпи новых решений.
К сожалению, пока на путях доказательной медицины и рациональной фармакотерапии медицинская наука все более закабаляет мышление врача и облекает его в поистине непробиваемую броню стандартов. А что может быть погибельнее стандарта для такой творческой профессии, как профессия врача? Стандарт – это путь к генерации серости, шаблона. Одаренные люди так или иначе вырвутся из плена стандарта, но обычные специалисты, у которых лечатся миллионы людей, станут еще более узкими, еще менее творческими. Так «стандартная» медицина готовит свою погибель. И это исторически оправданный процесс.

Следующая большая группа гормонов – это гормоны поджелудочной железы (инсулины), щитовидной железы и половые, предназначенные для заместительной терапии. Логика заместительной терапии также примитивно проста, но, думаю, где‑то в корне неправильна. Если чего‑то организм почему‑то синтезирует мало (а почему – это сложный вопрос, к тому же затрагивающий основополагающие принципы человеческого бытия), то это вполне можно пополнить синтетическим аналогом из аптеки: мало инсулина – получайте его аналоги и колитесь по 2–3 раза в день, мало гормонов щитовидки – пейте тироксин, мало эстрогенов – пожалуйста, микрофоллин, прогестерона – масса гестагенов к вашим услугам. Недостатки такого протезного подхода очевидны, но вкратце остановимся на них.
1. Ни один химический препарат не обладает «пластичностью» натурального, ни один инсулин (и гипогликемический препарат тоже) нельзя идеально подвести под ритмы, состав пищи и т. д. К тому же «собственный синтез» снижается, необходимые дозы растут, и развивается пресловутая зависимость. Собственное производство недостающих гормонов на фоне их введения извне снижается, а это значит, что патологический процесс, болезнь, которая привела человека к врачу, в результате такого «лечения» углубляется – и это первое серьезное отрицательное последствие заместительной терапии. Второе, как уже было отмечено, – синдром привыкания и растущей зависимости от препарата.
2. Заместительная гормонотерапия приспосабливает дозу препарата к нашим неправильным, иногда порочным, принципам питания. То есть исходным является положение, что человеку нужно определенное количество больших калорий, белков, жиров, углеводов и т. д. (по принципам рационального сбалансированного питания), а организм для таких пищевых потребностей вырабатывает «недостаточно» инсулина. Вот и идет врач либо на стимуляцию инсулярного аппарата, либо на компенсаторные дозы инсулина. А ведь возможна обратная логика: даже если инсулина вырабатывается вроде маловато, может быть, следует уменьшить и приспособить количество и качество пищи под возможности организма. Коррекция питания по новым принципам позволяет резко уменьшить или снять и инсулин, и сахароснижающие препараты, кстати, с «побочными действиями» в виде коррекции сахара, артериального давления, веса, с улучшением самочувствия и т. д.
Заместительная гормональная терапия отводит поиски и врача, и больного от изменений образа жизни, питания, создает иллюзию лечения, благополучия, и только со временем выявляется вся пагубность этой иллюзии, как и любой другой. Упование на «гормон из аптеки» дорого обходится миллионам больных.
3. Гормоны, принимаемые при заместительной терапии, обладают неисчислимыми побочными действиями, и, конечно же, все их невозможно учесть. К примеру, тироксин, назначаемый при гипофункции щитовидной железы (которая, кстати, очень несложно, скорее легко, поддается коррекции с помощью методов натуральной терапии), вызывает стенокардические боли, аритмию, тахикардию (какие «невинные» побочные действия!), спазм скелетных мышц, тремор, возбуждение, приливы и потливость и т. д. Но, скажете вы, это бывает нечасто, а при правильно подобранной дозе – в 50 или 100 мкг в день – и вообще не бывает. Мне больно говорить, что бывает при долголетнем приеме этого препарата: я видела это у своей близкой знакомой, и ее мучения не поддаются описанию.
На первый взгляд кажется, что вполне безобидно лечиться и половыми гормонами. Но приведу такой пример.

Больная К., 26 лет, обратилась с диагнозом «вторичное бесплодие». Замужем 7 лет, первая беременность наступила сразу, но супруги почему‑то решились на аборт. Если бы они знали о последствиях, то, вероятно, не пошли бы на такой (кстати, редкий для нашего народа) шаг. Но через 3–4 месяца начались нарушения цикла, затем аменорея – 3 месяца, б месяцев. Естественно, врачи назначили лечение гормональными препаратами: цикл то восстанавливался, раз в 2–3 месяца, то вновь прекращался. Сейчас вновь перерыв – более трех месяцев.
Самое удивительное даже не то, что женщина резко поправилась (вес 74 кг, рост 164 см, ИМТ (индекс массы тела) – 29,5), пребывает в депрессии, но то, каким неблагоприятным изменениям подверглись ее половые органы на фоне продолжительных курсов лечения дексаметазоном, метронидазолом, дюфастоном (особенно долго), норколутом и т. д. И все это происходило в специализированных клиниках, на фоне многократных анализов по гормонам: ФСТ, ЛГ, пролактин контролировались по нескольку раз в год.
Но посмотрите динамику УЗИ.
Исходные параметры матки и яичников – 1999: матка – 70–40–50 мм, RO – 24–26 мм, LO – 38–39 мм. (RO – right ovum (ovary) – правый яичник, LO – left ovary – левый яичник.)
2002, апрель: матка – 47–27–43, RO – 40–24–34, LO – 37–24–32 (очевидно значительное уменьшение размеров). В яичниках – мелкие кистозные включения, что свидетельствует об ухудшении их функции.
2002, ноябрь: яичники уменьшаются (на фоне лечения!): RO – 19–20, LO – 20–19, то есть отрицательная динамика углубляется.
По данным 2004 года: матка – 43–30–40, RO – 16–10, LO – 20–11.
Последние данные конца 2004 года: RO – аплазия (практическое отсутствие), LO – 10–05–05.
Диагноз – аплазия яичников. То есть на фоне классического противовоспалительного и гормонального лечения в течение 5 лет резко ухудшились не только функциональные, но и анатомические характеристики внутренних половых органов.
Да как же это случилось, почему на фоне лечения нормальные яичники подверглись обратному развитию? Кстати, пролактин все время был в норме, а гормоны ФСГ и ЛТ (фолликулостимулирующий и лютеинизирующий) – высокие.
Вот вам и заместительная терапия! А может, не надо было по стандарту назначать гестагенные препараты?

4. К гормонам, как к никакой другой группе лекарств, относится высказывание натуропатов, что лечить ими болезнь все равно что «молотком чинить компьютер». Гормональные болезни потому так плохо поддаются терапии, что природа их очень малоизвестна современной медицине. Вот если бы еще кроме человеческого тела мы знали то, что знали врачи тысячи лет назад: биоэнергетическое поле организма, тонкие тела и энергетические центры – чакры, тогда было бы понятно, что эндокринные железы являются тем «узлом», в котором энергии трансформируются в вещества (гормоны), и снижение продукции гормонов связано с «энергетической блокадой» железы, недостаточностью функции соответствующей чакры, а также недостаточной поставкой «сырья» для синтеза гормонов. А это происходит из‑за нашего неправильного образа жизни (и на первом месте – жизни души и духа) и питания. Без коррекции поставок энергии и сырья не может работать производство – «фабрика» под названием «эндокринная железа». Да и взаимодействие желез, тонкий баланс разных гормонов, их производство вдали от специализированных органов – все это так сложно, что полагаться на примитивную логику (мало тироксина или ТЗ, Т4 – дополняем L‑тироксином и т. д.), конечно же, нельзя. Я думаю, что биоэнергетику, как раздел анатомии и физиологии, необходимо обязательно ввести в курс современной медицины, иначе в ближайшие десятилетия в области эндокринологии (да и во всех других) скачка ожидать не приходится.
Когда я думаю о неполноценности наших знаний о природе человека, которые, как ни странно, делают врачей ограниченно самоуверенными, вспоминается такой случай.

В начале 1990‑х годов к нам обратился молодой человек. Он был спортсменом, мастером восточных единоборств, выучился многому в Сингапуре и еще каких‑то странах и заявил, что он с успехом справляется с различными заболеваниями, в том числе и с заиканием, эпилепсией, депрессией и т. д. Мы в то время открыли «Центр народной медицины» и могли предоставить ему возможность проявить способности. Он готов был браться за самые сложные случаи, например эпилепсию, при этом приходил и спрашивал: «А что это за болезнь?» Как‑то раз он попросил у меня учебник анатомии (Привеса) и вернул его буквально на следующий день. Я удивилась и спросила, неужели он уже все изучил. Ответ его навсегда запомнился мне: «Если бы я столько знал, я бы не рискнул даже подойти к больному». Так вот, теперь я понимаю, что если бы врачи знали гораздо больше о природе болезней, то тоже не рискнули бы подойти к больному. Зная меньше, мы почти наугад, рискованно назначаем то, чего якобы не хватает в организме. Как бы мы ни кичились «доказательной медициной», как бы ни создавали иллюзию «научности», наши представления и логические связи, на которых мы строим свои доказательства, очень просты и примитивны, и нам необходим скачок в познании и человека и природы его болезней. Тем более это относится к эндокринологии – тонкой науке о взаимодействии десятков гормонов.

Еще одно соображение, которое недостаточно осознается современной клинической эндокринологией: эта цепь, состоящая из семи эндокринных желез, является производной функции семи чакр – энергетических центров. Главной – высшей – дирижирующей железой является эпифиз, о котором мы вообще почти ничего не знаем, кроме того, что он почему‑то редуцирован у современного человека. Периодически появляются сообщения о «важности» мелатонина для человека и его здоровья. Приказы эпифиза контролируют функцию гипофиза, о котором мы кое‑что знаем и в практических целях определяем ТТГ и пролактин. Затем щитовидная железа со своими ТЗ, Т4. Затем тимус, функции которого мало учитываются в обычной практике, да и мало известно об этом. Затем эндокринный отдел поджелудочной железы (стандартная связь инсулин – диабет, гиперинсулинизм – ожирение), а вот роль этой железы в общей цепи изучена мало. Затем следуют надпочечники с гормонами коры и мозгового слоя и только в конце цепочки – половые гормоны.
Если имеется нарушение в половой сфере, как правило, определяются половые гормоны, функция щитовидной железы и пролактин. Но ведь нарушения могут относиться к остальным звеньям этой цепи и тонкому взаимодействию гормонов. Иногда я привожу такой пример: в комнате не зажигается лампочка, но причина может быть не в самой лампе, а в тех семи подстанциях, по которым к ней течет электричество; центром является источник энергии – к примеру, атомная электростанция, а затем все передаточные станции, линии электропередач. В таком случае, скажете вы, вообще невозможно сориентироваться и сделать правильные назначения. Нет, в таком случае надо идти по правильной логике – по логике природы, обеспечить правильное питание органов и тканей (в плане вещества и энергии) и оптимальный уровень чистоты в организме, тем самым возложив всю «ответственность» и «заместительную терапию» на саморегулирующие механизмы организма. К тому же напомним трофостатическую функцию кишечника.
Говорят, что клетка – идеальный химик, тонко знающий и регулирующий поступление и выброс вещества, надо только создать для нее и организма в целом хотя бы переносимые, а по мере возможности лучше оптимальные условия существования. Такой подход прекрасно работает в условиях гинекологической практики: при нарушениях цикла, поликистозах, кистах, миомах, бесплодии. Вот один из последних случаев.

Больная М., 17 лет, обратилась в начале июня по поводу отсутствия менструации в течение последних 4–5 месяцев. Девочка хрупкая, маленькая, в доме нервная обстановка из‑за болезни матери. До февраля пациентка предприняла попытку похудеть на мясной диете и похудела на 7 кг, но при этом нарушился, а затем и прекратился менструальный цикл. УЗИ – без существенных особенностей. Гормоны ТЗ, Т4 ТТГ – в пределах нормы, пролактин также.
Мы не знаем, как развивались бы процессы, если бы с целью восстановления цикла были назначены гормоны. Однако мы откорригировали питание (мясо было почти снято, принципы «адекватного» питания, режим приема жидкостей, отруби), назначены натуральные «иммунокорректоры», адаптогены – проросшее зерно, лен, а также местные процедуры. Кстати, очень эффективны методы американского врача‑гинеколога Кристиан Нортроп, во многих случаях основанные также на натуральной терапии. Вот так, на таких методах, без гормонов, мы получили следующее.
1–2 июля (через 20 дней после начала лечения) было менструальное кровотечение, длилось 12–14 часов, скудно.
28 июля – выделения скудные, но продолжались 3 дня.
12 августа – цикл полноценный, кровотечение средней интенсивности, 5 дней.
1 сентября – нормальная менструация, 5 дней. Некоторое укорочение цикла нас не пугает, возможно, оно носит компенсаторный характер, ведь это произошло без гормонов, и мы учим людей больше доверять природе и своему организму.
Во всяком случае я думаю, что все это значительно лучше, чем попытки восстановить цикл с помощью дюфастона и прочих препаратов, которые, как в вышеописанном примере с К., привели больную к диагнозу «аплазия яичников», хотя в начале лечения размеры ее яичников были нормальные.

Это мне и хотелось сказать о заместительной терапии. Я подчеркиваю, что речь идет не о тех случаях, когда она абсолютно показана, а о том, что химическая гормональная пилюля не должна отвлекать научную и практическую мысль врача от поиска естественных натуральных средств, резервов организма по восстановлению, по саморегуляции механизмов гомеостазирования со стороны самой Природы.
Надо помочь организму наладить гомеостаз, по выражению Клода Бернара, а не нарушать его еще более грубыми вмешательствами.
Говорить о гормонах как средствах контрацепции вообще не хочется, потому что, с моей точки зрения, здоровому человеку регулировать свои функции с помощью гормональных препаратов совершенно нецелесообразно. Я думаю, что надо найти более мягкие и физиологичные методы (кстати, они есть), более разумное решение этих вопросов. Посмотрите на противопоказания и побочные действия этих контрацептивов, и станет ясно, стоит ли здоровой женщине их употреблять.
Наконец несколько слов о гормонах «вечной молодости», или гормонах менопаузы. У женщин бывает масса жалоб в этот период: гипертензия, сердечный дискомфорт – одышка, сердцебиение (часто по ночам), аритмии, превышение веса, вагинальная сухость, ну а приливы, жар и потливость просто покоя не дают. К этому времени многие женщины (на Западе еще больше) обычно имеют в анамнезе гинекологические операции: удаление матки (нередко не совсем оправданное – можете почитать в книге Кристиан Нортроп), яичников и т. д. И врачи часто назначают широко рекламируемые гормоны с целью компенсации возрастных изменений. Неоправданная «раскрутка» менопаузальных симптомов и готовность медиков помочь эстрогенами привели к тому, что 30 % женщин этой возрастной категории в США и 10 % в Великобритании и других странах стали употреблять гормональные лекарства (премарин или какие‑либо другие). Затем появились данные о том, что эстрогены в 3–8 раз увеличивают риск рака матки (на 30 %) и на 10 % – молочных желез. Комбинация эстрогенов с прогестеронами (более «продвинутые» таблетки) несколько уменьшает вероятность рака матки, но существенно увеличивает (при длительном, более 7–9 лет, употреблении) риск рака молочной железы (до 70 %). Вот так и предложено выбирать женщинам между раком матки или молочной железы. О прочих побочных действиях: головных болях, головокружениях, тошноте, переменах настроения, риске возникновения желчнокаменной болезни, сосудистых осложнениях – и речи нет. А ведь менопаузальные явления, включая всю симптоматику дисгормональной кардиопатии, очень легко – повторяю: очень легко! – снять с помощью коррекции питания и натуральных средств (чаев, адаптогенов, очищения кишечника и т. д.).
Даже обидно за бедных женщин, что для избавления от приливов, сердцебиений, вагинальной сухости и т. д. им предлагают такие непрогнозируемые «лечебные» средства, как эстрогены и прогестероны. И все дело в незнании. Я уверена, что если бы так же широко пропагандировали и рекламировали правильный образ жизни и питания (особенно показывали по телеканалам больных, прошедших такой курс оздоровления), очень многие женщины предпочли бы его лечению гормональными таблетками. Видимо, потому и не пропагандируется.

Больная Н., 53 года, с диагнозом «климактерический синдром» обратилась ко мне в мае 2007 года. Она химик, преподаватель вуза, научный сотрудник, много раз была командирована на научную работу в США. Женщина не проходила обследования, однако клиника была очевидна: головная боль по утрам (АД 150/90 мм рт. ст. и выше), ночные приступы потливости и сердцебиений, одышка, избыточный вес, отечность тканей лица, рук, ног, усталость и прочее, озабоченность по поводу возможности продолжения преподавательской деятельности.
Работа наша шла легко и просто, как с любым понимающим человеком. Буквально в течение нескольких дней были получены первые положительные результаты, а за пару месяцев – снижение веса на 7–8 кг, легкость в теле, прилив энергии, нормализация давления, исчезновение одышки, ночных приступов – полное клиническое улучшение. Это еще раз доказывает, что достаточно соблюдать некоторые основные принципы в течение долгих месяцев и лет, для того чтобы обеспечить «превенцию НИЗ» – самый доступный, натуральный метод профилактики и лечения заболеваний.

Группа антацидов и противоязвенных препаратов

Я собиралась раскритиковать препараты, улучшающие пищеварение, компенсирующие дефицит пищеварительных ферментов, типа мезим‑форте, фестал, креон и т. д., как вдруг с удивлением обнаружила, что в «Армянском Национальном формуляре» 2006 года (по рекомендациям ВОЗ) их просто нет. Почему они «не рекомендованы», я не знаю, но что их широко применяют, знаю точно. Это любимые назначения гастроэнтерологов: «Джермук», но‑шпа, омепразол, мезим.
Итак, мезим‑форте: эта таблетка содержит панкреатин (из поджелудочной железы свиньи – опять свиньи!) с определенным содержанием липазы, а также амилазы и протеазы, для лучшего переваривания белков, жиров и углеводов пищи. Вместо того чтобы давать их в таком количестве и в такой форме, чтобы они легко переваривались ферментами собственной железы, мы объявили, что наша железа недостаточно их вырабатывает (а может, это мы переедаем, неправильно питаемся и тем самым вызываем ее повреждение и несостоятельность), и призываем «на помощь» панкреатин свиньи!
Больше всего в течение последних лет меня возмущало назначение этих таблеток гастроэнтерологами, но недавно я встретила назначение креона со стороны педиатров 3–6‑месячным детям для облегчения переваривания искусственных смесей! Эти лекарства нередко вызывают обострение самого панкреатита и боли в животе. Но еще более важно то, что при коррекции питания и особенно при исключении приема большого количества жидкости во время еды нарушения пищеварения очень легко и быстро компенсируются при всех заболеваниях пищеварительной системы: от гастритов, бульбитов, гепатитов до эрозий и язв.
Антациды также при знании правильных принципов питания в большинстве случаев не нужны: гиперпродукция пепсина и соляной кислоты связана со смешанным питанием. При соблюдении элементарных принципов раздельного питания даже на бытовом уровне таких диспепсий, эрозивно‑язвенных процессов, как правило, не бывает. Или они очень просто разрешаются при коррекции питания или применении натуральных методов терапии. А посмотрите на побочные действия антацидов. Раньше иногда я призывала на помощь (в первые 2–3 дня лечения при выраженном болевом синдроме) алмагель‑А, но когда я тщательно изучила возможные побочные действия, у меня пропало желание применять его даже изредка, и я легко нашла природные «заменители», быстро и безвредно купирующие боль при гастроэнтерологической патологии.
Посмотрите на омепразол и его побочные эффекты, это диарея, запор, метеоризм, боли в животе, диспепсия, слабость, кожная сыпь, суставные и мышечные боли, анемия, лейко‑, эозино‑, тромбоцитопения, гематурия, протеинурия. Возможно, все это, с точки зрения медицинской статистики, встречается и нечасто. Но для научной медицины, направленной на оздоровление конкретного человека, это очень серьезная проблема: «лекарство», которое несет в себе столько болезней. Да и последствия лекарственного лечения острых заболеваний в виде самых разных хронических патологий, вплоть до онкологии, подсказывают, что побочные действия лекарственных препаратов не выдумка и не теоретическая «страховка» фармацевтической промышленности, а реальный фактор заболеваемости.

Глава 2
Найдены ли пути выхода из кризиса?

Надо признать, что все мировое сообщество, а также врачи различных областей медицинской науки осознают: современная академическая медицина не только несовершенна, но и сама тяжело больна. Об этом свидетельствует и нарастающая с каждым годом популярность альтернативной или как минимум интегративной медицины.
Сегодня еще продолжается четкое разграничение двух медицин: основной – лекарственной, или, как ее принято называть на Западе, конвенциональной, и дополнительной – альтернативной. Термин «конвенциональная» сам по себе очень интересен, он означает «по договоренности», «по конвенции», «по соглашению», то есть в определенной мере условно мы договорились называть ее медициной. Я думаю, недалеко то время, когда мы пересмотрим условия и сегодняшняя дополнительная медицина станет завтрашней основной. Во всяком случае это напрямую связано с интересами и здоровьем каждого человека, а также с будущим человечества.
Однако сегодня академическая медицина ищет выход из создавшегося положения, и основанием тому служат два заключения.
1. Не все «научные» факты, которые приводятся в статьях и исследованиях, получены в результате добросовестных поисков и исследований. А это значит, что очень часто, иногда годами, огромные массы людей по причине недобросовестности медицинской науки могут находиться в заблуждении относительно того или иного факта, того или иного препарата или метода обследования. Обычно приводится классический пример того, как разрекламированное в 1960‑е годы лекарство талидомид стало причиной рождения тысяч детей с патологией развития вследствие тератогенного действия препарата.
На памяти моего поколения и другие факты: я помню повальное увлечение курантилом (персантином) в кардиологической практике, даже в ургентной терапии. Я не знаю, как умудрялись выживать наши больные, но буквально через пару лет тот же препарат в виде дипиридамоловой пробы оказался «провокационным», пробой на выявление скрытой ишемии миокарда. Я помню, как врач с большим стажем работы тогда, на обходе, мне шепотом сказала: «А мы это знали и между собой говорили, если больной перенесет курс курантила, значит, будет жить». А ведь сколько тысяч и десятков тысяч людей принимают участие в таких многолетних медицинских экспериментах для получения вначале «статистически достоверных» положительных, а затем столь же достоверных отрицательных результатов.
Помню повальное назначение мисклерона как антисклеротического препарата, а затем прошел слух о его онкогенности и негласная инструкция «не назначать».
Таким же путем апробируются и инструментальные методы обследования больных: целое десятилетие всей своей интуицией чувствую неуместность столь массовой пропаганды маммографии как скринингового (выборочного) метода, вижу панику на женских лицах при покалывании или побаливании в молочной железе. А гностической основой моего неприятия «раннего выявления» является то, что для меня абсолютно доказательно: атипичные клетки, их небольшие группки, скопления могут периодически образовываться в организме и «побеждаться» иммунной системой. С момента же выявления и проявления соответствующих эмоций у самого больного, врача и родственников вся негативная информация, связанная с онкологией, подсознательно активируется и окончательно подавляет иммунитет через механизмы психо‑нейро‑иммунофизиологии. И диагноз «онкология», как печать судебного решения, начинает действовать, укрепляя именно этот вариант развития поливариантной по своей природе судьбы. А потому другого варианта, кроме как страдание и смерть, через официальные механизмы «операция – облучение – химия» быть не может. Я слышала в народе много проклятий в адрес благотворительной акции маммографии (это же только обследование бесплатное, а дальше все более чем платно), разговоры о том, что много семей она разрушила, много вреда нанесла людям. И не зря интуитивно говорят люди, что это больше бизнес. А ведь как все благородно выглядит: давайте раньше выявлять, помогать. И только сейчас уважаемый академик пишет о том, что ни «поголовная диспансеризация», ни массовая маммография не оказались сколько‑нибудь эффективными в плане снижения заболеваемости раком молочной железы. Да и как мог метод выявления быть эффективным в плане снижения заболеваемости, в плане хотя бы первичной профилактики? Я помню выступление американской благодетельницы – основательницы центра, которая говорила о том, что в нашей стране болеет одна из 15 женщин, а в США – одна из 7–8, то есть в два раза чаще, но прогноз означал, что уж в этом плане мы обязательно «догоним», если не «перегоним» Америку. И для меня было очевидно: конечно, это так и будет, если мы и дальше будем идти по пути American life, вернее, его худших черт: генетически измененного, ненатурального питания, ожирения и т. д. И конечно же, маммография никак не могла стать эффективным методом снижения заболеваемости. Такой успех может лежать в области здорового образа жизни, изменения питания, мышления, психологии людей, энергетики отношений мужчины и женщины, социальной и индивидуальной самооценки женщины – вот оно, поле профилактики не только рака молочной железы, но и всех других патологий женского здоровья: кист, миом, опухолей матки и яичников. А методом вторичной профилактики (после выявления), видимо, маммография тоже не стала, что уже говорит о неэффективности современной онкологической «лечебной» триады.
Таким образом, клиническая медицина со всем своим научным, диагностическим, клиническим и терапевтическим арсеналом так «разрослась», объем информации в каждой области настолько увеличился, что его стало невозможно «переворошить» каждому конкретному врачу для решения конкретной задачи. Противоречивость выводов становится основой для сомнений у специалиста, к тому же появляется все больше сведений о ненадежности, недолговечности кажущихся сегодня однозначно доказанными данных. В «Международном журнале медицинской практики», в номере, посвященном фальшивкам, опубликована информация о недостоверности, даже простой необоснованности и лжи во многих научных материалах, в том числе прошедших через отбор международных авторитетных журналов.
Canadian Institute of Health Researchпровел повторную экспертизу 48 рандомизированных (большей частью высококачественных, финансируемых правительствами) исследований и 68 публикаций в общемедицинских журналах и отметил, что «в 59 % случаев отрицательные последствия или даже вред вмешательства не описывались, статистически недостоверные данные самым простым способом „пропускались“ исследователем, а предметом сравнения нередко становились очевидно разные группы больных для получения статистически достоверных различий».
И если в некоторых статьях есть упреки в адрес врачей в связи с тем, что с накоплением опыта они все меньше и меньше доверяют новейшим достижениям медицины и особенно фармацевтики: «степень информированности врача о современных методах диагностики и лечения обратно пропорциональна числу лет после окончания медицинского института», то это не лишено оснований: опытные врачи, тем более с параллельным опытом в медицинской науке, хорошо знают цену и достоверность и научных исследований, и чистоты клинических апробаций, и преходящий блеск медицинских авторитетов, и недолговечность фармацевтических «панацей». Опытный специалист тем и отличается от молодого неопытного, что познал горечь разочарования от многих ожиданий, присущих студенту‑медику или начинающему врачу, и веры во всемогущую медицину. Тем более в ту, «конвенциональную» – договорную, которую иначе можно назвать медициной ножа и таблетки.
Разве безосновательно недоверие врача (я уж не говорю о больном) к научной информации, если «ASP Journal Club» приводит результаты повторной экспертизы и тщательного отбора по качеству 6 млн научных статей (1993), опубликованных в клинических журналах: из них лишь 350 соответствовали поставленным качественным стандартам? Давайте не поленимся и выведем процент – о ужас, это составляет 0,0058 %, то есть лишь около 0,006 % публикуемой информации достоверно!
Можно ли доверять такой «науке», которой так кичится современная медицина! Уместно привести цитату из статьи крупного специалиста по медико‑биологический статистике С. А. Гланца (1999): «Врачам известно множество методов диагностики и лечения, эффективность которых была „доказана“ статистическими методами и которые тем не менее канули в Лету, не выдержав испытания практикой. Вред, наносимый ошибками такого рода, очевиден. Исследователи заявляют о „статистически достоверном“ эффекте лечения, редактор помещает статью в журнал, врач, неспособный критически оценить публикацию, применяет неэффективный метод лечения. В конце этой цепи находится больной, который расплачивается за все, подвергаясь ненужному риску и не получая действительно эффективного лечения».
Давайте согласимся со специалистом и скажем наряду с прочими доводами против «доказательной медицины»: да, именно так, доказательная, якобы достоверная, научно оправданная медицина совершенно не новость. Во всяком случае наше поколение другой медицины и не знало. Д. Дж. Кук так определил ее: «ДМ – это стиль (!) клинической практики и обучения, при котором делается попытка объединить знания по патофизиологии, опыт практикующих врачей и пожелания больного с результатами клинических исследований…»
Разве курантил (персантин), применяемые в мировом масштабе клофибрат и мисклерон, печально знаменитые талидомид, дипирон (анальгин, баралгин) и все остальные клинические, диагностические, лекарственные средства, теоретические положения, приоритеты, «победно» вошедшие и «негласно» ушедшие из медицины за последние хотя бы три десятилетия моего врачебного опыта, разве все они не были основаны на патофизиологических и клинических данных? Конечно были, ведь медицинская наука уже более столетия все обосновывает методом статистической достоверности.
2. О статистической основе медицинской науки. Разумеется, каждый врач даже чисто интуитивно опирается на свой собственный статистический опыт. Я знаю, как трудно впервые назначить новый препарат, пока плохо «ощущаемый» тобой. Только после собственной апробации на определенном числе пациентов начинаешь «чувствовать» метод, препарат и пользоваться им более уверенно. И тем не менее медицина была и будет всегда работой с индивидом – с учетом всех конкретностей данного клинического случая. И здесь надо согласиться с Клодом Бернаром в том, что статистическим показателям, в том числе средним величинам, нет места в медицинской практике.
И еще давайте вспомним высказывание крупного врача и ученого Уильяма Ослера: «Медицина – это наука неопределенности и искусство вероятности».
Именно там, на грани знания, умения, достоверности и неопределенности, логики и интуиции, но только в зоне высочайших человеческих добродетелей свершается таинство врачевания.
К тому же совершенно очевидно, что для того чтобы «набрать» достаточное для статистической обработки количество материала, необходимо определенное, часто очень немалое число больных и/или десятки лет наблюдений. В течение этого времени могут пострадать сотни, тысячи людей, пока ученые‑медики сделают свои правильные или полуправильные выводы. Так что признавать статистические исследования альфой и омегой медицинской науки, вероятно, неверно. Тем более что получить абсолютную чистоту исследований в силу самых различных факторов все равно не удается.
Даже в рандомизированных исследованиях, объявленных золотым стандартом качества, это все равно невозможно, потому что, как написано – «к сожалению» (если, конечно, стоит об этом сожалеть), продолжает действовать человеческий фактор, вносящий субъективность и в доказательную медицину. И врач, и пациент пока не стали абсолютными роботами, лишенными чувств, совести, сочувствия. И несмотря на то, что случайной выборкой компьютер может больного, действительно нуждающегося в лекарстве, определить в группу «плацебо» и послать ему конверт с «номером» предписанного ему «нелечения», не исключается, что врач как‑нибудь узнает об этом или почувствует интуитивно и параллельно что‑нибудь назначит больному: не дать же ему «умереть за науку». Тщательно описав все «достоинства» двойных‑тройных слепых методов, авторы в конце приводят факторы, перечеркивающие все эти достоинства: рандомизированные исследования чаще всего выполняются по заявкам фирм‑изготовителей, результаты их являются «собственностью» этих фирм. Результаты таких исследований «плохо приживаются», особенно в хирургических областях. Хирурги (да и терапевты, думаю, тоже) предпочитают принимать решения на основе личного опыта, стремятся к индивидуальной, а не командной (обезличивающей врача) работе, сомневаются в получении оптимального для больных лечения, что является самым благородным импульсом в деятельности врача и т. д. Действительно, пока все звенья этой цепи не стали компьютерами, «врач – больной» в том числе, абсолютно доказательных данных получить невозможно.
Приведу еще пример из этой книги: «Результаты даже крупных исследований (таких как мега‑трайлы) не совпадают, иногда даже противоречат друг другу. Так, в исследовании ELITE (оценка блокатора рецепторов лозартана у пожилых людей) продемонстрировано, что назначение лозартана больным с застойной сердечной недостаточностью вызывает более выраженное снижение смертности и частоты госпитализаций, чем назначение ингибитора АПФ каптоприла. Однако исследование ELITE II, проводившееся у таких же больных, показало полную идентичность влияния лозартана и каптоприла на смертность».
В одних журналах приведены based‑evidenced – доказательные данные о целесообразности применения аспирина для профилактики рака толстой кишки, а в других – о том, что такая рекомендация не совсем обоснована, даже наоборот – безосновательна. И вновь все списывается на субъективный фактор: каким данным поверит врач и станет ли применять эту профилактическую рекомендацию. Многое здесь зависит от ряда подсознательных факторов, включая даже дизайн обложки, авторитетность, толщину, название журнала и даже шрифт, которым напечатано сообщение. Самое удивительное заключается в том, что, как бы мы ни кичились наукой и ее объективностью (что есть особенность декартовской модели науки и мышления), субъективный фактор нашего восприятия очень велик, и доля «веры» в то или иное исследование, факт или авторитет едва ли меньше, чем в религии.
3. Охватить все факторы, наносящие вред и делающие современную медицину больной, почти невозможно. Однако есть еще один грубый фактор, влияющий на объективность и рациональность, на этику и духовную высоту современной медицины. И этим фактором является всевозрастающий компонент бизнеса в медицинских технологиях, науке и фармацевтике, что обобщенно называется «засильем фармацевтических фирм». Так, нередко ими финансируются непрерывное медицинское образование, курсы усовершенствований, научные исследования и конференции. Согласно статистике, только одна фармакомпания в течение года 36 % своей прибыли потратила на маркетинг, общие расходы всех фармакологических фирм на «работу с врачами» составляют 12–15 млрд долларов ежегодно. В США в 2001 году было 90 000 дистрибьюторов лекарств, пропагандистов, «рекламных агентов», в то время как врач перед назначением каждого лекарства должен был бы семь раз отмерить, а сегодня в духе возрождающейся религиозности сказали бы «помолиться», как бы, во‑первых, не нанести вреда, а во‑вторых – еще и помочь. А компании работают с психикой врачей самыми изощренными методами: от примитивных подарков до спонсирования развлекательных мероприятий, выплаты значительных гонораров за «полезные» для них статьи и т. д.
Именно в силу этих трех факторов:
• специфики медицины как науки и несовершенства статистического метода как основного научного базиса современной медицины;
• роста научной информации и параллельного снижения уровня научной добросовестности;
• растущего воздействия бизнес‑фактора во всех областях медицинской индустрии: науке, диагностических технологиях, хирургии и лекарственной терапии –
уже заранее можно предсказать исход тех решений, которые сегодня кажутся почти спасением и даже революцией, а именно: доказательная медицина и рациональная фармакология обречены на провал, ибо «Какая польза в напрасных законах там, где нет нравов» (Гораций) и «Любая реформа, кроме моральной, бесполезна» (Томас Карлейл). А до моральной реформы, как я понимаю, еще долог путь человека, называющего себя Homo sapiens – человек разумный. Не он, a Homo purum (человек чистый) или Homo Harmonicus (человек гармоничный) спасет и себя, и планету.

Доказательная медицина

Определяя необходимость внедрения доказательной медицины (ДМ) – evidence based medicine,авторы статей и обзоров приводят такие основные доводы, как объем информации, недостаточная достоверность и добросовестность ее получения, бизнес‑фактор и т. д. Фактически метод ДМ является своего рода «ситом», скринингом, просеиванием этой информации или надстройкой высококачественной экспертизы первичной медицинской научной информации с целью помощи врачу в отборе наиболее эффективных средств, медицинских технологий.
Мысль о необходимости обобщений, экспертизы первичной информации зародилась у британского гинеколога‑эпидемиолога Арчи Кокрейна в 1972 году и через 20 лет превратилась в общественно значимое явление, затем и организацию – Cochrane collaboration, которая сегодня имеет центры по всему миру и, по сути, является методологическим центром ДМ: совершенствование метаанализа, составление систематизированных обзоров и их распространение.
Вроде с точки зрения логики это и неплохо для того, чтобы «перепахать» массу достоверной и не очень достоверной информации и предложить врачу клинические рекомендации – «золотой стандарт». Однако считать это «панацеей» для нашей больной медицины, революцией в медицине, как это преподносят апологеты метода, конечно же, совершенно неоправданно.
Посмотрите, однако, как об этом пишет в приветственном слове академик: «Внедрение такой стратегии, конечно, приведет к необходимости коренной перестройки во всех областях медицины, начиная с учебного процесса, кончая управлением здравоохранения. Однако, как бы ни были велики затраты, их, безусловно, можно считать доказательно оправданной необходимостью». А затраты на самом деле очень велики. Отметим, что стоимость этого высококвалифицированного экспертного труда составляет: 100 страниц таких рекомендаций – 500 000–750 000 долларов. А посмотрите национальные формуляры и ежегодные сборники по доказательной медицине: многие состоят из 500–700 страниц, затем международные издания дублируются в национальные варианты и т. д. Все это обходится человечеству в миллиарды долларов.
Думаю, делать надстройку на кривые сваи медицины не стоит. На те же средства можно было бы капитально перестроить здравоохранение: проект нашей панацеи, нашей революции в медицине будет приведен далее.
На встречах и семинарах по доказательной медицине ее представляют как нечто особенно важное, новое, от чего ожидают огромные полезные последствия. Так чем же она отличается от простого «творческого подхода к медицине»?
Давайте рассмотрим известные основополагающие, базисные шаги ДМ.
Шаг 1: сформулируйте правильный клинический вопрос.
Шаг 2: найдите самые актуальные и надежные исследования.
Шаг 3: оцените достоверность и полезность найденной информации.
Шаг 4: примените результаты в клинической практике.

Если бы не знать, что речь идет об «информации» вне врача, в научной литературе и сети Интернет, то можно было бы подумать, что эти 4 шага относятся к фазам клинического мышления врача в каждом конкретном случае. Что еще делает врач, если не формулирует задачу, находит необходимые, самые надежные исследования для ее уточнения, проводит их, затем оценивает достоверность и полезность найденной информации и, наконец, применяет эти результаты в клинической практике? Разница только в том, что он проделывает эту работу внутри себя, в собственном биокомпьютере, где слились в единый сплав знание, опыт и интуиция, что, вероятно, и есть клиническое мышление. И если у врача его нет, он и в мире информации не сумеет отыскать достоверных данных и мыслить «рационально фармакологично». И если все это делается для того, чтобы облегчить доступ врача к достоверной международной информации, то, мне кажется, что этот труд весьма малоэффективен. Врач, который умеет ею пользоваться через книги, сумеет и через кокрейновскую библиотеку, а тот, кто не привык читать и мыслить, а лекарства и диагностические методы применяет сообразно рекламе или выгоде заключенной сделки, вряд ли станет штудировать стоящие миллионы долларов справочники по доказательной медицине и формуляры по рациональному использованию лекарственных средств.
Итак, метод доказательной медицины является паллиативным способом скрининга – просеивания – первичной научной медицинской информации, может хорошо применяться грамотным в любом смысле врачом, но ни в коей мере не является «рецептом» излечения, революцией в медицине. А ввиду ее крайней дороговизны к тому же может оказаться малоэффективной международной акцией, лишь еще более отвлекающей творческий научно‑клинический и финансовый потенциал человечества от поисков и реализации истинно целительных методов в современной медицине.

Рациональная фармакотерапия

Сегодня уже во многих статьях, руководствах, формулярах четко прослеживается мысль о том, что лекарственная терапия во всем мире осуществляется нерационально, то есть, попросту говоря, неправильно. Так, в российском издании формуляра лекарственных средств можно прочесть: «Отмечается нерациональный подход к лечению: по данным ВОЗ, более 50 % всех лекарственных средств назначаются или распространяются нерационально, 50 % пациентов неправильно принимают их, треть населения земного шара не имеет доступа к жизненно важным средствам, а 10 % всех госпитализаций связано с побочными реакциями».
Можно было бы предположить, что, работает или нет идея «рациональной фармакотерапии», покажет время. Но, оказывается, время уже как будто показало. Ибо идея возникла в 1975 году, а первый «Примерный список основных лекарств ВОЗ» был опубликован в 1977 году! Знаменательный для меня год – вступление на поприще медицины. Этой идее столько же лет, сколько моей врачебной деятельности! Выходит, я работала уже во времена рациональной фармакологии, и все, что мы сегодня описываем как преступление ли, болезнь ли, заблуждение ли, но что‑то глубоко неверное – современную фармакотерапию со всеми ее проблемами, уже 30 лет происходит на фоне «рациональной» направленности международных усилий и документов.
Более того, за эти 30 лет проблемы разрослись и дополнились новыми, связанными, в частности, с экономическими факторами: глобализацией ценностей, мировым рынком, расширением частного сектора в сфере медицинского образования, здравоохранения и фармации. На фоне нерационального применения лекарственных средств и неправильной направленности научного поиска сегодня имеется еще одна сложнейшая задача, которая заключается в коренном изменении клинических проявлений заболеваний и появлении множества новых.
Благодаря «мудрости» собственных решений проблем заболеваемости в XX веке сегодня человечество имеет их вдвое‑втрое больше. Острых заболеваний, которые являются естественной реакцией организма и по которым мы научились различать отдельные нозологические формы, становится все меньше. Зато все больше становится «глухих, недоброжелательных, хронических, мрачных» ответов наших бедных организмов на ту жизнь, те условия, которые мы для них создали. Наверное, самое время перейти от дискретного подхода в медицине с дроблением самого человека и его болезней на части, части частей – к синтетическому, целостному видению человека и его общей патологии: эндоэкологического заболевания как универсального диагноза.
В вышеуказанном формуляре впервые четко приведено важное заключение: «Следует помнить, что пациент не всегда нуждается в лекарственной терапии. Очень часто улучшения состояния можно достичь изменением образа жизни и/или диеты, путем использования физиотерапии или упражнений, другими нефармакологическими методами лечения. При их назначении пациент должен получать четкие письменные инструкции». Наконец в справочнике по лекарственным средствам появилась мудрая рекомендация. Еще Фрэнсис Бэкон говорил: «Есть лекарства хуже болезни». И вот теперь это признано и мировым сообществом фармакотерапевтов!
Однако долго, боюсь, очень долго надо будет очищать человеческие мозги от приоритета, от лекарственной доминанты. Сегодня время альтернативы: язвенную болезнь можно вылечить коррекцией питания, прополисом, зверобойным маслом, а можно омепразолом, метронидазолом, мезимом и т. д. У каждого есть выбор (вполне в духе времени) – а там уж кто что выберет.
Во всяком случае шаг вперед, несомненно, сделан, ибо все рациональное лучше нерационального. Концепция основных лекарственных средств – это, конечно же, хорошо, воспитание врачей в духе не назначения лишнего – очень важно, если бы это могло противостоять другим факторам: рекламе, пропаганде, бизнесу. Но, к сожалению, время социального эксперимента как будто истекает. 30 лет – немалый срок, чтобы посмотреть, работает ли идея. Прошедшие годы убеждают, что нет. Идея «рациональной» фармакотерапии малоэффективна и не может стать средством преодоления кризиса. Вышедшая из‑под контроля лекарственная медицина напоминает джинна, которого мы выпустили из бутылки и не в силах загнать обратно. Потребуется много усилий, чтобы переучить врачей, небрежно назначающих лекарства, и больных, небрежно их принимающих, чтобы сделать применение медикаментов очень четким и оправданным: в точном количестве, точно по показаниям, в минимальных сочетаниях, в минимально необходимые, максимально эффективные сроки. Времени на продолжение эксперимента нет, надо искать новые решения.

Заключение
Наше видение революции в медицине: семь шагов к новой модели

В первой части книги были отмечены минусы и просчеты концепции сбалансированного рационального питания как базиса современного образа жизни и основной причины заболеваний современного человечества. Были развенчаны 10 мифов этой концепции. Далее я постаралась показать на примере американского руководства и программы СИНДИ по питанию, какие произошли перемены в международных подходах к вопросам питания, насколько они революционны, где сделан теоретический прорыв и в чем они пока конформистски неполноценны, половинчаты.
Далее мною дана теоретическая и практическая база новой концепции питания. В основу положена парадигма адекватного питания академика А. М. Уголева. Затем приведены дополнительные основополагающие положения из индийской Аюрведы, японской макробиотики, натуропатической школы Шелтона, а также концепции целебного питания Г. С. Шаталовой. В итоге такого анализа предложены новая парадигма питания и две авторские пирамиды – ДН‑пирамиды в дополнение к пищевой пирамиде ВОЗ.
Вторая часть книги была посвящена нерациональной фармакотерапии. Была рассмотрена теоретическая, базисная основа такого развития событий: брешь в концепции «ключ – замок», которая выявилась в свете теории функциональных блоков. То есть изначально теоретически неоправданно ожидание и невозможно создание идеального лекарства, не оказывающего токсического воздействия «мимо цели», в других органах и системах, не являющихся мишенью для данного препарата. Были рассмотрены и другие причины такого бесконтрольного развития столь опасного орудия в руках человека, как химическая терапия: область, прямо соседствующая с химическим оружием. Затем был проведен анализ двух очень современных концепций, которые призваны сегодня избавить медицину от накопленных в ней принципиальных проблем и стать в мировом масштабе средствами ее излечения: это доказательная медицина и рациональная фармакотерапия. Я попыталась показать, что это полумеры, но никак не революция в науке, не серьезный прорыв к новым высотам, не рецепт исцеления.
Есть еще одна концепция, претендующая на роль целительницы‑революционерки в медицине, – это концепция БАДов, какой она видится каждой из фирм. Но я думаю, что эта концепция не достойна большого внимания (о БАДах также шла речь в начале книги).
Основной метод, использованный мной при критическом рассмотрении медицины XX века, был объективный анализ. Но за время проведения этого анализа к объективности, как и следовало ожидать, присоединилось ощущение сострадания, и слово «преступление» сменилось в моем сознании на слово «болезнь». Медицина встала передо мной как больное живое существо, нуждающееся не только в слове‑знании, но и в любви для исцеления.
И потому заключение я посвящаю Новой Медицине, высокий облик которой является результатом моего многолетнего служения, образ, который я попробую соткать из своего синтетического знания, творческого вдохновения, сострадания и любви Целителя, из всего, что я вкладываю в работу с любым больным.
Итак, революцией в медицине должны стать:
• изменение мировоззрения – философского базиса медицинской науки;
• изменение концепции питания;
• изменение стратегии здравоохранения и осуществление образования по здоровому образу жизни через систему общего образования (детсады, школы, высшее образование);
• перевод тактики лечения заболеваний с лекарственной терапии на рельсы натуральной терапии: базис‑терапия с коррекцией питания и частная терапия с применением естественных средств оздоровления;
• четкая регламентация правил (законов) применения лекарственных препаратов и хирургического вмешательства;
• разработка принципов интегральной лечебной помощи и структуры нового типа лечебного учреждения, сочетающего в себе обучение здоровому образу жизни, естественным методам оздоровления и только в крайнем случае лекарственное вмешательство;
• реформа, скорее, революция в медицинском образовании с целью формирования нового врача‑санолога с глубокими знаниями о Человеке в целом (а не только о теле) и Жизни, способного разрешить гораздо более широкий круг задач, чем сегодня, которые ставит перед ним пациент.

Рассмотрим подробнее суть каждой задачи.
1. Изменение мировоззренческого базиса медицины.
Известно, что современная академическая медицина базируется на материалистическом мировоззрении: рассматривает человека как телесную организацию с конечным, временным существованием, а психику и социальную жизнь – как функции тела, проявления нейро‑химических процессов в теле. Таким было направление основных научных поисков в течение последних 3–4 столетий. Однако время дискретного видения мира для человечества осталось позади, необходимо вновь прийти к синтетическому восприятию мира и человека в том числе. Происходит сближение областей знания, образование смежных и метадисциплин и, самое главное, преодоление барьера, пропасти между наукой и религией с формированием общего, целостного взгляда на человека как триединую сущность: тело – душа – дух. Накопленные веками знания свидетельствуют, что все в человеке связано в единое целое, взаимозависимо и взаимопроникновение. Мы никак не можем расчленить человека на части, локусы и показать, где у него тело, где душа и дух, ибо каждая клеточка окутана тонкими структурами души и духа. Итак, первая задача, которую надо решить медицинской науке, – это вновь синтезировать все знание о человеке как триединстве тела, души, духа. Медицине надо пройти тот же путь, какой прошла физика в познании природы вещей: от физики ньютоновской (механики) к физике эйнштейновской (физике поля и теории относительности).
Подробный анализ логики этого перехода дан мною во введении к книге «Основы новой: целостной экологической медицины», которая готовится к публикации.
Без изменения мировоззрения мы будем не в состоянии разрешить стоящие перед медициной задачи, в том числе проблему рака, СПИДа, как физика не пришла бы к достижениям сегодняшнего дня, если бы оставалась на уровне физики твердого тела – физики Ньютона.
Чисто практически эту задачу можно решить, если к знаниям по анатомии, физиологии и гигиене нашего «твердого тела» присоединить те знания, которые имело человечество 3–5 тысячелетий назад о «тонких» телах – полевой составляющей человека, то есть знания о его душе и духе, а также эзотерическое знание о духовном назначении анатомических и функциональных структур человека. Это знание существует в области науки, называемой сегодня биоэнергетикой, модифицированной трудами многих исследователей, а также в работах духовных учителей. Разумеется, такой синтез не должен быть механическим, а только творческим и столь же гармоничным, как и единое взаимопроникновение тела, души, духа в самом Человеке – вершине творчества Жизни.
Я абсолютно уверена, что над таким синтезом знаний сегодня трудятся неизвестные мне люди на всей планете. Я тоже беру на себя ответственность по такому труду: хорошо зная особенности мышления врача и современное медицинское образование (медицину тела), во втором томе упомянутой книги я делаю посильную для себя попытку дать свое видение целостной анатомии, физиологии и гигиены человека в синтезе знаний, на стыке «твердого» и «тонких» тел, на месте, где полевая форма человека (носитель души и духа) проникает в его тело, где энергии космических полей через систему чакр передаются уже известным нам железам внутренней секреции, в которых энергия «превращается» в вещество – гормон, то есть осуществляется связь энергии и вещества – место основного прорыва нашего сознания.
Необходимо осуществить синтез всех знаний о Человеке, накопленных не только медициной последних веков, но и 3–5‑тысячелетней давности: это биоэнергетические знания, аюрведическая и китайская медицина, источники эзотерической науки. Я вновь вспоминаю мнение одного из известных мне патофизиологов: «Инь‑янь и прочее – это уже не медицина». Я сегодня могу утверждать обратное: известная ему и преподаваемая им патофизиология – это еще далеко не вся медицина, а только часть ее. И врач, знающий анатомию, физиологию и медицину только лишь физического тела, похож на первоклассника, который прошел только одну седьмую букв алфавита (потому что у нас как минимум семь тел), а потому он пока читать и писать не умеет и грамотным считаться не может.
Вот труд, достойный современного ученого‑медика, – осуществление скачка в медицинском мировоззрении, а не стандарты, анализ первичных (не очень качественных) научных исследований, ограничения по использованию лекарств и тем более БАДов «в помощь» совершенно безграмотному питанию.

2. Изменение концепции питания.
Мировое сообщество врачей, ученых‑медиков должно дать научную оценку того вреда, который нанесла классическая парадигма питания XX века здоровью человека, и работать над созданием окончательной новой парадигмы питания. Нельзя позволить, чтобы сотни диет «банановых», «балерин», «для бедер» и так далее заполонили мир, и каждый по уровню своего невежества подбирал себе диету.
Знания по правильному питанию должны пропагандироваться в обществе, преподаваться в школе как важнейшая область знаний о человеке (можно в рамках предмета «Экология человека») и прежде всего войти в обновленный курс гигиены как основа, красная нить всего медицинского образования. Хорошо сказано: «Если пища не станет основным лекарством, скоро лекарство станет основной пищей». Древняя восточная мудрость гласит: «Если вы питаетесь правильно, то лекарства вам не нужны, а если вы питаетесь неправильно, то лекарства вам не помогут».
На уровне политики государств должны быть приняты международные документы‑конвенции: о запрете или хотя бы ограничении на ввоз и реализацию генетически измененной продукции, о резком ограничении поставок населению рафинированных продуктов и т. д. Повторюсь: именно употребление такой пищи (рафинированных жиров и углеводов) является основной причиной эпидемического распространения неинфекционных заболеваний и ожирения в частности. Необходимо также пересмотреть все нормативы добавок, консервантов, красителей, ароматизаторов в промышленной пище. Надо учесть, что те количества, которые могли считаться вполне переносимыми еще 10–20 лет назад, сегодня могут оказаться непосильным бременем для нашего организма.
Пирамида ВОЗ – «что есть» – может висеть во всех продуктовых магазинах и супермаркетах, а наша первая ДН‑пирамида – «как есть» – в столовых, кафе и ресторанах, напоминая людям основные законы сочетаемости и совместимости продуктов. А еще мы предлагаем вторую пирамиду, которая распределяет по цветам ту нематериальную, вернее, тонкоматериальную «пищу», которая не менее определенно, чем грубая пища, делает нас больными или здоровыми.
Вот тот революционный скачок, подвиг, на который должна пойти медицинская наука и повести за собой человечество, если мы на самом деле, а не на словах стремимся к профилактике НИЗ и к реальному снижению заболеваемости и смертности, в том числе и от рака.

3. Изменение стратегии здравоохранения – пропаганда здорового образа жизни.
Третья задача революции в медицине состоит в том, что происходит перенос центра тяжести вопросов общественного здоровья с тактических методов, каковыми являются лекарственная и хирургическая коррекция при заболеваниях, на стратегические: на распространение знаний и навыков по здоровому образу жизни как основы профилактики заболеваний. Здесь используются интегративные процессы в обществе, и стратегию здоровья – здоровый образ жизни, распространение его теории и навыков, обеспечивает не система здравоохранения, а система образования. Создается система непрерывного образования по здоровому образу жизни начиная с детского сада, затем школьные курсы и образование групп: молодых людей до женитьбы, беременных женщин, кормящих женщин, различных слоев общества и, наконец, пожилых людей.
Мало того, знание о человеке, его жизни и здоровье не только должно войти в общеобразовательную систему – в школу, но и стать стержнем Нового Образования, стержнем экологического мышления – основой Нового Мировоззрения. Существующие сегодня реформы образования несостоятельны, поскольку все они касаются структуры, форм, но не содержания образования. После того как человечество переросло «материализм» как философскую базу науки (медицины в том числе) и образования, оно пока еще не обрело нового философского стержня, это «свято место» пока еще пусто, мы живем на разломе эпох. У нас нет пока четкой новой концепции мироздания, наша наука и образование напоминают искусственную елочку, ветки которой сохранились (отдельные отрасли знания), а ствол‑стержень потерян, и эти веточки не на что нанизывать, собирать.
Многовековые этнические, религиозные, классовые, партийные идеологии оказались неспособны объединить человечество и помочь ему в решении стоящих перед ним задач. Наоборот, они и по сей день являются мощными разделительными, разъединительными импульсами, ввергающими страны и народы в противостояние, агрессию и саморазрушение.
Только новая объединительная сила, новая объединительная идея – идея выживания и здоровья человека – может стать тем стержнем мышления, который соберет все человечество в единое целое. Осознание опасности, грозящей каждому из нас и всем вместе, – единственная сила, которая может «поднять» людей из паутины каждодневности и создать энергетику Здоровья на Земле, без которой становятся невозможными профилактика болезней, снижение заболеваемости и смертности.
А такую новую идеологию можно реализовать только через посредство общеобразовательной системы. Медицинская наука должна стать поставщиком знаний и технологий здоровья (программы, книги, учебники, курсы) для детсадов, школ и вузов. Таким образом, революция в медицине должна привести к тому, что эта наука будет формировать стратегию здоровья через систему образования: знание о здоровом образе жизни должно обрести окончательно оформленные границы, превратиться в живую науку (а не наукообразную дисциплину) и изменить образование через знание о Человеке, о его месте в Космосе и Природе и его Жизни, о законах и красоте Здоровья как эквивалента Любви, Гармонии, Счастья, об исцелении от болезней как восстановлении Целого.
Чтобы показать, что все это не утопия, замечу, что наша авторская группа начала реализацию этого грандиозного проекта, а именно непрерывное обучение здоровому образу жизни (экологии человека) как стержень общеобразовательной системы. Мы провозгласили и напечатали «Манифест нового экологического образования», где изложены основные принципы нашей работы: без экологии человека, без знания о здоровье и без оздоровления самого человека никакие экологические программы и здоровье планеты невозможны. Издано уникальное пособие по новому мировоззрению и здоровому образу жизни для детей младшего школьного возраста «Рассвет», создается пособие по предотвращению детского ожирения; разрабатываются пособия по здоровому образу жизни для дошкольных учреждений, средней и высшей школы. Это наш вариант нового образования: не бесформенного, безыдейного, аконцептуального, а основанного на том же базисе целостного мировоззрения и экологического мышления.
Итак, стратегия здоровья становится приоритетом образования. При этом медицинская наука в своей гигиенической направленности становится поставщиком знаний, идей, технологий по здоровому образу жизни и естественному оздоровлению для общего образования.

4. Перевод тактики лечения заболеваний с лекарственной терапии на рельсы натуральной терапии.
Если стратегия здоровья будет «передана» системе образования, то медицине и здравоохранению остается решение тактических задач здоровья: как помочь больному человеку и способствовать его оздоровлению. Здесь тоже необходима революция, и заключается она в том, что, как сказано в формуляре ВОЗ по лекарственным средствам: «Следует помнить, что пациент не всегда нуждается в лекарственной терапии».
Да, не всегда, и, скорее, значительную часть проблем можно решить без лекарств. Уместно вспомнить древнюю легенду о боге медицины Асклепии и его дочерях: Гигии и Панакее (Панацее). Ее приводит в своей книге известная целительница Майя Гогулан. Гигия предлагала жить по законам природы и в рамках этих законов быть здоровыми и счастливыми, наслаждаться тонким ароматом бытия. Однако сестра ее Панакея обещала людям создание универсальных средств от болезней (панацею), что позволяло людям жить без знания законов и вне законов природы: есть и пить, мыслить, чувствовать как хочется, уповая в случае болезни на панацею. Естественно, человечество со своей склонностью к примитивному и не требующему труда жизненному пути: труда познания и воли, труда роста – в основной своей массе выбрало второй путь и по сей день ожидает панацеи от болезней, забыв о законах жизни. А панацеи все нет и нет и, вероятно, никогда не будет, если мы будем есть и пить так, как мы это делаем, мыслить и чувствовать, жить, как мы в большинстве своем живем.
Давным‑давно наступило время вспомнить о законах Гигии и возвести истинную гигиену (а не ту, которая сейчас в ходу: обрезанную, очищенную от «витаминов», рафинированную, скроенную по эпохе) на достойный для нее пьедестал: сделать ее первой среди всех медицинских дисциплин. Во всяком случае ее (истинную гигиену или экологию человека или науку о законах природы и здоровом образе жизни) надо поставить впереди фармакологии и фармакотерапии.
Еще одно учение мудро возвещает: «И пусть не обидится Гигия, если впереди нее пойдет Муза», то есть огромный потенциал оздоровления народа и общества кроется в культуре. Без истинной культуры невозможно будет решение проблемы здоровья человека и человечества.
Для сравнения приведу сегодняшнюю схему профилактики заболеваний: скрининг, выявление факторов риска – попытки коррекции, чаще лекарственной; или раннее выявление заболеваний (сонография, маммография), ранняя операция, ранняя лучевая или химиотерапия с максимально ожидаемым эффектом – продление физического существования.
Итак, предлагаемая революция состоит в том, чтобы каждый врач как общего профиля, так и узкий специалист, полноценно владел системой натуральной терапии (что требует революции в медицинском образовании) и прежде всего для лечения больного воспользовался именно ими, и лишь после этого или в крайнем случае параллельно с этим умеренно и осторожно назначал химические препараты.
Я прекрасно помню, как мы лечили хронических кардиологических больных, в том числе сердечную недостаточность, без коррекции питания или, скорее, на фоне очень неправильного питания и приема жидкостей. Применяемые диуретики, периферические вазодилятаторы, кардиотоники уходили как бы в пустоту, замещаясь обильным приемом жидкости и возрастанием пред– и постнагрузки за счет смешанной, требующей большой энергетической нагрузки, пищи. При малой эффективности – максимальное потребление лекарств. Теперь же со знанием и умением пользоваться методами коррекции питания и естественного оздоровления мне удается достичь значительно большей эффективности при потреблении вдвое‑втрое меньшего количества лекарств. Так при тяжелой сердечной недостаточности III стадии с асцитом и анасаркой после 10‑дневного курса лекарственной терапии в комплексе с коррекцией питания постепенно снимаются не только гипотензивные, препараты калия, кардиомагнил (за счет талой воды и свежих соков), но и кажущиеся мне незыблемыми диуретики и кардиотоники. Никогда я не полагала, что больной с сердечной недостаточностью, уже севший на диуретики и кардиотоники (своеобразные «костыли»), может когда‑либо избавиться от них. В хирургической клинике применение правильного питания и естественных методов поможет вести предоперационный и постоперационный периоды: это уменьшит послеоперационные осложнения и потребление антибактериальных средств.

5. Четкая регламентация правил (законов) применения лекарственных препаратов и хирургического вмешательства.
Пятый шаг – это уже регламентация, разработка четких показаний, «золотых» правил по применению лекарственных средств, вот тогда только будет возможно установление принципов «рациональной» фармакотерапии: когда, в каких конкретно случаях имеется необходимость заместительной гормонотерапии или применение антибактериальных средств и т. д. Сейчас, пока мы не умеем обеспечивать минимальный уровень чистоты внутренней среды организма, мы не можем научно обоснованно применять лекарственные препараты, большинство из них уходят на компенсацию внутреннего загрязнения.

6. Разработка модели лечебного учреждения нового типа, построенного на принципах интегральной медицины.
Разумеется, в таком учреждении должны применяться диагностические методы современной медицины, однако необходимо их сочетать с правильно поставленным питанием, лекциями по здоровому образу жизни и естественным методами оздоровления, дыхательными системами, арт‑терапией – этнический танец и песня, классическая музыка должны войти в систему оздоровления, и только как вспомогательный метод использовать лекарственную терапию. Вот она, клиника будущего, в которой человек будет обновляться, возвышаться в Духе, получать знание, учиться заново радоваться Жизни (ибо больной, как правило, лишен этой радости): вот она, иммунокоррекция завтрашнего дня, вот она, целительная сила Знания, Радости, Духа. К такой медицине и к такой клинике мы должны стремиться, а не к тем унылым, грустным, обреченным лицам людей, стоящих в очередях к столь же обреченным и грустным врачам, ничем, по существу, не отличающимся от больных, кроме обрывочных знаний о человеческом теле и некоторых лекарствах. Модель такой клиники концептуально и детально давно в нескольких вариантах разработана нами и готова к внедрению в жизнь.

7. Революция в медицинском образовании с целью формирования Нового Врача.
Наконец седьмое и, может быть, самое важное – реформа, скорее, революция в медицинском образовании с целью формирования нового врача‑санолога с глубокими знаниями о Человеке в целом (а не только о теле) и о Жизни, способного разрешить гораздо более широкий круг задач, которые ставит перед ним пациент. Заключается эта революция также в том, что происходит переоценка ценностей: на первый план на самом деле выходит превентивная, профилактическая медицина, следовательно, на первый план выходит новая, целостная гигиена – наука о законах жизни и здоровья, о здоровом образе жизни как единственном условии профилактики заболеваний и естественных методах оздоровления. Вот с таким знанием врач‑целитель, знающий о жизни стократ больше, практически все, что о ней сегодня можно знать, предстает как учитель, проповедник, мудрец.
Он знает не только анатомию и физиологию человеческого тела, не только то, где у него печень, сердце, селезенка, но и то, где у него душа и дух, каковы их «анатомия и физиология», каковы целебные силы, заложенные природой в человека. Вот тогда и будет «врач‑философ Богу подобен», вот тогда придет черед слова‑знания как основного целебного средства. Вот тогда будет Новый Врач – учитель, как мы его называем, санолог (носитель знания о законах здоровья), и пусть останется в истории сегодняшний врач – служитель культа химии.
Гиппократ обозначил три средства лечения: слово, нож и лекарство. Нож и лекарство до конца раскрыли свой потенциал в XX веке, наступает эпоха слова. Слово основано на Знании. «Истина – основа мужества» – известные слова Будды. Истинное знание придает мужество и красноречие. Врач, знающий так много о человеке – действительно, венце природы, будет «идти верхним путем», сумеет задействовать в людях потенциал природы. На этом фоне станет очевидно, как мы сегодня умалили человека, уравняв его только с телом, оперируя только телом и работая на уровне только тела. В этом аспекте медицина сегодня находится на той стадии развития человечества, когда оно в качестве топлива принимало каменный уголь, совершенно не подозревая о существовании электрической и тем более атомной энергии.
Чтобы все вышесказанное не показалось иллюзией или поэзией в медицине, повторю вновь: концепция и учебная программа для медицинских вузов нами разработаны и представлены на рассмотрение Ереванского государственного медицинского университета имени М. Гераци, и даже получен положительный отзыв. Реализация ждет своего часа. И мы верим, что «никакие армии мира не могут остановить идею, время которой пришло», как говорил Виктор Гюго.
За время работы над этой книгой мои мысли и чувства тоже претерпели определенную динамику. Если поначалу у меня преобладало положение «возмущения духа», парадигма питания и состояние современной фармакотерапии виделись мне исключительно как преступления против человечества, то сегодня я несколько устала от энергетики пусть позитивного, креативного, но все же гнева, и мое восприятие этих вопросов сдвинулось в сторону понимания исторической истины и оценки реальной ситуации как «болезни» этой отрасли человеческой жизни, которая сродни всем остальным болезням человечества.
Любая живая система со временем нуждается в обновлении. Все, что актуально сегодня, теряет свою актуальность завтра, появляются новые проблемы. Все, что возмущает сегодня, завтра может устареть и вызвать лишь улыбку. У меня на столе хороший учебник гигиены и медицины 1907 года: в нем отражены совершенно другие проблемы, другие подходы, другие задачи и решения. Но в каждый данный момент всякий труд необходим для того, чтобы наступил следующий день, этап.
Идея книги заключалась в том, что сегодняшнее «продвинутое» человечество, прежде всего, не умеет питаться, и это является одной из основных причин высокой заболеваемости и смертности. И в этом большая вина, если не преступление, современной медицины, которая «медлит» с тем, чтобы четко, ясно, недвусмысленно «закрыть» прежнюю концепцию питания с ее мифами и окончательно сформировать новую. Это радикально изменит облик современной медицины, переставит акценты с лечения и фармакологии на знание, гигиену и профилактику заболеваний.
Вторая идея книги состояла в том, что наступает эпоха слова, знания о человеке, его жизни и здоровье – это и будет стратегией нового здравоохранения. Образование современного человека включает массу знаний обо всем на свете, кроме знаний о себе, о питании, о здоровье и болезни, о естественных путях оздоровления. Сегодня становится неприличным не обладать компьютерной грамотностью, но быть безграмотным в элементарных вопросах бытия, неряшливым в пище и питье, невежественным в вопросах здоровья – пока вполне приемлемо, не вызывает неприятия ни у самого человека, ни в обществе. Поразительный алогизм! Так вот, стержнем, центральным звеном нового образования должно стать знание о человеке – экология человека в самом широком понимании. Нет‑нет, не та хиленькая книжка по анатомии и физиологии и о том, что надо чистить зубы, – а Живая Наука о Живой Жизни!
Если свершатся эти две революции, то совершенно изменятся подход, оценка и место лекарственной терапии и хирургии. Я представляю себе все неприятие этого сословия специалистов, но ведь всем известна азбучная истина медицины: чем меньше мы умеем предупреждать – тем больше дел у терапевтов, чем хуже умеем лечить – тем больше дел у хирургов. Однако интересы человечества требуют, чтобы терапевты и хирурги поступились собственными интересами, потеснились и дали место врачам‑сано‑логам: давайте назовем их даже превенторами, врачами‑учителями, врачами‑целителями, врачами‑мудрецами, ведь не сегодня‑завтра пациентами окажемся мы сами – хирурги ли, фармацевты ли, наши дети и внуки.
Давайте не будем отказываться от истинного познания и работы с целостным человеком, а не только с его телом и от работы через естественные, натуральные пути его оздоровления.
Если свершатся революции в питании и образовании, на первый план в лечении выйдут экологически чистые методы: очищение организма и применение естественных средств оздоровления. Эти методы станут базисными, эта медицина станет основной, новой, конвенциональной, а лекарственная медицина и хирургия – дополнительными, вынужденными методами лечения, если невозможно решить проблему только естественными методами. А это обязательно произойдет, ведь мышление человека и человечества эволюционируют: сегодня все знают об экологии, об экологически чистой пище, ее преимуществах перед «нечистой», так почему же завтра люди не поймут понятия эндоэкологии, очевидного преимущества «экологически чистой медицины» над химической – «нечистой»? Понимают и сегодня, присмотритесь, прислушайтесь – и увидите!
«Ненужное для неучей» – так я назвала всю серию, повторив название книги средневекового армянского бжшкапета (ученого‑медика) Амирдовлата Амасиаци. Он тогда ратовал за выделение «научной» медицины из всей «массы» знаний о человеке и вмешательств при заболеваниях. По сути, он один из основоположников научной фармакотерапии, правда натуральной, ибо химической науки тогда еще не было. Сегодня в моей душе звучит другой призыв под тем же девизом: выхолощенную, рафинированную и суженную донельзя «медицинскую науку» и химическую терапию расширить, обогатить элементами жизни и естественного оздоровления. Я полагаю, что сегодня имеется немного монографий, так широко ставящих насущные вопросы жизни и здоровья человека, а потому эта книга нужна всем, кроме неучей.
В начале книги ошибки современной медицины называются преступлениями, в конце – болезнью. Я не буду менять определения, ибо это отражение динамики моего мышления и подхода.
Я надеюсь, что каждый врач, взявший в руки и прочитавший эту книгу, сумеет подняться выше своих личных амбиций и представлений и в разрезе общечеловеческих интересов и эпохального видения процессов сумеет извлечь возможную пользу для себя. Мне, автору, никогда в жизни не доводилось столь долго находиться в состоянии возмущения духа. Я окончила свой конструктивно «разрушительный» труд и надеюсь обрести внутреннюю гармонию для следующих позитивных трудов по созданию парадигмы новой медицины.

Список использованной литературы

Амасиаци А. Ненужное для неучей / Пер. и комм. С. А. Варданян. М., 1990.
Армянский медицинский реферативный журнал. Ереван, 2002.
Асмангулян Т. А. Краткий учебник гигиены и экологии человека. Ереван, 2000.
Бенджамин Г. Популярный справочник естественного лечения. М., 1994.
Ожирение: этиология, патогенез, клинические аспекты / Под ред. И. И. Дедова, Г. А. Мельниченко. М., 2004.
Платен М. Новый способ лечения. Лечение целебными силами природы. 38‑е издание. Санкт‑Петербург, Лейпциг, 1903.
Руководство по рациональному использованию лекарственных средств (формуляр). М., 2006.
Руководство программы СИНДИ по питанию Европейского Бюро ВОЗ, 2005. http://www.euro.who.int/document/e70041r.pdf
Семенова Н. А. Очистись от паразитов и живи без паразитов. М., СПб., 2002.
Справочник по диетологии / Под ред. акад. В. М. Тутельяна. М., 2002.
Ступаков И. И., Самородская И. В. Доказательная медицина. М., 2006.
Уголев А. М. Эволюция пищеварения и принципы эволюции функций. Л., 1985.
Четли Э. Проблемные лекарства. Пер. с англ. М., 1998.
Шаталова Г. С. Целебное питание: на основах энергетической целесообразности. М., 1995.
Dietary Guidelines for Americans, 2005. 6th Edition, Washington, DC: U.S. Government Printing, www.health.gov/DietaryGuidelines/dga2005/document/